Видя это его такое смущение, Василиса расхохоталась еще сильнее. Она протянула руку и потрепала парня по голове, от чего тот стал почти пунцовым.

- Чмых! - не переставая улыбаться, сказала Василиса, - Я предложила бы тебе обмен желаниями: ты мне пробить кое-что, а я тебе - что захочешь. Но мы же оба понимаем, что именно ты захочешь.

- Васька, а точно! – прорвало вдруг Чмыха, который сам расплылся в смущенной улыбке и поднял глаза на сокурсницу, - Я вот хочу… увидеть тебя голой… Обещаю пальцем не тронуть…

- Не, Чмых, - Василиса сама покраснела, - Во-первых, это с моей стороны будет не очень честно – возбудить парня и все. Это насчет «пальцем не тронуть». А во-вторых, если я разденусь даже до белья, дальше, извини, не выйдет, ты не сможешь сосредоточиться, а мне нужна твоя светлая и ясная голова, я, собственно, ради нее и приехала. Так что сделка не состоится, а ты поможешь мне просто так.

- Не просто так, а за красивые глаза, - уже более спокойным, но нарочито печальным тоном ответил Чмых.

- Ну вот, другое дело.

Василиса встала, достала из куртки смартфон и опять вернулась к Чмыху. На экране высветилась фотография с девочками в пионерских галстуках, переснятая, но достаточно четко.

- Ну вот смотри. Вот это Лена Пенкина, 1972 года рождения, вот она же со своим женихом, - продолжала Василиса, листая экран, - Его зовут Владислав, больше ничего не знаю. Вот ее могила. Вроде как ехали в свадебное путешествие в Крым, ну или уже там, попали в автокатастрофу, она погибла, он не пострадал. Надо проверить, действительно ли она погибла так, как мне сказали, и все что сможешь об этом красавчике Владиславе.

- О нем известно только то, что он Владислав?

- Ну Чмых, ну вот же тебе фотка. Ну Чмых, ну ми-и-иленький! – Василиса вытянула губки и нежно погладила Чмыха по голове. Тот прямо расцвел на глазах.

- Ла-а-адно, Васька, давай дальше.

- Дальше. Вот это Маша Миронова, это Оля Баланина. Годы рождения 1971 или 1972, точно сказать не могу. Про них только имена и фотки, больше ничего. Предполагаю, что их семьи могли иметь какое-то отношение к заводу Моспроммаш, потому что в 1986 или 1987 году они все ездили в пионерский лагерь «Мечта», находящийся около деревни с таким же названием в Орехово-Зуевском районе Московской области, а лагерь принадлежал этому заводу.

- Про них что?

- Про них все. Где жили, чем занимались, ну и вообще все. Самое главное – когда и за кого выходили замуж и живы ли сейчас, а если нет, когда и как умерли.

- С чего ты взяла, что они умерли? Им сейчас должно быть лет по пятьдесят. Совсем не старухи!

- Есть у меня такое подозрение. Дай Бог, чтобы я ошибалась, но боюсь, что нет. И все об их мужьях, все, что можно раскопать.

- Ну и втянула же ты меня, Васька, в историю!

- Это еще далеко не все, самое интересное впереди.

- Да я уж понял. Давай дальше.

- Дальше. Это Антоненко Анастасия Павловна, моя хозяйка. Здесь ей пятнадцать, а вот современная фотография. Где она и что с ней, я, в общем-то знаю, но мне важны ее контакты с этими ее подругами, с этими вот двумя с фотографии. Она сама сказала, что после гибели Лены они разошлись по жизни и контактов не поддерживали. Надо это проверить.

- Проверим.

- А вот с этим господином у нее точно есть контакты. Чмых, пробей про него, пожалуйста, все, что можно.

И Василиса вывела на экран фотографию седого красавца, светского льва Владимира Андреевича в дорогом синем костюме.

- Кто это?

- Зовут Владимир Андреевич, о нем опять фото, а также он вроде как профессор МГУ, доктор исторических наук. Ну и вот тебе для комплекта еще один Владимир, Владимир Марков, вот его могила. О нем нет даже фотки, но может будет если дашь мне адрес его племянника Маркова Николая Васильевича. Ну или сам ее найдешь. Об этих Марковых тоже все, что можно, ну что удастся. И вот еще дом. Орехово-Зуевский район, деревня Мечта. Чей он сейчас, что с ним было? Вроде как сейчас принадлежит этому Маркову Николаю Васильевичу, а принадлежал Маркову Владимиру, его дяде, пока тот не умер. А сейчас его хочет купить, или уже купила моя хозяйка, вот фотки черновика договора. На, держи.

Василиса сунула в руку Чмыху смартфон и откинулась на диван. Чмых взял гаджет, полистал фотки, потом подсел к компьютеру и перебросил фотки на него.

- Васька, - задумчиво протянул он, - По-моему, ты ввязалась в нехорошую историю. Шла бы ты из этого дома куда подальше. Можно же и в другом месте найти подработку.

- Ой Чмых, да я и сама об этом думала. Но мне почему-то так жалко Анастасию Палну. Мне кажется, ей грозит опасность.

- Ну так предупреди ее и вали оттуда.

- Да уж попыталась предупредить. Она вроде как пошла со мной на контакт и даже кое-что рассказала, но потом просто взорвалась и наорала на меня, сказала, чтобы я не совала нос не в свое дело, - усмехнулась Василиса, - Так что я на тебя надеюсь, Чмых! Я без тебя ничего больше не узнаю. Я же не полиция, со мной никто разговаривать не обязан.

- Васька…

- Что, поцеловать тебя? Давай поцелую.

Василиса опять улыбнулась и поцеловала смущенного парня в лоб.

- Не, я не об этом. Хотя, спасибо, конечно, можно и еще. Васька, ты уверена, что тебе самой ничего не грозит в этом доме? Все-таки дела твоей хозяйки – это ее дела. А твои дела? Тебе что, вожжа под хвост попала, совать свой нос в это дело и заботиться о безопасности твоей хозяйки? Или у тебя есть конкретная причина?

Василиса и Чмых подняли друг на друга глаза и на некоторое время замерли в нерешительности. На этот раз никто не улыбался, оба смотрели сосредоточенно.

- Не знаю, Чмых, - произнесла задумчиво Василиса, - Взгляни еще раз на фотки.

Чмых повернулся к монитору, и уже на нем начал листать только что перекачанные с Василисиного смартфона фотографии. Он долго листал их взад-вперед, потом вывел на экран все одновременно, в уменьшенном формате. Потом опять перелистал. В какой-то момент глаза его расширились, и он медленно повернулся к Василисе. Его лицо отражало только что сделанное открытие, но было при этом не восторженным, а сильно озадаченным.

- А-а…

- Ага, - кивнула Василиса, - Вот что это: вожжа под хвост, или конкретная причина? Я не знаю. Я съездила в эту Мечту, Чмых, посмотрела на этот дом.

- И внутрь ходила?

- Нет, внутрь не ходила, дом был заперт. Но я пообщалась с одним милым старичком, который представился дружком молодости этого самого Владимира Маркова. Мы с ним пообщались, он оказался словоохотливым. Рассказал мне, что они с ним вместе служили в армии, а затем вместе ездили строить БАМ. И вот там, на БАМе, этот Марков тронулся головой после какого-то несчастного случая на производстве, в котором чудом остался жив, даже чуть ли не побывал в состоянии клинической смерти. Он ударился в какую-то мистику, оккультизм, читал и показывал какие-то книжки и устраивал какие-то обряды. Этот старичок, рассказывал об этом, ссылался на самого Маркова, и отзывался об этих книжках и обрядах как о полной чертовщине. И вот, якобы, был такой случай, когда из соседнего детского лагеря к нему приходили какие-то девочки в ночь на Ивана Купалу гадать на суженого. Ну всякое бывает, кто из девчонок не гадал на картах, на суженого, еще на всякую ерунду. Но этот старичок-приятель рассказывал мне об этом именно как о сатанинском обряде. Исключительном, потому что приходили девочки из лагеря, но вроде как не единственном, потому что вроде как какие-то взрослые, тоже такие же тронутые, как и он сам, к нему тоже приезжали.

- Девочки из лагеря? Ко взрослому мужику? Домой? В ночь? Васька…

- Ой Чмых, я тоже об этом в первую очередь подумала. Но старичок меня уверил, что этот Марков в этом смысле был никакой не извращенец, а вполне себе нормальный мужик и даже бабник. Он все на этот обряд сатанинский напирал, и вроде как знал об этом от самого Маркова.

Василиса опять замолчала, а Женя опять повернулся к монитору и еще раз пролистал фотографии. На экране замерла фотография девочек в пионерских галстуках.