В то время они с Мишей ещё не знали друг друга. И она никак не могла вспомнить, рассказывала ли ему об этой незначительной истории или нет.

И в этот момент пугающая догадка посетила её ушибленную голову.

— Мы с вами познакомились ещё до…

«…до похорон Миши».

Она не смогла произнести этого вслух. На глаза навернулись слёзы, голос пропал.

Велижский, который неотрывно наблюдал за ней с блуждающей по лицу неоднозначной улыбкой, ответил:

— Не знаю. А ты как думаешь? Да? — он дёрнул бровью. — Или нет?

Не выдержав тяжести взгляда его зелёных глаз, она пробурчала:

— Давайте работать.

Несколько часов подряд они трудились над текстом, с которым Велижский собирался выступить на XII IT-симпозиуме в Барселоне. Ивент считался крупнейшим событием года в сфере информационных технологий на уровне высшего руководства. Очень дорогим, закрытым и высоко привилегированным мероприятием, на которое главы корпораций съезжались решать, в какие технологии бизнес будет вкладываться в ближайшие несколько лет, а в какие — нет.

Когда итоговый вариант выступления был вычитан и вычищен от ошибок, Лиза поднялась с дивана, поводила плечом, разминаясь. Поинтересовавшись у хозяина дома, где на первом этаже находится туалет, она отправилась указанным маршрутом.

Ванная комната нашлась в конце длинного коридора, который протянулся сразу за кухней.

Как и большая часть дома, проход был погружен во тьму. Попытавшись найти хоть какой-нибудь выключатель, который подсветит ей дорогу, Лиза быстро сдалась, решив, что проще будет добраться до цели на ощупь.

Быстро сделав все соответствующие месту дела, она вышла.

Девушка собиралась оставить дверь в ванную открытой, чтобы свет из помещения рассеял темноту в коридоре. Но едва её ноги ступили в коридор, как кто-то, скрывавшийся во тьме, схватил девушку за запястье и с силой дёрнул на себя, одновременно захлопывая за ней дверь и отсекая от источника света.

Запаниковавший мозг сразу вспомнил недавнюю ситуацию в подъезде, когда она убегала то ли от преследователя, то ли от собственного страха.

Беззвучно охнув, Лиза полетела вперёд. Мелькнула мысль, что сейчас её лицо встретится с полом, но этого не случилось. Её тело рывком врезалось в преграду. Пальцы ощутили под собой гладкость дорогой ткани и упругость мышц под ней. Ещё один толчок — и Лиза спиной врезалась в прохладную стену, оказавшись прижатой к ней мужским телом.

Это было не больно, но Лиза на мгновение испугалась так, что сердце будто покинуло тело. Сделав рефлекторный вдох, она забыла выдохнуть.

А вот он не забыл.

— Дыши, — прошептал Велижский, склоняясь над ней и касаясь губами уха Лизы. — Дыши, — повелительно повторил он и легонько встряхнул.

С шумом Лиза выдохнула, а потом сразу вдохнула полную грудь воздуха, который пах им. Весь дом был пропитан запахом, ставшим уже почти привычным. И всё же, оказываясь вот так близко к его источнику, этот аромат становился… всепоглощающим.

— Хорошая девочка, — проговорил хозяин дома, обдавая тёплым дыханием щеку Лизы.

То, как он непринуждённо и без зазрений совести вторгся в её личное пространство, шокировало.

— Что вы делаете? — немного отдышавшись и успокоившись, спросила девушка. Темнота была такая, что она ничего не видела.

Но она не могла не чувствовать.

Ладонь Велижского сжала её волосы, сгребая в кулак. Лизе всё ещё было не больно, но демонстрация власти была очевидной.

И ей нечего было ему противопоставить.

Кроме…

— Я была невестой вашего брата, — проговорила Лиза неровным голосом, задышав часто, поверхностно. — Это неправильно.

— Его здесь нет, — ответил Велижский, чувствительно натягивая волосы, вынуждая её поднять лицо ему навстречу. — А я — есть. И всегда буду, — вторая рука владельца дома легла на шею девушки. Пальцы обхватили горло, практически сомкнувшись сзади — настолько была разница в размерах между ними.

Испуганно дёрнувшись, Лиза замерла. Кожа головы отозвалась болью. Застонав, она вцепилась пальцами в тонкую ткань футболки.

— Лиза, — с нежностью выдохнув её имя, Велижский усилил хватку на её шее. Чуть-чуть, совсем немного, но этого хватило, чтобы вернулся страх.

«Не душит. Но и свободы не даёт. Каждый вдох — его».

— Ты сама себе делаешь больно, — произнёс мужчина.

Контраст между сильной рукой и ласковым голосом ошеломил настолько, что она не сразу смогла ответить.

— Чего вы хотите?

— Ситуация слишком очевидная для таких вопросов, тебе не кажется? — хмыкнул Велижский и погладил её горло большим пальцем. Погладил мягко, бережно, словно питомца за ушком почесал.

— Если это то, чего вы хотите, то сделайте это, — просипела Лиза.

Она хотела заставить его отступить. То, что легко получить — легко и выбросить. Пусть он откажется от неё, решив, что она слишком доступна.

— Всё не так просто, Лиза, — и он уткнулся лбом в её, продолжая крепко держать в своих руках без малейшей надежды на спасение. Для них обоих. — Я не возьму то, что не готово отдаться само.

— А если я никогда не буду готова? — Лиза почувствовала, как он перестал давить, отстранившись.

И ей сразу стало легче.

— Что ж, тогда я решу это по-другому, — без тени сомнения заявил Велижский. — Потому что ты моя — с момента нашей встречи. И неважно, помнишь ты её или нет.

Тиски из мужских рук неожиданно разжались. Послышались удаляющиеся шаги.

Велижский ушёл так же спонтанно, как и появился.

Когда она нашла в себе силы вернуться в гостиную, хозяин уже её покидал, не забыв прихватить с собой ноутбук.

— Отправляйся в спальню, — холодным тоном приказал он, словно они были в штаб-квартире, а не в его доме.

Ошеломлённый взгляд Лизы метнулся вверх, чтобы проводить взглядом Велижского.

Притормозив, он оглянулся, взглянул на неё с насмешкой.

— В свою спальню, — многозначительно изогнув губы, уточнил мужчина.

— Но… — она неуверенно запнулась, не понимая, что происходит. — Вы же сказали, мне нельзя спать…

— Я сказал, тебе нельзя крепко спать, — уточнил Велижский. — И долго.

— Ладно, — не стала спорить Лиза. — У вас есть будильник?

— В этом нет нужды, — отрезал Велижский, выходя. — Я сам буду будить тебя. Поэтому отдыхай и ни о чём не думай. Когда придёт время — я позабочусь о том, чтобы ты проснулась.

С этими словами он покинул её.

Лиза ещё некоторое время постояла в тишине, рассматривая свои руки. Из медиацентра продолжала литься неторопливая музыка. Лиза подумала, что выбор мелодии был под стать Велижскому: неторопливая, словно подкрадывающаяся, обманчиво умиротворённая.

Не выключив музыку, Лиза отправилась в спальню.

Она долго не могла уснуть, беспокойно ворочаясь в незнакомой ей кровати в попытке найти удобную позу. Но как бы она ни легла — всё было не так. Простыни были слишком мягкими, матрац слишком ровным, подушка слишком удобной. И слишком много переживаний, усиливавших волнение.

Она разрывалась между волнением за Романа и непониманием, как ей дальше вести себя с Велижским. Его внимание пугало её. Как и его откровенные желания, которые он больше не стеснялся демонстрировать.

«Наверное, мне должен льстить его интерес, — думала Лиза, переворачиваясь с боку на бок. — Молодой, успешный, привлекательный».

На Велижского трудно было не смотреть как на мужчину. Она с первых дней отмечала его притягательность, которая становилась лишь опаснее, когда он прилагал усилия. И всё же, он не был тем, кого она могла представить рядом с собой.

«Есть в нём что-то… что-то неправильное», — подумала Лиза.

И, наконец, провалилась в тяжёлое забытье.

Глава 18

— Лиза, — тихо позвал кто-то. — Лиза. Открой глаза.

Требование прозвучало обманчиво мягко. Изумительно нежно.

И всё же это было требование.

Вслед за приятным, грудным голосом, вырвавшим Лизу из сна без сновидений, длинные прохладные пальцы коснулись её обнажившегося во сне плеча. Погладили, убирая пряди волос. Неторопливо передвинулись к шее и сжали, легко переходя от пленительного, едва заметного касания к абсолютному подавлению, захватывая над ней власть и заставляя каждой клеточкой тела прочувствовать, прожить этот момент. При желании сильная рука могла запросто сломать ей шею. Полностью перекрыть поток кислорода. Убить.