— Дик, это правда! — зарыдала девушка, судорожно прижимаясь к нему. — Если ты сейчас окажешься снаружи со мной, ты обречён! Ты в любом случае обречён, если останешься со мной.

— Он идёт... забрать обещанное Ему...

— Хватит, Шейла, — решительно оборвал её Дик. — Собери вещи, а я упакую свои. Если тебя так пугает эта гроза, мы уедем до того, как она вернётся. Давай, живее!

Шейла на мгновение замерла. Огромные фиалковые глаза темнели на её бледном, искажённом ужасом лице. Крейл и немец поспешно, испуганно скрылись в своих комнатах.

На лице Шейлы появилась неуверенная улыбка. Она вдруг обвила руками шею Дика, прижалась дрожащей щекой к его щеке и вслепую коснулась его губ своими мягкими губами. Затем…

— Я… я соберу вещи, Дик, — сказала она.

Он поспешил к двери:

— Постарайся побыстрее, Шейла.

Вернувшись в свою комнату, Дик торопливо собрал вещи и запихнул их в дорожную сумку. Ветер снова усилился, пронзительно завывая, он проносился сквозь стонущие деревья, росшие вокруг дома, словно безумные всадники, предвещающие приближение войска. Раскаты грома становились всё громче.

Дик схватил сумку и побежал по коридору к комнате Шейлы. Девушки там не было. Холодная рука страха мгновенно сжала сердце Дика, и он отчаянно закричал:

— Шейла!

Ответа не последовало. Он подбежал к окну. В бледных всполохах далёких молний он мельком увидел белую фигуру, стремительно скользившую по дороге в сторону тёмного купола Холма Молний.

— Шейла! — дико закричал он, бросился вниз по лестнице и выбежал из дома.

Дик знал, что задумала Шейла. Она верила, что, пока находится рядом с ним, он обречён, и потому слепо отправилась навстречу молниям, чтобы отдать себя им — и тем самым спасти его!

Он бежал по дороге вслед за мелькавшей вдали белой фигурой. Деревья раскачивались от мощных порывов ветра, треск их сучьев и шум дождя заглушались оглушительными раскатами грома. Гроза приближалась.

Шейла уже взбиралась на холм. Когда Дик отчаянно бросился вверх по склону вслед за ней, он увидел, как девушка достигла вершины. Она остановилась, замерев в ожидании; её стройное, прекрасное тело белым силуэтом вырисовывалось на фоне разорванной бурей тьмы.

Дик увидел, как она молитвенно вскинула руки к небу. И в тот же миг в миле от них раздался оглушительный раскат грома. Буря с невероятной скоростью приближалась к холму, предвестниками её были завывающий ветер и хлещущий дождь. Безумная, пронизанная всполохами огня гроза обрушилась на вершину холма, как раз в тот момент, когда Дик добрался до края плоской верхушки.

Дик остановился, оцепенев от открывшегося ему жуткого зрелища. Шейла стояла, воздев руки к небу, а вокруг неё бушевал настоящий ад из пляшущих белых молний — они обвивались вокруг её стройного, гибкого тела, раскалывали камни у её ног, метались, играли и плясали вокруг неё, окружая ослепительным ореолом чудовищных вспышек.

Сквозь эти ослепительные смертоносные разряды вниз устремился клубящийся сгусток нестерпимо яркого света — стремительно летящая фигура, ослепительная в своём сверхчеловеческом великолепии! Под аккомпанемент из ликующего рёва грома и яростного воя ветра она стремительно приближалась к девушке.

Дик хрипло вскрикнул и бросился вперёд. Но в тот же миг из клубящегося сгустка света ударили невыносимо яркие белые разряды, залившие Шейлу ослепительным сиянием, окутавшие её сверкающим покровом энергии. Холм содрогнулся от безумного удара грома, казалось, потрясшего весь мир, и Дика с силой отбросило на землю.

И когда он, шатаясь, поднялся на колени, Шейлы уже не было. Буря уходила с вершины холма, оглашая окрестности рёвом сверхчеловеческого ликования. Но теперь там, среди пляшущих молний, двигались два клубящихся сгустка света — они удалялись под безумную музыку бури.

Дик попытался закричать и не смог. Он почувствовал, как холодная земля коснулась его лица. А потом почувствовал, как вокруг него сомкнулась тьма...

Люди часто удивляются тому, что Дик Форман не боится молний. Это кажется им странным: ведь все слышали, как погибла девушка, на которой он собирался жениться, молния уничтожила её без остатка: тело так и не удалось найти. И никто не может понять, почему после этого Дик, напротив, словно полюбил молнии. Это действительно так: стоит начаться грозе, как он непременно должен оказаться под открытым небом, какой бы яростной ни была буря.

Некоторые даже рассказывали, что видели, как он стоит, подняв руки к небу, пока вокруг него пляшут молнии. Они никогда не причиняют ему вреда. Но всем кажется странным, что он так любит молнии, что сам ищет их и даже разговаривает с ними.

Это показалось бы ещё более странным, если бы люди знали, что именно он им говорит.