Шейла покачала темноволосой головой.
— Это не так. Владыка Молний существует. И Он ужасен…
Она внезапно осеклась:
— А вот и наш дом.
Это был старый просторный каменный фермерский дом, стоявший в стороне от дороги среди высоких сосен и елей. Из нижних окон лился жёлтый свет ламп. Дик остановил машину и помог девушке выйти, навстречу им на крыльцо вышли два человека.
Один из них был пожилым, худощавым мужчиной с гладко выбритым лицом, осунувшимся от забот, и глазами, в которых словно навсегда поселился страх. Из-за его плеч выглядывал массивный фермер со светлыми, соломенного цвета волосами и широким, грубоватым лицом, исполненным подозрительности.
Пожилой мужчина, завидев девушку, с болью в голосе воскликнул:
— Шейла! Когда началась гроза, я пошёл к тебе в комнату и не застал тебя. Ты опять была на холме!
Она склонила темноволосую голову и прошептала:
— Да... Я не смогла удержаться…
Она внезапно прошмыгнула мимо них в дом. Дик заметил, как крупный фермер при её приближении инстинктивно отшатнулся, полный суеверного страха.
Форман подошёл к пожилому мужчине. Тот смотрел вслед девушке; лицо его побелело, а в глазах застыло страдание.
— Вы, полагаю, Адам Крейл? — спросил он. — Я Форман из банка Милуоки. Вы писали нам с просьбой привезти документы на недвижимость, чтобы изучить их вместе.
Адам Крейл неуверенно кивнул, его мысли явно витали где-то далеко.
— Вы оказали мне большую услугу, привезя их, мистер Форман. Я теперь нечасто выбираюсь в город… Боюсь оставлять Шейлу…
Затем он добавил:
— Вы, конечно, останетесь у нас, пока мы будем просматривать бумаги. Не скажете ли, где именно вы нашли Шейлу?
Грузный фермер-тевтонец подался вперёд и хрипло спросил Дика:
— Она была на Холме Молний, когда вы её встретили?
— На Холме Молний? — озадаченно переспросил Дик.
Крейл пояснил:
— Это Джон Бюргер, мой работник, он ведёт у меня всё хозяйство. Под Холмом Молний он подразумевает ту куполообразную возвышенность в полумиле отсюда, вниз по дороге. Её всегда так называли, потому что во время гроз молнии бьют туда чаще, чем куда-либо ещё.
— Сегодня вечером там и в самом деле творилось нечто невероятное. Никогда ничего подобного не видел, — заявил Дик. — Я заметил вашу племянницу на вершине: она танцевала среди бьющих молний. Я взобрался туда и увёл её, прежде чем в неё угодил разряд.
— Угодил в неё? — недоверчиво переспросил Бюргер и сплюнул. — Как бы не так! Она — ведьма молний. Она любит молнии, и они любят её.
Крейл застонал:
— Только не начинай снова, Бюргер. Мистеру Форману ни к чему твои байки.
— Это правда! — горячо возразил немец. — Я читал о таких вещах... о элементалях — существах огня, ветра, воды и молнии, которые живут, хотя и не имеют материального тела. Именно с таким существом — элементалем молнии — встречается эта девушка. С самого детства она любила молнии. Сколько раз бывало, что во время грозы она тайком убегала на Холм Молний, смеялась и хлопала в ладоши, когда разряды били вокруг неё. А теперь, когда она выросла, элементаль молнии приходит туда во время грозы, чтобы встретиться с ней. Дважды за последний год я видел их там — девушку и сияющее существо из молнии, — как они танцевали вместе на вершине!
Тяжёлое лицо Бюргера напряглось, когда он указал на низкий куполообразный холм, чёрным горбом темневший на фоне затянутого тучами ночного неба.
— Дважды я собственными глазами видел их там! — повторил он. — И каждый раз убегал оттуда, чтобы существо из молнии не убило меня из ревности, как оно сделало это с другими.
— Как оно сделало это с другими? — с неподдельным интересом переспросил Дик Форман. — Что вы имеете в виду? Шейла что-то говорила…
— Это просто неудачное стечение обстоятельств, — начал было Крейл, но Бюргер взволнованно перебил его:
— Стечение обстоятельств? Вот послушайте и судите сами. Один парень по имени Уилсон, с соседней фермы, влюбился в Шейлу и много вечеров захаживал сюда повидаться с ней.
— Однажды он возвращался домой во время небольшой грозы, и его убило молнией. На следующее утро его тело нашли на дороге.
— Несколько месяцев спустя другой наш молодой сосед, Ян Ривз, влюбился в неё. Он тоже стал захаживать сюда по вечерам, хотя Шейла этого не хотела. И однажды вечером, когда они стояли вместе на крыльце, с неба ударила страшная молния и убила его — а ей не причинила ни малейшего вреда. Да, элементаль молнии любит её, он ревнив, и убивает любого, кто посмеет за ней ухлёстывать!
Дик почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. Он посмотрел на Крейла, и тот поспешно произнёс:
— Это правда, что оба тех юноши погибли от удара молнии. Но в наших холмах грозы — обычное дело. Их смерть — не более чем чистая случайность.
— Случайность? Нет! — тяжело дыша, воскликнул немец. Он ткнул толстым пальцем в сторону Дика: — Если вы разумный человек, то после сегодняшнего будете держаться подальше и от Холма Молний, и от этой девчонки!
Не сказав больше ни слова, он удалился. Дик посмотрел ему вслед, а затем обернулся, услышав встревоженный голос Крейла.
Пожилой мужчина обеспокоенно произнёс:
— Я бы не стал обращать особое внимание на Бюргера. Как и многие местные жители, он ужасно суеверен…
Он устало покачал седой головой и добавил:
— Вы ведь сможете пробыть у нас несколько дней, мистер Форман? Это даст мне возможность уладить все дела, не покидая дома.
Дик остался. Поначалу он уверял себя, что задержался лишь ради дел Крейла, но очень скоро ему пришлось признаться самому себе, что это не так. Именно Шейла удерживала его здесь изо дня в день. Он влюбился в неё и знал это.
В ней было что-то неукрощённое, что притягивало его, — грация дикого зверька и застенчивость, с которой она всякий раз ускользала от него. Дик старался как можно чаще бывать рядом с ней, но девушка избегала его: односложно отвечала на его искренние попытки заговорить и после еды тотчас ускользала.
Он твердил себе, что ведёт себя как дурак. А потом убеждал себя, что он вовсе не дурак. Потому что с каждым днём Дик всё яснее понимал, насколько сильно успел полюбить эту девушку, и твёрдо решил признаться ей в своих чувствах. Но Шейла не давала ему такой возможности: она ускользала от него, как тень, и, казалось, боялась находиться рядом с ним.
Поначалу это причиняло Дику боль. Но потом он начал понимать причину такого поведения. Он заметил, что Джон Бюргер всякий раз начинал нервничать, едва завидев их вместе. На флегматичном лице немца проступал суеверный ужас, стоило ему застать их вдвоём. Да и на худом лице Адама Крейла в такие минуты появлялась явная нервозность.
И тогда Дик всё понял. Двое юношей, ухаживавших за Шейлой до него, погибли от ударов молний. И они боялись, что его постигнет та же участь. Бюргер был твёрдо убеждён в этом по причине своей суеверности, а Крейл по меньшей мере сильно тревожился, хотя и пытался это скрыть.
И Шейла, решил он, избегала его по той же причине. С её фантастической верой в существо, которое она именовала Владыкой Молний, она, должно быть, была абсолютно убеждена, что стоит Дику приблизиться к ней — и он погибнет.
— Бедняжка, — пробормотал Дик. — Неудивительно, что она верит во всякую чепуху, живя в этом богом забытом, погрязшем в суевериях месте.
В тот вечер Шейла собралась как всегда незаметно ускользнуть с крыльца. Дик вышел следом и схватил её за запястье. Она обернулась, испуганно вздрогнув.
— Шейла, ты избегаешь меня потому, что боишься, будто в меня ударит молния? — прямо спросил он.
Фиалковые глаза Шейлы широко распахнулись от ужаса, лицо побледнело.
— Да, — прошептала она. А затем слова хлынули из неё: — О, Дик, это правда! Если ты останешься рядом со мной, рано или поздно Владыка Молний из ревности убьёт тебя — так же, как убил тех двоих. Я ведь даже не любила их... но они всё равно погибли.
