— Достаточно, — останавливаю мать. — Я услышал тебя, — и встаю.

— Глеб, сядь, пожалуйста. Имей уважение к матери. Я не договорила с тобой…

— Я с тобой договорил. Ты человек, которого ничто не исправит.

— Ты ведь сам ее бросил. Сам хотел, чтобы все об этом сразу узнали.

— Это был не я.

— В каком смысле не ты?

— Это была часть меня, которая сидела во мне, но которую я вырвал из себя с корнем. Она больше не вернется.

— Ты себя обманываешь. Ты ее разлюбил. А теперь ищешь причины сохранить семью, которой нет.

— Ты ненавидишь Вику. Слепо ненавидишь. Всегда так было. Ненависть управляет тобой, мама. У нас с Викой было и все еще есть то, чего у тебя никогда не было с моим отцом. Поэтому ты никогда меня не поймешь.

Глава 59

Три дня спустя…

Всего три дня прошло, а такое ощущение, что целая вечность.

Последние два года я часто был в разъездах, но меня не угнетала наша с ней разлука. Было как-то безразлично почти. А вот она всегда скучала. Звонила, переживала. А я все это перестал ценить в какой-то момент, даже не помню в какой именно. Мы становились все дальше, и меня это устраивало. В душе я обвинял ее в этом. Причины сами генерировались у меня в мозгу: отсутствие детей кроме девочек, потом одно и то же каждый день, рутина…

Но чего мне, твою мать, не хватало? Чего?

Меня никто так не понимал, как Вика. Она давала мне то, что мне было нужно. По-настоящему нужно. У нас с ней было все: любовь, страсть, понимание. Я, черт подери, сложный человек, могу быть импульсивным. Она всегда знала, как во мне погасить ярость. Она делала меня лучше. Мне страшно представить, кем бы я был без нее.

Я должен был с ней поговорить прямо, а не копить в себе все это.

Впрочем, поздно думать о том, что нужно было сделать, а я не сделал.

— Пап, — в гостиную заходит Кира.

Я три дня с ней почти не общался.

Она сама по себе.

Но ее, похоже, это устраивает.

— Что?

— Ты тут уже три часа сидишь. Ты спать почему не идешь?

— Не хочу. А ты иди спи.

— Пап, я поговорить хотела…

— О чем? Опять какие-то хотелки? Мне сейчас не до этого, — махаю рукой.

— Нет, я про маму, — в кресло садится. — Ты с ней говорил? Ну, о беременности.

— А что? Ты награду хочешь?

— Какую награду?

— Не притворяйся, дочь. Ты же не просто так мне обо всем рассказала. Телефон обратно свой хочешь? В школу старую? Ну, говори.

— Да ничего я не хочу! — восклицает нервно Кира. — Единственное, чего я хочу… — вздыхает, — чтобы все по-старому было.

— По-старому?..

— Да, чтобы мама вернулась. Ну и Яна тоже. Так было лучше.

— Ты хочешь, чтобы я вернул их только потому, что тебе так удобнее? — прищуриваюсь.

— Пап, ну ты сам хотел, чтобы я Лору приняла. Просил меня, чтобы я встала на твою сторону. Я так и сделала, — опускает глаза.

Так и было. Я знал, что Кира меня поддержит. Я купил ее. Знал, что дочь, которая каждую неделю получает от меня дорогие подарки — против меня не пойдет. Я решил, что так будет проще.

Я поступил мерзко.

Нельзя было впутывать в это Киру.

И все остальное.

Каждое мое действие было ужасной ошибкой. За любую из них по отдельности я уже не имею права на прощение.

— Забудь. Тут твоей вины нет, — говорю дочери. — Но твоя вина в другом. Я тебе не говорил, что ты должна резко считать мать никем. Она всегда будет твоей матерью. Ты обязана ее уважать.

— Я знаю… Но я просто… Мама давила на меня. Она сказала, что я предательница. Я на нее обиделась.

— А сейчас что?

— Не знаю, я просто… Пап, я не знаю… Мама меня никогда не простит. Ведь я правда ее предала.

— Простит… — киваю. — Она тебя простит. Она тебя любит. Не меньше чем Яну. Ты ее дочь. Тебе всего лишь нужно искренне попросить прощения у нее. Она почувствует, искренняя ли ты. Это очень важно. Поэтому если не готова, то не надо.

— А ты? Ты у нее попросил прощения?

— Наши отношения куда сложнее, чем твои с мамой.

— Да я понимаю… Я же не маленькая. Это из-за Лоры все. Но ты должен сделать так, чтобы она тебя простила. Уверена, у тебя получится. Мама тебя тоже любит.

Дочь говорит все это, а у меня такое чувство, что я сейчас отключусь от боли. Она просто убивает меня, сводя с ума.

Виктория

— Тебе, наверное, не стоило ссориться с Ингой, — говорю я Захару по телефону.

Я только что со съемок. Но с других. Я демонстрировала дорогие сумки. Будущую весеннюю коллекцию. Захар свел меня с хозяйкой бренда. Это была легкая работа.

Инга хотела, чтобы хоть какое-то время нигде кроме ее фирмы не было моего лица, но Захар указал мне на то, что этого не было в нашем контракте. Эксклюзивности в наших отношениях нет.

— Не переживай. Наши отношения это не испортят. Ты с ней точно не испортишь. У нее на тридцать процентов выросли продажи. И это не предел. Инга не пострадает. А ее желания не должны всегда исполняться.

— Ну хорошо тогда.

— У тебя все хорошо? Просто мне сегодня показалось, что ты заставляла себя улыбаться.

Так и есть. От зоркого глаза ничего не скроешь.

Физически у меня все хорошо.

Я даже к Ане ездила, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке. Угрозы никакой нет.

Но я в постоянном напряжении.

В ожидании, что он заявится и опять начнет прощупывать.

Нет, он точно не смирился. Я этого человека много лет знаю. Возможно он просто решил дождаться рождения ребенка, а потом начать кошмарить меня по полной. Что ж, это не самое плохое развитие событий.

— Я просто не очень хорошо себя чувствовала, — объясняю Захару.

Я так и не сказала ему о своем положении. По-прежнему считаю, что ему не нужна эта информация. Если заметит потом, то скажу. Пока я, так сказать, в форме, то буду работать и помалкивать.

— Я так и подумал. Это все снова бывший муж?

— Да, у нас сейчас не простые отношения. Все только хуже становится. Из-за детей.

— А ты не думала уехать?

— Уехать?..

— Ну да. В смысле куда-нибудь за город, подальше от городской суеты. На пару деньков. На выходные, которые уже завтра начинаются. Тебе бы пошло на пользу. Кстати, могу подкинуть тебе классную идею, куда можно поехать.

Глава 60

— Классную тебе Захар идею подкинул, — говорит дочь.

На пару дней обосноваться подальше от города в частном доме — лучшая терапия.

Это на другом конце города. В противоположной стороне от него. Я даже никогда не была в этой стороне городе. Это будет в новинку.

Захар предложил свой дом, в котором он бывает всего пару раз в году, но я любезно отказалась, а вот его идеей охотно воспользовалась. Это место буквально в одной улицы от его дома. Захар сказал, там отличный район, очень тихо. Уже договорилась с хозяйкой. Дороговато, но оно того стоит. Прогуляемся по саду, посидим у камина, посмотрим какой-нибудь старое кино… Телефоны с дочерью мы договорились выключить. Через полчаса выезжаем.

— Давай собирайся. Нам уже скоро выезжать, — сама собираю все необходимое в маленькую дорожную сумку.

Застегнув ее, — я слышу звонок в квартиру.

Поднимаю резко голову и смотрю в зеркало.

Руки дрожать начинают. Непроизвольно сглатываю.

Почему не час спустя…

Сердце чувствует, что никто ни с чем добрым прийти не мог.

Да и кому сюда приходить кроме… него?

Повернувшись, я вижу дочь, стоящую с тем же выражением лица.

— Давай я с ним поговорю, — предлагает она.

— Нет. Иди, пожалуйста, к себе в комнату.

— Ну мам…

— Я говорю — иди. Не волнуйся. Мы скоро поедем.

— Ладно…

Дочь уходит, а я иду к двери.

Заглядываю в глазок и высоко поднимаю брови от удивления.

Ну, не все так плохо. Хотя тоже неприятно.

Одного не понимаю: как эта женщина вошла в подъезд?