Потому что, черт возьми, я хотел попробовать ее на вкус.

Я слегка отодвинулся, рассчитывая на то, что она выскользнет и убежит сломя голову ради собственной безопасности.

Но нет.

Только не эта девушка.

Она снова вызывающе вздернула подбородок:

– Я совсем не такая хрупкая, как вы думаете.

Я вдохнул ее медовый аромат. Пришлось призвать все свои силы, чтобы оставаться хорошим мальчиком, учитывая, что мне до смерти хотелось проверить ее слова на деле.

– Поверь мне, милая, я делаю тебе одолжение. Таким девушкам, как ты, не место в подобном заведении. А теперь отправляйся домой и запрись на замок, пока не пожалела, что переступила порог моего бара.

– Вы всегда так высокомерно общаетесь с женщинами, которые хотят устроиться к вам на работу?

Желание и презрение.

Их источала ее кожа.

На этот раз я все же провел носом по краешку ее уха, шепча:

– Только с теми, кто выглядит, как ты.

Я оттолкнулся от стола и уже хотел уйти, но тут же замер. Меня словно молнией поразило, когда она схватила меня за запястье.

И ахнула, как будто тоже почувствовала это. А потом процедила сквозь зубы:

– Мне не нужна ваша защита, мистер Лоусон. Что мне нужно, так это работа здесь.

В том месте, где я схватила его за запястье, вспыхнуло пламя. Жар, обдавший мою кожу, огненной вспышкой промчался вверх, опалив руку, и растекся в груди. Он поселил в моем сердце хаос. Смятение, неразбериху и жадность, хотя я и подумать не могла, что их вызовет во мне этот незнакомец.

Едва переступив порог клуба, я поняла, что зашла на опасную территорию. В логово дьявола.

Этот парень был прав.

Скорее всего, меня съедят заживо. Мне здесь не место. Я не вписываюсь. Не скажу, что хотела бы или что мне стало стыдно от того, как неуютно я почувствовала себя здесь. Совершенно не в своей тарелке.

Но у меня не было иного выхода.

Бывают в жизни такие времена, когда приходится смириться и идти на жертвы. Когда нужно выйти из зоны комфорта, лишь бы только помочь самым дорогим людям.

Даже если мои старания лишь слегка изменят жизнь моего отца к лучшему, оно того стоит.

Я крепче стиснула запястье под тяжелым взглядом парня, явно говорящим, что я пожалею о своей смелости прикоснуться к нему.

Даже не сомневаюсь, что пожалею.

Я проглотила свою гордость, страх, дурные предчувствия и постаралась придать лицу смелое выражение.

– Прошу.

На его мрачном красивом лице отразилось откровенное недоверие.

– Значит, танцовщице нужна работа.

Он насмехался надо мной. Я услышала издевку в словах, сорвавшихся с его языка. Он словно насаживал меня как наживку на свой крючок.

Почему я сказала это ему? Но так уж случается, когда впадаешь в отчаяние.

Скажешь что угодно, сделаешь что угодно, лишь бы исправить свое положение. Помочь тем, кого ты любишь.

– Нужна.

– А у нее есть… какие-то еще таланты?

Он зловеще ухмыльнулся.

От этой ухмылки у меня по телу снова пробежал холодок. Внутри все запульсировало и задрожало от появившегося чувства, которое я не хотела признавать. Как будто каждое нервное окончание в теле внезапно пробудилось к жизни.

– Как я уже говорила, я много лет работала официанткой, и я быстро научусь, даже если чего-то пока не умею. Я уверена, что вы сможете меня обучить.

Я сказала это непреклонным тоном. Несмотря на вставшие дыбом волосы. Несмотря на еще непонятное чувство, которое он вызвал во мне.

Я словно балансировала на острой как бритва грани между отвращением и желанием.

А ведь я только пять минут назад впервые увидела его.

Это был ужасный знак, если честно. Знак, который предупреждал меня о том, что я должна уйти. Но я не сдвинулась с места.

Мужчина снова рассмеялся своим дьявольским смехом.

Он сделал шаг назад, и это движение мне показалось хищным; не знаю почему, но я почувствовала в нем угрозу. А еще в том, как он заполнял собой все небольшое пространство кабинки. Восхитительная тень, заслонившая меня от солнца.

Он источал электричество. Непреодолимое притяжение, способное привести слабых к погибели.

Его волосы цвета вороного крыла, выбритые по бокам, были длиннее на макушке; глаза – цвета тлеющего угля.

Как две приманки, влекущие к искушению.

Он не был здоровяком вроде вышибал на входе. Стройный и высокий, с выразительно перекатывающимися под кожей крепкими и упругими мышцами. И от этого он приобретал еще более устрашающий вид.

Почти вся видневшаяся из-под одежды кожа была покрыта рисунками. Одни спускались из-под рукавов кожаной куртки на тыльную сторону ладоней и доходили до самых костяшек пальцев. Другие тянулись вверх по шее из горловины футболки и скрывались за ушами.

И вот он стоял и смотрел на меня, а я не могла оторвать взгляда от его выразительных и запоминающихся черт лица. От этой пугающей красоты, которая вселяла страх.

Не уверена, что когда-то встречала настолько возбуждающего мужчину.

Настолько мрачно-притягательного.

Способного резко пробудить чувства.

Как бы ни пыталась, единственное, что я могла найти в нем мягкого, – его роскошные пухлые губы, и то если не обращать внимания на усмешку, в которой они были изогнуты, казалось, постоянно.

Я чувствовала дрожь по всему телу и слышала крик из глубины души.

Этот парень был плохим.

Насквозь.

И я стояла перед ним, идиотка, умоляющая дать ей шанс.

– Я сделаю что угодно.

Судя по его ухмылке, мне не стоило этого говорить.

– А, я вижу, Котенок. Ты любишь играть с огнем.

– Нет, – ответила я. Совершенно честно. Искренне.

Мне не нужны были проблемы, а он, судя по всему, мог предоставить их в огромном количестве.

Я просто хотела получить работу.

И не важно, что от него у меня затрепетало в животе и задрожали пальцы. Не важно, что он разбудил во мне то, что было мертво уже давным-давно.

Он снова окинул меня взглядом.

Что-то просчитывал.

Анализировал.

А потом, выпятив подбородок, сказал:

– Иди за мной.

Резко развернувшись, без лишних слов он пошел через бар.

Такая смена настроения меня ошарашила.

Я бросилась за ним:

– Куда мы идем?

Он не ответил. Толпа перед ним расступалась так, будто каждый человек в помещении чувствовал его приближение.

Я старалась не отставать, пока мы шли по нижнему этажу, где яблоку негде было упасть.

Сильное желание. Никаких запретов. Люди вокруг расслаблялись, пуская слюни на группу, готовящуюся выступать на сцене.

Я огляделась по сторонам, как будто искала, за что уцепиться. Словно плот посреди шторма в открытом море.

Мое внимание привлек бармен, разрешивший мне занимать диван целый день. Он был добр ко мне, но в тот момент на его лице отразилась такая самодовольная улыбка, каких я в жизни не видела.

Улыбка, которая кричала: «Слабак».

Не знаю, кому она была адресована: мне или мужчине передо мной, который срезал путь к противоположному концу барной стойки.

Мистер Лоусон свернул налево в узкий и мрачный коридор. Сбоку висела табличка с надписью: «Только для персонала». Я обогнула острый угол, прижимая сумочку к груди, стараясь не отставать, скользя на каблуках по бетонному полу.

Отлично.

Зарабатываю себе очки.

Через секунду он внезапно остановился и распахнул дверь с правой стороны. Придержал ее и повернулся, чтобы посмотреть на меня.

Задержав дыхание, я резко затормозила и чуть не поскользнулась, не в силах справиться с турбулентностью, сотрясавшей густой воздух.

Все еще глядя на меня в полумраке, он изогнул бровь:

– Скажи мне, Иден Мерфи, что тебя влечет: жажда острых ощущений или деньги? Пытаешься разозлить своего папочку?

Его темные глаза вызывающе сверкнули.

Ого. Мне захотелось сказать этому парню, куда он может засунуть свои слова.

Я пришла сюда только потому, что пыталась спасти своего папу.