А дома ее опять ждал сюрприз в виде расторопной и способной, но не в меру вертлявой и постоянно сующей свой курносый носик в совершенно не касающиеся ее дела горничной.

- Василиса? Вот тебя-то мне и надо! – всплеснула руками Анастасия Павловна, вспоминая разговор минувшей субботы со старичком Иваном Кузьмичом. Так получилось, что после этого с Василисой они не виделись несколько дней: в воскресенье у девушки был выходной, кроме того, у той началась сессия, и если она и приезжала, то заканчивала работу оперативно, когда Анастасии Павловны еще не было дома. Хозяйка не возражала, с работой девчонка справлялась прекрасно.

Девушка ждала хозяйку в гостиной второго этажа. Антонина уже закончила свою работу и ушла, Василиса оставалась в доме одна. Когда вошла Анастасия Павловна, Василиса встала и покорно сложила руки перед собой.

- А почему ты, собственно, здесь? У тебя же уже давно кончился рабочий день. У тебя вообще есть учеба? Личная жизнь?

- Есть, Анастасия Павловна, - ответила девушка, - У меня как раз сессия.

- Да-да, я помню. Ну и как экзамены? Впрочем, как мне кажется, я и так знаю ответ. Твоей зачетки я не видела, но думаю, там только один вариант оценки.

- Два, - скромно заметила Василиса.

- Два-а-а? – удивилась Анастасия Павловна, - Интересно, какой же второй.

- А какой Вы считаете первым?

- «Отлично».

- Тогда второй – «Зачет».

Анастасия Павловна аж присвистнула, не то от удивления, не то от разочарования, что интрига оказалась никакой не интригой.

- Ну ладно, это мне понятно. Пошли.

Анастасия Павловна прошла в кабинет и, по привычке сбросила туфли и окунула ступни ног в приятную мягкость ковролина. Василиса вошла вслед за ней и встала перед столом в позу виноватой школьницы перед строгим учителем.

- Это мне понятно, - уже строже повторила Анастасия Павловна, убрав начисто игривые нотки, которыми сопровождался диалог про зачетку, - Непонятно мне другое. Что ты делаешь, дорогая «племянница» там, где твое присутствие совершенно неуместно? Что тебе понадобилось в деревне Мечта? И как у тебя вообще возникла мысль туда сунуться?

Василиса подняла глаза на хозяйку. В них читалась полная покорность.

- Именно разговору об этом я хотела просить Вас уделить мне несколько минут Вашего драгоценного времени. Это личное.

- Ах вот как, Василиса!? Кажется, не так давно, в этом самом кабинете одна не в меру любопытная девчонка уверяла меня, что никакая она не шпионка, и что то досадное происшествие – чистая случайность. Потом она, так же из чистого любопытства, развела меня на рассказ о моих давних подругах, попытавшись приплести к нему совершенно не касающуюся этого историю некоей развалюхи в Подмосковье. А потом она едет смотреть эту развалюху и наводить о ней справки, представляясь моей племянницей…

- Не совсем так, Анастасия Пална. Не в меру любопытная девчонка сначала едет смотреть развалюху в Подмосковье, а потом разводит вас на рассказ о Ваших давних подругах. И во время Вашего рассказа она уже знает, что Вы солгали тогда и лжете сейчас, говоря, что этот дом Ваших подружек никак не касается. Тогда Вы пришли в ярость, но я знаю, что это за дом. Вы с подружками там гадали на суженого…

- Дрянная девчонка! – вскричала Анастасия Павловна. Она вскочила со стула, перегнулась через стол, и тишину кабинета взорвал звонкий шлепок пощечины. Василиса взвыла и схватилась за вспыхнувшую щеку.

- Ты куда суешь свой нос, дрянная девчонка?!

У Анастасии Павловны засверкали глаза и заходили желваки. Она вся побагровела от ярости, и уперлась напряженными кулаками в крышку стола.

- Что, плохо тебе у меня?! Я тебе мало плачу?! Я с тобой плохо обращаюсь?! У тебя тяжелая работа?! Или ты здесь специально, чтобы обо мне что-то вынюхать? В общем так, мерзкая тварь! Ты мне сейчас же выложишь все, что тебе надо в моей личной жизни и зачем ты на самом деле пришла в мой дом. И если твой рассказ покажется мне неубедительным или просто не понравится, ты тут же вылетишь отсюда на все четыре стороны! И это даже не смотря на то, что твоя работа по дому меня полностью устраивает. Я тебя слушаю.

- Анастасия Павловна, можно компромисс? – робко спросила Василиса после недолгой паузы.

- Что-что? – немного удивленно и с долей презрения спросила Анастасия.

- Ну компромисс. Знаете сказку «Аксак кулан» про домриста, который донес хану весть о гибели его сына, не сказав при этом ни слова?

- Я-то знаю. Даже мультик такой был. Но это мультик моего детства. Мне удивительно, что его знаешь ты, дитя двадцать первого века. Хотя я забыла, что ты умна не по годам, дрянь!

- Я стараюсь развивать кругозор. Ну так вот: компромисс. Я Вам тоже не скажу ни слова, а вы придумаете, как потом меня наказать, но уволить – не уволите. Даже если Вам не понравится. А уж убедительной я быть постараюсь.

От такой наглости Анастасия просто опешила. Она недоумевающе посмотрела на Василису, и снова села в кресло за стол, ощущая босыми ногами мягкость ковролина. Волна сильного гнева начала рассасываться на глазах.

- Ну то, что ты мастерица извиваться, я уже поняла. Это что, игра такая – рассказать все молча? Ладно, уговорила. Попробуй меня удивить. Но предупреждаю: одно слово, и ты вылетишь отсюда в два счета.

Девушка молча кивнула и подошла к столу вслед за Анастасией. Она достала из кармана передника небольшую пачку фотографий размером примерно 9х12, и стала методично раскладывать их перед хозяйкой. Первой на стол в верхней его части легла известная фотография четырех девочек в пионерской форме.

- Ах ты маленькая дрянь! – вскричала Анастасия, - Так ты еще и воровка! Ах…

Василиса умоляюще сложила руки и указала на ящик стола. Не помня себя от вновь нахлынувшего бешенства, Анастасия дернула ящик… папка-уголок со всем ее содержимым лежали на месте. Анастасия вопросительно подняла глаза, а Василиса жестом пригласила ее смотреть дальше за происходящим на столе.

Следом, одну за другой, девушка выложила «в столбик» под фото с девочками также известные фотки Лены и Влада и могильного камня с надписью «Пенкина Леночка. 01.04.1972 - 15.07.1991». Анастасия еле сдерживалась.

- И что?! Что ты мне хочешь сказать, чего я не знаю!? Что ты опять суешь нос не в свои дела, дрянная девчонка?!

Василиса постаралась как можно корректнее изобразить жест «подождите, сейчас все будет», и рядом с фотографией Лены и Владислава выложила следующую фотку. У Анастасии Павловны от удивления глаза поползли на лоб. Конечно же, она узнала свою давнюю подругу, хотя и заметно повзрослевшую. Та счастливо улыбалась в объятьях мужественного и симпатичного офицера с медалями и в майорских погонах. Анастасия подняла удивленный взгляд на свою горничную… а при виде следующей фотографии мурашки пробежали у нее по спине. Это была могильная плита с небольшим крестиком в верхнем правом углу и надписью: «Миронова Мария Александровна. 22.01.1972 – 03.08.2003». Фотография заняла место под фото Маши с офицером и рядом с фото могильного камня Пенкиной Леночки. Василиса чуть развела ладони, указывая на выложенные ей фотографии.

Анастасия растерялась. Она переводила удивленный растерянный взгляд с Василисы на фотографии на столе. Мысли лихорадочно роились в ее голове, но как-то беспорядочно, не позволяя ни на чем сосредоточиться. В какой-то момент Анастасия поймала взглядом руку горничной, и ее передернуло от вида еще каких-то фотографий. Она вопросительно указала на эти фотки, и Василиса согласно кивнула. В «строку» «счастливых девушек с женихами» легла третья фотография: эффектная сорокалетняя Ольга, в отличие от двух подруг, не светилась от восторга, но тоже радостно улыбалась в компании средних лет лысоватого и богато одетого господина. Под нее, в строку «могильные камни», легло фото надгробного креста табличкой «Баланина Ольга Сергеевна. 10.12.1971 – 19.06.2012».

Анастасия почувствовала, как холод постепенно расползается по ее телу. Голова ничего не соображала и язык не ворочался. Видя еще какие-то фотографии в руке Василисы, она снова подняла на нее вопросительный взгляд, и Василиса во вторую строку, но левее надгробия Леночки Пенкиной, выложила еще одну фотографию надгробного камня, так что фотография оказалась первой в ряду. Надпись гласила: «Тиингеева Туйаара. 1961-1979».