— За меня не переживайте, — хмыкает Элеонора, подбородок подняв повыше. — У меня все замечательно. И за вас я тоже рада. Ходят слухи, что у вас ребенок родился. Поздравляю. Ради него и правда стоило вам снова попробовать жить вместе. Ведь старость впереди…

— Без слез не подумать о том, какая у тебя будет старость, милочка. Одинокая, потасканная, никому не нужная женщина будет сидеть и плакать, думая, что же она сделала не так в своей жизни… Это действительно грустно. Уже сочувствую.

Тут ей нечем парировать. Она просто быстро уходит с поджатыми губами.

Старость впереди…

Да пошла ты, сучка. Ей очень повезет если к сорока она будет выглядеть, как мы, и иметь то, что имеем мы.

— И «это» ты любил?.. — спрашиваю его.

— Я ее не любил.

— Ну да, ну да… Ладно. По-другому спрошу: как ты мог подумать, что она сможет заменить меня? Я такой была в ее годы?

— Вик, нет… Успокойся, — подходит ко мне ближе. — Ты сейчас зла.

— Да, ты прав. Я зла. И не надо меня успокаивать. Если ты до сих пор не понял, то я изменилась. Как раньше меня затыкать у тебя не получится.

— Я не затыкаю тебя…

Веду себя как дура, но меня просто разрывает от всех этих противоречивых чувств. Ради чего и кого он так со мной поступил⁈

Пожалуй, нам надо ненадолго расстаться.

Ставлю бокал на столик.

— Я пойду лучше Ингу найду. А ты побудь тут, ну или поезжай домой к детям. Сама домой доберусь.

— Вика…

— Я не хочу тебя сейчас видеть. Оставь меня, — и ухожу, чувствуя, как в венах закипает кровь.

* * *

Глеб уехал.

А я возвращаюсь домой только через пару часов, когда уже все спят. В доме стоит полная тишина.

Я снимаю ботильоны и отправляюсь наверх.

Сразу захожу к сыну, который сладко спит в своей кроватке. Посмотрев на него с минуту, следую в спальню, в которой тоже мрачно. Постель расплавлена. Он спит на своем привычном месте на боку.

Мне немного стыдно за то, как я себя повела, но в то же время я могу себя понять. Прошло слишком мало времени с нашего примирения. Я все еще борюсь с обидой внутри себя. Но я не хочу провести всю жизнь так.

Беру сорочку из комода и захожу в ванную комнату, чтобы умыться и переодеться. Бесшумно выхожу в комнату, приподнимаю одеяло и ложусь в постель.

— Как провела время? — раздается довольно бодрое, слегка раздраженное. Я его не разбудила. Он и так не спал.

— Нормально.

— Я рад.

— Спокойной ночи, — отворачиваюсь, чтобы быть к нему спиной.

Но он тут же поворачивается на другой бок и ко мне придвигается, накрывая рукой мою талию.

— Вик, не думай, что я расслабился и считаю, что все произошедшее в далеком прошлом. Я каждый день дергаюсь, боюсь совершить ошибку.

Это, пожалуй, то, что я и хотела услышать.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Я знаю… И там мне не было весело без тебя. Я специально, тебе назло, задержалась. Хотела, чтобы ты поволновался.

— Да я с ума тут сходил. Бросает она меня или нет, думал…

— Пока нет…

— Хорошо. Я счастлив, — целует меня, но вдруг отрывается от моих губ и резко оглядывается. — Ну все…

— Что?

— Две минуты первого. Настал твой день рождения.

— Ну нет… — стону я.

— Да-да. Так что лежи тут и жди, — приподнимается.

— Чего ждать? Ты куда?

— Вниз. Не двигайся. Я скоро, — надевает штаны и выходит из комнаты.

Я тороплюсь поправить волосы, сесть повыше и включить ночник на самый слабый по свету режим.

Долго его что-то нет… Что он там делает?

Но я терпеливо жду.

Когда терпение почти кончается — дверь спальни приоткрывается и в комнате появляется Глеб с тортом в руках, который весь усеян горящими свечами. И только он ногой закрывает за собой дверь, начинает тихо петь песню, как мы раньше делали это для наших девочек.

Спешу убрать одеяло, чтобы он мог поставить торт.

— С днем рождения тебя… — завершает песню.

Смотрю на торт и не могу отвести от него взгляда.

Это же…

Он точно такой же, как в мой первый день рождения после нашего знакомства.

— Кое-что кажется тебе знакомым? — интересуется.

— Кажется…

— Тот кондитер до сих пор работает. Только у него уже несколько точек. Я нашел его, и он меня вспомнил. Вспомнил, каким влюбленным я выглядел, желая покорить свою девушку красивым и вкусным тортом. Он и вид его помнит. Хотя я и фотку захватил. Попросил его сделать такой же. Только попросил сделать его максимально диетическим. Ты ведь все переживаешь из-за лишних килограммов, которых у тебя нет, но…

— У меня нет слов, Глеб. Нет слов…

А аромат… он точно такой же. Пальцем немного залезаю в крем и пробую. Сказка. Вкус тот же!

— Есть еще кое-что, — раскрывает ладонь, а там мое кольцо, которое я оставила ему и не желала больше его видеть. — Знаю, ты не хочешь снова выходить за меня замуж, и ты имеешь полное право стоять на этом. Просто хочу, чтобы ты его носила. Оно твое.

— Это ты так мне делаешь предложение?

— Без всякой надежды на твое согласие.

— Прямо без всякой?..

— Ну… — улыбается. — Может, в будущем… Это точно не последняя моя попытка.

— Я согласна… — подаю ему свою руку, наблюдаю за тем как он медленно надевает кольцо мне на палец, и добавляю: — … выйти за тебя.

— С-согласна?..

— Ты ведь любишь меня.

— Люблю, конечно, Вик.

— А я тебя. А остальное… уже не должно быть так важно. Я хочу быть счастливой. А счастливой я могу быть только с тобой.