В общем было решено, что я с работы поеду прямо в детский дом, а Света заберет Рона с дачи утром и мы встретимся уже на месте. Сказано – сделано, хочется написать, да не тут-то было!

Сделано, конечно, было, но…. Приехала Света на дачу. Выпустила своих мальчиков из машины, стоят они, нюхаются, приветствуют Рона, которого выпустила бабушка за ворота. Вроде все хорошо. Стала Света собак в машину сажать и тут на сцену вышел бабушкин кот Лепа. Ну как вышел…

Вылетела из-под ворот огромная разъяренная рыжая фурия, кг на семь чистого весу, и давай трепку задавать собакам! Куда, мол, мою собаку пытаются увезти? Это мое, не трожь! Отогнать кота не получилось, пока Айк и Зарик были не спрятаны в машину. Минут через 10 Лепа успокоился и ушел. Рона удалось тоже посадить в машину, а Света смеялась: «Зачем вам охранная собака, когда у вас такой охранный кот есть!».

В детском доме было сложно. Деток было много, собак мало, в помещении душно, на улице жарко. Но наши питомцы отработали на ура. Ведь детские эмоции – бесценны! Такие неподдельные эмоции на лицах детей от собак! А еще очень ценные уроки, которые правда доходят до детей постарше. Мы с этим столкнулись в одном детском доме, где были группы детей от 12 до 18 лет. Огромное количество детей видело собак только на картинках, в кино и иногда на улице. Когда мы приехали, невероятное количество детей хотело собаку!

Но вдруг дети узнают, что у собак есть слюни, с них сыпется шерсть, гулять надо ежедневно по несколько раз в день, собаки пахнут, болеют, умирают, их надо воспитывать, мыть, стричь. Идеальная картинка рушилась на глазах. И где-то половина детей вдруг передумывали заводить питомца – ведь для кого-то это стало большой ответственностью, а для кого-то прям обузой или даже неприязнью.

А мы и рады! Ведь сколько собак избежало судьбы быть брошенными, потому что не укладываются в образ жизни человека. Как это важно, чтобы покупка щенка была взвешенным и обдуманным, а главное желанным и трезвым решением. Не для этого ли мы работаем!

Ну а в тот жаркий день…. Дети были еще маленькие и мы приносили только радость и счастье, самые яркие детские воспоминания. А после мы поехали купать собак. Счастливы были Зарик с Айкушей, ну а Рон максимум зашел полежать на мелководье, плавание – это было не его. Это, кстати, тогда случился тот смешной эпизод со спасательством меня. Ну как мог, так и спас, позвав окружающих на помощь.

Пожалуй, это будет последняя глава о нашей работе в канистерапии. Со временем наша команда так обросла специалистами и знаниями, что мы вышли, не побоюсь этого слова, на международный уровень.

Организаторы связались с американской ассоциацией канистерапии, разработали систему аттестации собак, и мы приступили к подготовке для сдачи экзамена. Тут все оказалось намного сложнее. Собаки должны не только не бояться ходунков, например, но и инвалидных колясок, а еще должны поднять упавший предмет и положить на колени сидящему в коляске.

Готовился Рон серьезно. Ну не могли же мы ударить в грязь лицом после стольких-то лет работы! Камнем преткновения могла стать наша любимая апортировка. Но мы справились. У нас в команде появился замечательный кинолог, она-то и нашла подход к моему не любителю что-либо поднимать.

В общем, мы сдали! Рон стал первой в России собакой-терапевтом, получившим международный сертификат. Номер на нем стоял – 1. Сдавали мы в один день, а сертификаты вручали в другой. На сдаче я вообще не волновалась. Я всегда и во всем была уверена в своей собаке!

А вот на вручении сертификатов – другое дело. Еще бы. Ведь с разных телеканалов приехали телевизионные группы снимать про нас репортажи! В этот день и другие собаки сдавали, а мы так, приехали поддержать, да про себя рассказать. Было очень волнительно, когда брали интервью. Помню, что-то рассказывала на камеру, а у самой руки тряслись и голос дрожал.

Причем я заранее подготовилась, вспомнила какие-то истории, придумала, о чем рассказать, проиграла в голове разные сценарии вопросов и ответов. Но как только мне задали первый вопрос, все мысли из головы улетучились. Я смотрела в камеру и забыла даже как дышать, не то что говорить. Рон при этом спал и никакой помощи, даже моральной, оказывать не собирался.

Но ничего, я справилась и даже дрожащим голосом что-то рассказала. Как хорошо, что это интервью практически нереально найти в интернете. Я ж хотела быть актрисой, а тут такой облом на камеру, пусть уж лучше буду продолжать мечтать. Знаменитостью мы, конечно, не стали, но в новостях нескольких каналов нас показали. Это очень приятно, скажу я вам. Даже с дрожащим голосом.

А после этого мы стали работать уже и со взрослыми. Мы ездили в онко-реабилитационные центры, в дома престарелых. В дома престарелых Рон любил ездить больше всего. Там вообще ничего не надо было делать. Только сидеть, вилять хвостом, переходить от бабушки к дедушке, получать свою порцию почесушек и сушек, незаметно засунутых в пасть.

Вот где была не работа, а наслаждение. И не только для собак. Такие неподдельные эмоции были у пожилых людей, так аккуратно они гладили, улыбались, такие они теплые и трогательные эти старички.

Но время шло, Рон (как бы печально это ни звучало) старел. Ему все тяжелее становились даваться выезды, особенно к больным детям. Я как раз в то время родила и ездить уже с собакой не могла. Все чаще его забирала куратор и ездила без меня. Это тоже явно печалило Рона, ведь мы привыкли работать в паре – он и я. В общем, одним волевым решением я оставила занятия, и Рон отправился на заслуженную пенсию.

Нет, жизнь его не стала скучной и неинтересной, но спокойнее стала, размереннее. Насколько это можно было, конечно. Особенно, когда дома появился странный пищащий комочек, который тебе совсем не нравится. Но об этом я расскажу позже.

Вот и так бывает. Мечтаешь ты быть знаменитой актрисой, а в кино снимается твоя собака! Пусть не главная роль, но меня бы и такая устроила. Но шанс выпал не мне, и я не могла его упустить. Однажды мне позвонила Света и сказала, что ее голден Зарик приглашен на съемки в кино на главную собачью роль, и туда нужны еще собаки для массовки в разных сценах. Мы, не раздумывая, согласились! Намыла я собаку, намарафетила. Встали в 5 утра, за нами приехала машина и повезла нас куда-то на склады.

На месте мы узнаем, что фильм снимает Ярослав Чеважевский, а в главной роли сниматься будет Павел Деревянко! Снимать будут сюжет, где главный герой работает в собачьем питомнике. В нем среди ротвейлеров и овчарок затесался голден-ретривер, которого герой заберет с собой. Ну и черный терьер, соответственно.

Выстроились мы все в шеренгу. Ждем. Режиссер делает обход. Смотрит на Рона и говорит: «Я не понял, а почему терьер такой чистый? Он же в вольере живет, а ну-ка, быстро испачкать собаку!». Пришлось побрызгать на собаку водой из лужи, присыпать песком и получился уже не такой чистый пес, который устроил режиссера и нам дали добро.

Сначала были сцены несложные – рассадил собак по вольерам, отбежал и смотришь за съемочным процессом. Но потом режиссеру пришла в голову идея, чтобы собаки все в вольере лаяли. Ох и намучились мы с этим! Собаки-то у всех были воспитанные, привыкшие сидеть и ждать на выдержке.

Здесь главное было – запустить цепную реакцию. И вот когда кому-то удавалось разговорить свою собаку, остальные уже подключались. Дублей снимали много. Никогда не думала, что из 20 дублей, выберут всего один и тот примерно 10 секунд! Конечно, собакам и их хозяевам давали перерыв, нас даже кормили, а собак угощали сосисками. Тут мы отказать не могли – ну надо же баловать наших звезд.