Два часа ходили по следу. В некоторых местах попадались еще собачьи следы. И вот мой необученный пес четко сворачивал по нужному следу и шел дальше. Ну, я тогда надеялась, что не принимаю желаемое за действительное, но я не ошибалась, как и Рик!

Спустились мы с холмика в ложбинку. Прямо подо мной раздался странный хруст. «Вау!», – сказал Рик и прыгнул следом. Треск повторился, и мы провалились под лед. Хорошо, что канавка промерзла насквозь, а под нами образовался просто воздушный пузырь. В итоге, вышли мы на большую дорогу уставшие и измотанные. И пошли уже в сторону дома.

А собаки шли явно по следу! Мы решили, что по этой дороге просто ходит много собак. Но Рик шел уверенно и целенаправленно только по одному следу. А в конце дороги мы нашли нашу замерзшую и уставшую беглянку.

Мы оказались далеко и идти обратно сил уже не было. До дома нас вез муж, которого мы по телефону вызвали на подмогу. Но какое же это было счастье и облегчение, что наши собаки нас не подвели! Рик справился с такой трудной задачей, как будто почувствовал всю ответственность. Не зря отрастил такую большую носопырку.

Пока это только маленькие шаги Рика в большом мире и первые его победы. Надеюсь, его жизнь будет такой же яркой и интересной, как и у Рона, а я приложу максимум усилий для этого. Ведь мы с Риком точно такие же – я и моя собака. Мы вместе.

Чуть выше я уже касалась темы о том, что благодаря Рону я стала грумером. После декрета выходить работать по специальности мне не хотелось. Я долго думала, а что же я умею делать лучше всего и что мне нравится больше всего. Конечно же, стричь собак!

К тому моменту я стригла Рона уже очень уверенно и, в целом, красиво. Было где-то в глубине души даже немного обидно, что вот я научилась стричь его «породно», а выставочную карьеру мы уже завершили и в ринги не выходим. Такая красота пропадает!

Вот так я и пошла учиться на курсы стрижки собак. Получается, благодаря собаке я стала грумером. Я много училась, работала, стрижки становились все лучше и лучше. Но стричь чернышей мне нравилось больше всего. После смерти Рона как-то все мои «чернышные» клиенты растерялись, и я долгое время не стригла эту породу. Как же волнительно было первый раз стричь Рика. Но руки все помнят!

Первая стрижка вышла хороша, вторая еще лучше! Сейчас я очень мало стригу другие породы, но очень много чернышей, в особенности Рика. Я уже отточила мастерство до такой степени, что меня позвали провести мастер-класс по повышению квалификации грумеров в салон.

Так волнительно было рассказывать людям, которые и без меня все знают, нюансы стрижки черного терьера. Это был мой первый мастер-класс. Я волновалась, но все хвалили за подробную и доступно поданную информацию. Ура! Я справилась. А лучше всех справился Рик.

Стричься он не то, чтобы не любит, но… пожалуй, да, не любит. Стоит, то так извернется, то эдак, то слюну пустит, то пузыри носом. Пришли мы в салон. Рик получил свою порцию комплиментов.

А потом собаку как подменили. В ванной у него почему-то перестали отказывать ноги, и он спокойно стоял и мылся, не пытаясь упасть на пузо. Пока чесались после мытья, Рик показывал просто чудеса дрессировки. Даже не дрессировки, а понимания и исполнения. Ну вот, например: «Рикуля, мне нужен другой бочок, перевернись». Собака встает, переворачивается и ложится на другой бок.

Что?! Это моя-то собака, которую дома в этот момент фиг поднимешь с пола вообще, пока не сходишь за куском колбасы? Я вообще эту фразу просто так сказала, чтобы паузу заполнить. А на стрижке! Ну и где все эти переминания с ноги на ногу, развороты в противоположную сторону от ножниц? Где слюни и сопли, в конце концов?!

В общем, Рик почувствовал всю ответственность момента и вел себя как хороший мальчик. Ну и любовь понтоваться тоже никто не отменял – столько зрителей! И да. Одна девушка уже через неделю после мастер-класса забронировала себе щенка черного терьера в нашем питомнике. Рикулиного племянника. Вот какое чудесное впечатление произвел большой плюшевый мишка.

И вот теперь я сижу и пишу книгу о моих собаках. Еще пока не знаю, станет ли писательство моей профессией, но хобби точно станет. И все благодаря кому? Конечно же, им – черным, лохматым любознательным носопыркам. На другую тему написать первую книгу я бы не решилась. А вот про них – запросто!

Когда мне плохо, грустно и тоскливо на душе, я беру поводок и иду гулять с собакой. Собака берет в зубы мяч и идет меня веселить. Мои собаки очень чутко чувствуют меня. А я – их. Наверное, это потому, что я заводила их по велению сердца и по большому желанию.

Сколько невзгод и передряг мы прошли с Роном! Он всегда меня поддерживал. Когда я расставалась с близкими мне людьми, старался меня ободрить, как мог. Причем ясно чувствовал, что мне надо в этот момент.

Иногда Рон приходил, коротко и нежно лизал мою щеку (он вообще был скуп на нежности), ложился в ногах и лежал тихонечко. А мне и надо было – просто чтобы кто-то был рядом. И он был. Так мы и коротали вечера. Я просто молчала и думала о своем, гладила его шерсть, а он лежал и дремал, иногда вздыхая, видимо тоже думая о чем-то своем, печальном.

Иногда, бывало, взгрустнется не по делу – Рон тут как тут. Прибежит с мячом в зубах и давай выкидывать коленца – то на лапы припадет, то подпрыгнет, то на живот перевернется, культя хвоста туда-сюда, туда-сюда. Ну как тут не улыбнуться!

Однажды я сидела на кухне, а мама надела на него мою куртку. Вбегает Рон, в моей одежде, глаза хитрющие, улыбка до ушей, хвост мельтешит из стороны в сторону. Как же я смеялась! Рон хохотал вместе со мной. При этом он ни капли не обижался, что смеются над ним. Он как будто понимал, что шутка выдалась смешная и не обидная, и смеялся вместе со мной.

Он вообще любил меня смешить. Особенно, если знал, что что-то меня веселит, то старался проделать этот фокус почаще. Например, после прогулки под дождем, Рон неизменно подходил к мужу и всегда отряхивался рядом с ним. Как бы я ни просила его сделать это в парадной, он всегда отряхивался дома, предварительно отыскав в квартире мужа. Не знаю как мужу, а мне было очень весело!

Конечно, такое взаимопонимание пришло не сразу. С собакой надо прожить какое-то время, научиться понимать друг друга, смотреть в одном направлении, думать одинаково, чувствовать вместе. С возрастом Рон научился понимать много слов. Например, когда я уезжала в отпуск, а он оставался на даче с бабушкой или в городе у папы, он всегда знал день, когда я приеду.

Именно в этот день он ложился у калитки или у дверей квартиры и ждал. Никто ему не говорил специально, что я приеду, нет. Он просто по оброненным фразам, изменившемуся настроению понимал все. И никакая сила в этот день не могла его сдвинуть с места. Поэтому, как бы поздно я не прилетала, сразу из аэропорта я мчала к Рону, ведь он ждал! Преданно и самозабвенно. Я просто не могла подвести и не оправдать его ожиданий.

Рик еще молод. Только учится меня понимать и чувствовать. Все приходит с опытом. Он уже умеет различать мое настроение. Если я пришла домой не в духе, то он не будет крутиться у ног и бурно меня приветствовать. А просто лизнет пару раз в нос (Рик как раз наоборот, очень любвеобильный мальчик и телячьи нежности – это про него) и тихо уйдет к себе на место.

Правда, уже через пару минут он будет выглядывать и проверять: «Уже можно бежать играть, ты уже подобрела? А если я еще пару раз лизну в нос, тебе станет легче?».

Рикуша пока только учится все замечать и подмечать. Он уже различает, какую куртку я снимаю с вешалки. И если она для прогулок, никакая сила не может его переубедить, что я пошла в ней чистить снег.

Раз надела эту куртку – будь добра идти гулять! Но если я беру в руки ключи от машины, то можно расслабиться, прогулки не будет. Все эти мелочи Рик научился достаточно быстро подмечать и успешно пользуется ими в жизни. Это очень удобно – жить с собакой, которая чувствует, знает, слушает и слышит тебя.