Дарвенн подходит ко мне.

— Даже не вздумай! — вспыхиваю, видя, как он начинает расстегивать пуговицы на моей блузке. — Мне сейчас не до твоих игр!

Я на такой панике, что, если он и правда решит опять приставать — я за себя не ручаюсь. У него совесть вообще есть? Неужели он не понимает, что для меня это и правда важно? Я ради этого повышения уже год без отпусков впахиваю.

— Стой спокойно, — голос короля спокойный и чуть насмешливый. — Ты рубашку неправильно застегнула.

Опускаю взгляд на пуговицы: и правда, воротник съехал, ткань перекосило.

Дарвенн быстро и уверенно застегивает блузку как надо. Я пытаюсь в этот момент все-таки причесать волосы. И даже несмотря на то, что моя голова сейчас занята тем, как побыстрее доехать до офиса, я не могу не почувствовать, как его пальцы скользят по ткани у меня на груди, задевая кожу. И вроде бы ничего неприличного не происходит, но у меня от этой близости дыхание почему-то сбивается сильнее, чем от мыслей о презентации.

Закончив одеваться, бросаюсь в коридор. Одна туфля находится сразу, второй нигде не видно. Заглядываю под банкетку, под столик, в шкаф. Как под землю провалилась!

Ну почему именно сейчас?! Таксист уже приехал и ждет. Где эта чертова туфля?!

— Я понимаю, что сейчас от тебя бесполезно ждать помощи с моей проблемой, — Дарвенн присоединяется к поискам туфли, — но должен обозначить: в данный момент мое королевство осталось без монарха. И это куда важнее любой твоей деятельности.

— Да уж конечно! — злюсь на короля. Неужели обязательно говорить это прямо сейчас, под руку?

— От твоей работы зависит благополучие всего королевства? Жизни людей? Их работа? — настаивает Дарвенн. — Нет? Вот поэтому крайне важно как можно скорее вернуть меня домой. Вечером жду дома. Нам нужно понять, как найти в вашем мире магию и зарядить артефакт, — он наклоняется и достает вторую туфлю из-под туалетного столица. Как она там оказалась? Я, что ли, вчера так неаккуратно разулась, что она аж в самый угол отлетела?

Выхватываю туфлю, быстро обуваюсь, хватаюсь за ручку двери, уже готовая убегать. Дарвенн ловит меня за локоть.

«Да что еще? Меня уже такси ждет!».

Король поворачивает меня к себе. Берет мое лицо в ладони, заставляя посмотреть прямо на него.

— Послушай меня, Лера, — его голос такой проникновенный, что я против воли замираю. — Если ты хороша в своем деле, то не позволяй никому сомневаться в себе. Иди на встречу не как провинившаяся девочка. Не извиняйся и не заискивай. Ты та, ради кого пришли люди. Ты можешь решить их проблему. Они нуждаются в тебе. Поняла?

— Поняла, — выдыхаю, ошарашенно глядя на Дарвенна. Сама не знаю, как ему удалось остановить мою панику и заставить вспомнить, что я и правда прекрасный маркетолог. Что я действительно не должна заискивать перед клиентом и упрашивать выбрать нашу фирму. Это они пришли к нам, чтобы мы помогли наладить им поток клиентов. Это у них проблемы, а не у нас. И они нуждаются в наших услугах.

Ведь когда-то, устраиваясь на работу, я помнила эту простую хитрость: не смотреть на работодателя, как на последний шанс. Держаться с достоинством, думая в первую очередь о том, чтобы мне самой была интересна эта работа. И с клиентами так же себя вела. Без «конечно сделаю, только обратитесь к нам за услугами». Люди чувствовали эту уверенность и поэтому тянулись.

А потом, не знаю, что случилось. Обещание должности руководителя отдела будто отключило мозг. Я начала хвататься за любые проекты, лишь бы доказать, что заслуживаю повышения. Стала терпеть переработки, объясняя себе, что надо просто немного потерпеть, если я хочу чего-то добиться. Что упахиваться так, что придя домой уже ничего не хочешь, кроме как лечь и не двигаться — это нормально. Что так все живут.

Как же я зла! Даже не зла. Я в ярости!

Этот Сергей Павлович… Что б ему каждое утро кошки в тапки ссали! Мало того, что всю презентацию под руку лез: «Это мы еще доработаем», — хотя там уже и так все доработано и, более того, понравилось клиентам. То «а я Лерочке сразу говорил, что нужно так сделать». Ага. Он. Говорил. Конечно! Это я с ним до хрипоты спорила, доказывая, что нужно переделать оффер и трафик лить не сразу на продажу, а через бесплатное тестирование продукта. Но, оказывается, это была его светлая идея, а я еще и не сразу с ней согласилась. Просто уссаться, как прекрасно!

И так всю презентацию. Я упахиваюсь, все делаю, а он потом выходит весь такой в белом фраке и блестках, выпендриваясь перед клиентами. Но раньше он хотя бы после встреч хвалил меня и рассказывал, какой я незаменимый сотрудник. Сулил мне успешную карьеру. Как-то даже обмолвился, что подумывает со временем сделать меня не просто начальником отдела, а своим замом. Я поэтому и закрывала глаза на его любовь присвоить себе чужие заслуги. Как говорится: хоть груздем обзови, лишь бы деньги платил.

Но сегодня не то что не похвалил. Наоборот, выставил все так, будто это я должна быть по гроб жизни ему благодарна за возможность впахивать в его фирме. Еще и на кой-то черт пообещал выслать клиентам подробный медиаплан, декомпозицию бюджета и детальный прогноз по лидам уже завтра. Завтра!

Как же я в этот момент хотела материться. Вы бы знали. Это же звездец! Такой объем работы мы делаем минимум дня три! Какого лешего за день-то?!

Я спросила какого. Знаете, что ответил Сергей Павлович? Что мы должны показать наше преимущество перед другими рекламными агентствами, потому что, если заказчику понравится наш темп работы, он посоветует нас другим. А еще, что если я хочу стать руководителем отдела, то должна щелкать такие задачи, как орешки.

Супер, конечно. План шикарен. Вот только нормальные руководители в этом случае выдают помощников. Мне же пришлось разгребать все в одиночку. Кто в итоге до десяти вечера сидел в офисе с выпученными от паники глазами и высчитывал все показатели и составлял сметы? Островская. Кто ж еще.

Домой было стыдно возвращаться. Пообещала Дарвенну, что обязательно помогу ему, а в итоге у меня сил нет даже ужин приготовить.

Вызываю такси, плюхаюсь на заднее сиденье бесформенным кульком, доезжаю до дома, отрешенно глядя на огни ночной Москвы. У меня сейчас такое опустошенное состояние, что нет сил даже оценить красоту столицы. Мозг понимает, что я живу в самом центре невероятно прекрасного города, а эмоций порадоваться попросту нет. Многие убили бы за возможность жить той жизнью, какой живу я: стильный офис, разработка рекламных кампаний, подарки от благодарных клиентов, посещение крутых мероприятий, квартира от бабушки. А я себя чувствую растением в горшке, которое забывают поливать. Оно стоит где-то в пыльном углу, отчаянно пытается выжить, но с каждым днем сил на борьбу все меньше. Единственное желание: лечь и не двигаться, и чтобы никто не трогал.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж и буквально заставляю себя вставить ключ в дверной замок. Заранее представляю, что меня ждет дома. Я оставила Дарвенна одного на весь день. В квартире ни готовой еды (куриные ножки он еще ночью доел), ни телефона, чтобы связаться со мной в случае чего. Мужик без денег, без друзей, один в чужом мире, полностью зависимый от меня.

Морально готовлюсь к упрекам, обидкам, наводнению, пожару и поломанным электроприборам. Но вместо этого меня встречают запахи жареного мяса и звуки умиротворяющего джаза. Я точно в свою квартиру зашла? Даже выхожу на лестничную клетку, чтобы перепроверить номер.

Ну да, моя. Но такое чувство, что я не домой вернулась, а пришла в хороший ресторан. Свет приглушен, горят лишь ночники, обволакивая гостиную мягкой вечерней атмосферой. Виниловый проигрыватель, на который я давно положила глаз, наигрывает элегантную мелодию.

— Вот и ты, — из кухни выходит Дарвенн, протягивая мне бокал вина. — Надеюсь, ты пьешь красное? Я нашел у тебя в шкафу. Не против, что открыл?

Плаща на нем нет, лишь штаны и расстегнутая рубашка, открывающая вид на соблазнительные мышцы пресса. И господи-боже, как же он хорош. Свет ламп скользит по его рельефным мышцам. Отблески поигрывают в бокале вина. Расслабленная улыбка, плавные жесты. Он будто образец уверенности и спокойствия.