Ночь опять провела без сна, ворочаясь среди подушек. Ближе к утру встала, подошла к окну и отдёрнула в разные стороны шторы. Прямо в её окно светила полная луна.

Такая яркая и такая близкая.

Несколько минут Лиза стояла и глядела как заворожённая. А потом прошептала:

— Красиво. Мише бы понравилось, — и пошла за водой, чтобы запить таблетку.

Все выходные Лиза думала лишь об одном: быстрей бы понедельник.

А когда он наступил, отправилась в офис в шесть утра.

Едва часы показали восемь, она начала звонить.

В первую очередь Лиза связалась с государственной службой, которая вела реестр образовательных документов. Там с ней отказались беседовать, но перед тем как бросить трубку, посоветовали отправить официальный запрос, отвечать на который будут месяц. Второй вариант: самостоятельно проверить документ через онлайн-сервис.

Это Лиза и сделала.

Но сайт, украшенный государственной эмблемой, выдал сообщение: «Информации не найдено». Предположив, что в базу могла закрасться ошибка, Лиза решила лично связаться с вузом.

Набрав номер учебно-методического управления, она долго слушала длинные гудки. Когда ей, наконец, ответили, то, едва услышав вопрос, сразу отправили в архив.

В архивной службе на звонки вообще не пожелали отвечать.

Лиза в сотый раз набрала уже набивший оскомину набор цифр, ни на что не рассчитывая, но ей в ухо вдруг гаркнули:

— Да!

Выронив ручку от такого приветствия, Лиза не сразу смогла среагировать.

— Ну! Говорите уже! Или позвонили помолчать! — неприветливо торопили на том конце.

— Здравствуйте! — смогла собраться Лиза. — Я звоню вам вот по какому вопросу. Работодатель проверил мой диплом, и ему выдали официальное заключение об обнаружении признаков подделки.

— Так, а мы здесь при чём? Идите туда, где покупали свою бумаженцию, — фыркнули ей с явным намерением попрощаться.

— Подождите! — закричала Лиза. — Я не покупала! Я окончила ваш университет! И мне нужна справка, подтверждающая это!

— Пишите запрос в архив на имя ректора. Обработаем в течение трёх месяцев, — буркнули в ответ.

— Что? Три месяца? Но я не могу так долго ждать! Найдите меня в списках! Они же должны у вас быть!

— Ничем не могу помочь, — и нелюбезная сотрудница архива оборвала разговор.

Схватив сумку, Лиза бегом покинула штаб-квартиру, бросив Софье:

— Я отлучусь на час, прикрой меня!

Девушка что-то крикнула ей в спину, но Лиза уже не слушала.

Обещание сдержать не получилось. Она вернулась на работу только под вечер.

— Нет вас в списках, — спустя сорок минут уговоров и полтора часа поисков заявила сухая и весьма вредная старушка, выйдя в коридор, где Лиза сидела на корточках, прижав сумочку к животу.

— Невозможно! — подскочила Елизавета так, что закружилась голова.

Поправив толстые очки на сморщенной переносице, старушка заявила с пренебрежением:

— Девушка, я не знаю, чего вы добиваетесь. Но на ваше имя нет ни одной записи. Ни приказа о зачислении, ни зачётки, ни сводной ведомости. Ничего!

Лиза схватилась рукой за стену.

Мир плыл и шатался.

— Иди туда, где училась! — напутствовала её старушка и скрылась за тяжёлой дверью с табличкой «Архив».

— Ты что, заболела? — строго спросила Софья, когда Лиза вползла в приёмную.

— Нет, — пробормотала девушка в ответ.

— Плохо, — прокурорским тоном заявила секретарша. — Лучше бы заболела. Слушай, я всё понимаю, но это уже перебор. Мне казалось, ты хочешь здесь работать…

Взявшись за ручку своего кабинета, Лиза обернулась.

— О чём ты? — спросила она, тяжело моргая.

— Как о чём! — всплеснула руками брюнетка, зыркнула в сторону кабинета Велижского и подбежала к подруге, закончив почти шёпотом: — О встрече с Филатовым.

— Филатовым? — переспросила Лиза, прикладывая ладонь к плохо соображающей голове.

— Конечно, — страшно округляя глаза, кивнула Лиза. — Босс ещё утром сказал: «Сегодня в одиннадцать приедет Филатов. Встречу проведёт Елизавета». Он приезжал, Лиза! Филатов просидел в гостевой зоне два с половиной часа, напился кофе до умопомрачения и уехал, потому что к нему так никто и не вышел!

— Чёрт, — выругалась Лиза. — Велижский уже знает?

— Да, — выдохнула Софья, отступая, будто желая оказаться как можно дальше от Лизы. Словно она прокажённая и заразная. — Сказал отправить тебя к нему сразу же, как появишься. Так, что, иди, Лиза, не то всем худо будет.

И Софья, втянув голову в плечи, мелкими шажками добежала до своего стола, плюхнулась на стул и спряталась за монитором компьютера. Выглядело это как попытка укрыться от бедствия, в надежде, что торнадо пройдёт мимо и её не зацепит.

Будь ситуация другой, Лиза посмеялась бы. Но сейчас ей было совсем не до смеха.

Она не хотела идти к Велижскому. Настолько, что стоило сделать шаг — и заболели ноги.

Уже возле кабинета, она оглянулась на выход, вдруг подумав: «А может просто уйти?».

Но перед глазами вдруг мигнуло знакомой зеленью, и Лиза против собственной воли потянулась к тяжёлой двери.

Он стоял возле окна, глядя на проспект. Внушительный силуэт обрамлял дневной свет, строившийся сквозь идеально чистое, голубоватое стекло, придававшее тот же оттенок всему вокруг.

— Я… — начала Лиза и не смогла продолжить. Выдох прорвался сквозь крепко сжатые челюсти.

Велижский постоял ещё некоторое время, а потом обернулся.

Их взгляды встретились: её — больной, виноватый, и его — спокойный, несгибаемый.

Слишком спокойный для человека, у которого есть с десяток причин злиться.

Что-то горячее стекло по щеке. И только когда крупная прозрачная капля сорвалась с подбородка и украсила пятном безупречный пол в кабинете Велижского, Лиза осознала — она плачет.

И слёзы хлынули потоком, орошая лицо.

Сегодня… что-то окончательно сломалось в ней. Трещина, которая давно бесшумно расползалась, превратилась в пропасть и проглотила с головой.

— Не плачь, — раздался голос Велижского совсем рядом.

Не ожидавшая этого Лиза тихо всхлипнула и подняла заплаканное лицо, только сейчас осознав, что зажмурилась и сжалась в комок в попытке остановить слабость, которую она позволила себе в худшем для этого месте — в присутствии генерального директора Tesser Group.

Он стоял перед ней, оставив между их телами лишь крохотный зазор, наблюдая за её тихой истерикой без раздражения или злости. Как наблюдают за чем-то незначительным, но неожиданно вызвавшим интерес.

— Не надо плакать, — повторил он. Голос звучал так мягко, что Лиза усомнилась в собственном слухе. Потянувшись к её лицу, Велижский медленно стёр подушечкой большого пальца влагу с Лизиной щеки, словно успокаивая её.

Прикосновение было невыносимо нежным, подчёркнутым глубиной взгляда, достигающего самого донышка Лизиной продрогшей души. Это головокружительное сочетание жёсткости и теплоты, авторитарности и чувственной ласки оказалось слишком для неё. Её колени подогнулись, она пошатнулась и наверняка упала бы, не подхвати Велижский её ослабевшее тело.

Он не дал ей упасть. Снова.

— Ик! — вырвалось громко из Лизы.

Лицо Велижского отразило неподдельное удивление.

— Ах, — выдохнула Лиза и схватилась за лицо, закрывая рот и стискивая губы. Но это не помогло. — Ик! — повторил её организм, ослабленный стрессом.

С губ Велижского сорвался смешок.

— Вы смеётесь⁈ — возмутилась она глухим голосом сквозь прижатые ко рту пальцы.

— Да, — не стал ничего отрицать её руководитель. — Потому что ты смешная.

Позволив девушке выпрямиться, он повёл её к кашемировому дивану и усадил. Она не сопротивлялась. Сил не было.

Вскоре перед ней возник высокий стакан с водой.

Продолжая икать, Лиза попыталась сделать глоток, но тело снова содрогнулось в приступе. Рука дёрнулась — и вода пролилась. Сегодня она была в юбке, поэтому одежда не пострадала. Но тонкие струи воды потекли по коленям и устремились ниже, неприятно холодя кожу.