Я не плакала. Я пекла.

В четверг я испекла три новых десерта. Эклер с солёной карамелью. Тарталетку с козьим сыром и мёдом. Шоколадный фондан с жидкой сердцевиной. Ольга сказала, что я сошла с ума. Может быть. Но когда мои руки месят тесто, взбивают крем, растапливают шоколад — голова молчит. И это единственное спасение.

В пятницу утром я надела то же чёрное платье — другого «выходного» наряда у меня не было. Оля одолжила мне свои туфли на каблуке, хотя мы обе знали, что я в них не дойду до метро. Я взяла такси. Потратила половину дневной зарплаты, но хотя бы не сломала ноги.

Ресторан «Almar» встретил меня запахом свежего хлеба и кофе. Я вошла, и Виктория — та самая администратор — тут же подхватила меня под локоть.

— Шеф уже здесь. Ждёт вас в конференц-зале.

— Какой ещё шеф?

— Эльмар Маратович.

Она говорила о нём так, будто он был царём и богом. Может, так оно и было — в этом здании, в этом бизнесе, в этой жизни.

Конференц-зал находился на втором этаже. Стеклянные стены, длинный стол, проектор, белая доска для маркеров. Эльмар сидел во главе стола в чёрном костюме, белой рубашке, без галстука. Рядом с ним — двое мужчин. Один в поварском колпаке, второй в строгом пиджаке с блокнотом.

— Марина, — Эльмар встал, когда я вошла. — Знакомься. Это Алексей, шеф-повар ресторана. Это Дмитрий, управляющий.

Алексей оказался мужчиной лет сорока с добрым лицом и руками, покрытыми татуировками. Дмитрий — сухим, подтянутым брюнетом с внимательным взглядом.

— Очень приятно, — сказала я, пожимая им руки. Ладони вспотели. Надеялась, что никто не заметил.

— Садитесь, — Эльмар указал на стул напротив себя. — Мы обсуждаем осеннее меню. Ваши десерты будут идти отдельным блоком. Алексей, передайте слово Марине.

Я села. Открыла блокнот, который приготовила дома. Список десертов, рецептуры, фотографии. Алексей взял мои листы, пролистал, присвистнул.

— Вы серьёзно делаете собственные начинки для эклеров?

— Да. И карамель варю сама.

— А кто будет вашим ассистентом?

— Пока никто. Я хочу работать одна, пока не пойму, какие объёмы нужны.

— Не получится, — вмешался Дмитрий. — После открытия у вас будет поток. Вы не успеете физически.

— Тогда найму кого-то через месяц.

Эльмар молчал. Он не участвовал в разговоре — просто смотрел. Иногда переводил взгляд с Алексея на меня, с меня на Дмитрия. Наблюдал. Оценивал. Как хищник, который прикидывает, стоит ли вмешиваться.

— Марина, — наконец сказал он. — Ты получила образцы посуды для подачи?

— Да, вчера привезли. Я выбрала три варианта.

— Покажешь после встречи.

Я кивнула.

Разговор длился два часа. Мы обсуждали цены, поставщиков, сезонность ингредиентов, каналы продаж. Я чувствовала себя рыбой, которую выбросили на берег. Я ничего не знала о бизнесе. Я умела только печь. Но Эльмар не дал мне утонуть — задавал правильные вопросы, подсказывал термины, объяснял то, чего я не понимала.

Когда встреча закончилась, Алексей пожал мне руку и сказал: «Вы крутая. Я думал, вас взяли по блату, а вы реально шарите». Дмитрий просто кивнул и ушёл. Мы остались вдвоём с Эльмаром.

— Ты хорошо держалась, — сказал он.

— Я ничего не знаю про бизнес.

— Ты знаешь про десерты. Остальному научишься.

— Ты поэтому молчал? Чтобы я сама справилась?

— Ты должна была доказать не мне — себе, что ты на своём месте.

Я смотрела на него. Он сидел, откинувшись на спинку стула, расслабленный и уверенный. Казалось, всё в этом мире подчиняется ему. Кроме меня.

— Ты не писал три дня, — вырвалось у меня.

Он поднял бровь.

— Ты скучала?

— Я волновалась. Ты сказал, что Женя опасен, и пропал.

— Я был в командировке. В Дагестане. Плохая связь.

— Ты мог написать, когда вернулся.

— Мог. Не написал, потому что проверял кое-что.

— Что?

Он помолчал. Встал из-за стола, подошёл к окну. Стекло было тонированным — снаружи не видно, что внутри. Как и он сам. Тонированный. Непроницаемый.

— Евгений звонил тебе на днях? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нет. А должен был?

— Он узнал, что ты работаешь в ресторане. Не знаю откуда. Но он звонил моему юристу и интересовался, на каких условиях ты нанята.

Внутри что-то резко остыло — как будто открыли холодильник.

— Что он хотел?

— Узнать, не сплю ли я с тобой.

Слова застряли в горле. Нет — крик.

— И что ты ответил?

— Я не отвечал. Это мой юрист сказал ему, что кадровые вопросы не разглашаются. Но Женя не отстанет. Он придёт.

— Откуда ты знаешь?

Эльмар повернулся.

— Потому что мужчины, которые потеряли то, что считали своей собственностью, всегда возвращаются. Не потому, что им нужно. Потому что они не могут вынести, что вещь досталась другому.

— Я не вещь.

— Я знаю. Но он так думает.

Эльмар подошёл ко мне. Остановился в шаге.

— Марина, я не буду тебя прятать. Ты не моя тайна. Если Евгений придёт — я встречу его. Но ты должна быть готова.

— К чему?

— К тому, что он попытается забрать тебя. Не меня — тебя. Вернуть под свой контроль.

Я смотрела в его глаза и видела там что-то, чего раньше не замечала. Беспокойство. Не за себя — за меня.

— Ты боишься его? — спросила я.

— Я не боюсь никого, — ответил он. — Но я боюсь за тебя. Ты ещё не окрепла. Ты не веришь в себя. А он это чувствует и использует.

— Я окрепну.

— Я помогу.

Он протянул руку. Я смотрела на его ладонь — широкую, с длинными пальцами. Мужскую. Сильную.

— Что это? — спросила я.

— Ты должна научиться принимать помощь.

— Я не умею.

— Научишься.

Я вложила свою ладонь в его. Он сжал пальцы. Не больно. Крепко. Уверенно.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Не за что. Это моя работа.

— Заботиться обо мне?

— Нет. Доказывать тебе, что ты не одна.

Мы стояли так несколько секунд. Потом он отпустил мою руку и отошёл.

— Пойдём, покажешь образцы посуды.

Я кивнула. Пошла за ним, ощущая, как его тепло ещё держится на моей коже.

Он прав. Евгений придёт. И я должна быть готова. Но сейчас, в этом стеклянном здании, рядом с мужчиной, который не смотрит сквозь меня, я чувствовала себя почти в безопасности.

Почти.

Суббота началась с дождя.

Я не люблю дождь. Он делает улицы скользкими, автобусы — переполненными, а настроение — таким, будто мир решил напомнить, что я всё ещё одна. Сегодня это напоминание было особенно некстати.

Эльмар не появлялся три дня. После пятничной встречи в ресторане он уехал в командировку — на этот раз в Санкт-Петербург, открывать пятый ресторан. Он написал мне сообщение: «Вернусь в понедельник. Не скучай». Я ответила: «Хорошо». И пожалела, что не написала чего-то большего. Но что? «Я скучаю»? Это было бы правдой. Слишком большой правдой для женщины, которая боится привязываться.

Кофейня работала в обычном режиме. Оля была на подхвате, я — за стойкой. Мы готовили кофе, пекли круассаны, улыбались клиентам. Обычная суббота. Ничего особенного.

До одиннадцати часов.

Он вошёл не один.

Дверь открылась, и я сначала увидела только зонт — большой, чёрный, дорогой. Потом человека, который его держал. Высокий, светлые волосы, дорогое пальто. Лицо, которое я знала лучше, чем своё собственное.

Евгений.

Рядом с ним стояла девушка. Худая. Красивая. Та самая, с которой он мне изменил. Я не помнила её имени, но лицо забыть не могла. Его любовница. Бывшая любовница? Или нынешняя? Мне было всё равно. Но что-то сжало грудь изнутри — резко, как кулаком. Все эти штампы, которые я презирала в чужих текстах, сейчас происходили со мной в реальности.

Оля увидела моё лицо и застыла с кофейной кружкой в руке.

— Марина? Что случилось?

— Не твоего пола, — прошептала я. — Просто работай.

Женя подошёл к стойке. Не спеша. Крадучись. Как кот, который знает, что ему здесь не рады, но всё равно лезет.