— Я понял уже, что был неправ.

— Да что толку? Мои отношения с дочерью испорчены навсегда. Я могу только представлять, как ей тяжело придется по жизни.

— Все еще можно исправить.

— Надеюсь, что так. Но после того, что она сделала сегодня…

— Ты про то, что она рассказала о беременности?

— Именно. Кира поступила так, как ты ее учил. С большей выгодой для себя. Все, Глеб, я устала! Мне надоела эта пустая беседа. Я все тебе сказала. Теперь тебе решать, что ты будешь делать.

Глеб очень глубоко вздыхает и начинает медленно ходить из стороны в сторону, с явным желанием все тут разнести от собственного бессилия. Наконец, останавливается у окна.

— То есть ты хочешь, чтобы мой ребенок вообще не знал, что у него есть отец? Ты считаешь это правильным?

Не считаю.

Но выбора нет.

Я уже ясно вижу будущее, в котором будет Глеб отцом моего ребенка. И мне не нравится это будущее.

— Эти разговоры ни к чему не приведут, Глеб. Даже ради своего ребенка я не намерена терпеть тебя рядом. Тем более я не позволю своему ребенку общаться с тобой вне моего присутствия. Я уже знаю, что ты делаешь в мое отсутствие с детьми, — выплевываю с ядом ему в спину. — Делаешь их орудием своего предательства. Я не допущу, чтобы это повторилось.

Глеб

Когда дочь выходит из комнаты в поддержку матери, мне ничего не остается кроме как уйти.

Я знаю, что мог бы ее заставить.

Мог бы вогнать Вику в такие условия, что ей пришлось бы пойти мне на уступки, и даже домой вернуться.

Но она верно сказала: все это можно закончиться очень плохо.

Она может потерять ребенка, которого я ждал много лет, которого я очень хотел и хочу. Сейчас еще больше, чем раньше. кстати.

Сейчас, как бы мне не хотелось быть рядом с женщиной, которую я по-настоящему люблю и всегда любил, мне придется отступить. Оставить ее в покое. Хотя бы постараться так часто не объявляться. А потом мы поговорим. Когда малыш уже родится и ему ничего не будет угрожать.

Вика сама поймет, что без меня ей не справиться. Я нужен ей рядом. Я и сейчас буду рядом. На расстоянии, но рядом.

Войдя в дом, я вспоминаю, что завтра меня ждет одно неприятное дело.

Завтра я должен буду поехать с Лорой к врачу по поводу ее беременности. Надеюсь, что фальшивой.

Потому что если Вика узнает, то это точно будет конец. Сейчас-то почти шансов нет. А если Вика будет знать, что у меня ребенок от другой, то даже не взглянет на меня.

Утром я встаю пораньше и сразу отправляюсь к Лоре. Хочу застать ее врасплох.

Почти бесшумно вхожу в квартиру, воспользовавшись своим ключом.

В квартире полный разгром. Но это понятно. Она только переехала.

Но когда я вхожу в кухню, то мне все становится понятно. Даже легче на душе становится. Но в то же время я испытываю злость.

Дрянь меня обманула.

В двух вещах сразу.

Первое: говорила, что не пьет.

Второе: беременность, которой нет.

Не стала бы она употреблять и рисковать ребенком, который гарантировал бы ей безбедную жизнь.

Осмотрев еще раз быстрым взглядом весь этот бардак и несколько бутылок, я иду в комнату, в которой мы много времени провели вместе. Тогда мне казалось, что она свежий глоток в моей жизни, что с ней я почувствую себя лучше. Почувствовал, идиот?

Вхожу в спальню и застаю Лору спящей на кровати в позе звезды лицом вниз. На ней какое-то короткое блестящее черное платье, порванные колготки и черт знает что на голове.

Ясно. Ночь у нее прошла продуктивно.

— Подъем!

Глава 57

Взвизгнув, Лора резко переворачивается и поджимает под себя ноги, садясь.

Волосы стутаны перед ее лицом. Она назад их пальцами зачесывает.

— Глеб… — выдыхает судорожно.

Тушь потекла. Помада размазана.

Откуда она такая?

Могу представить…

Не могу поверить, что я на нее Вику променял. Притом на полном серьезе! И лишь подсознательно я понимал, что я совершаю самую большую ошибку в жизни. Если вспомнить, к примеру, как я тянул с разводом. Отговорки были пустыми. Я чувствовал, что не нужно этого делать, на самом деле не хотел, но сделал.

— Веселая ночка была?

— Нет, я просто…

Хорошо хоть, что она тут без мужика. А то бы выволок как есть.

— Что просто? Хотя даже знать не хочу, — потираю пальцами переносицу. — Никого ребенка ведь нет, так?

Я даже спрашивать не буду где она была и что делала. Мне глубоко плевать. Я просто намерен дать ей немного времени, чтобы она собрала шмотки, дать ей немного денег, и пусть валит отсюда на все четыре. Потом вызову клининг, чтобы все тут вычистили. А после, наверное, продам эту квартиру. Да. Точно.

— Я… — приоткрывает рот, но уже через мгновение делает грустное личико. — Нет. Я ошиблась. Симптомы были похожи, но…

Ну хоть про выкидыш не сочиняет.

— Ясно. Что ж, тем лучше.

— Лучше? Ты же хотел ребенка.

— Не от тебя.

— Ты же говорил…

— Я не собираюсь с тобой больше вести с тобой разговоры. Я тебе даю, — смотрю на часы, — ровно двадцать минут на сборы. Ладно, тридцать. Тебе же нужно в душ.

— Что?.. Ты же говорил, что я могу тут жить.

— Это если бы ты носила моего ребенка. Я тебя обеспечивать не собираюсь. С какой стати?

— Я думала… я думала, что хочешь, чтобы мы снова будем просто любовниками, что тебе нужно подумать и…

— Ты с ума сошла? — усмехаюсь. — Думаешь, мне нужна такая лживая дрянь?

— А кто тебе нужен? Не твоя же старая, скучная жена.

— Я бы на твоем месте на этом остановился, если хочешь, чтобы я тебя как есть не выставил за дверь.

— А разве это не так? Ты же говорил…

— Да что я говорил⁈ — рявкаю, а она отползает подальше от меня. — Сколько еще ты будешь выдумывать? Я никогда не называл Вику старой. А скучный — это я. Это мне стало скучно! Поэтому я и связался с тобой. Разрушил свою семью.

— Я в этом виновата⁈

— Нет, только я. Все, встала и начала собираться. Я не шучу. Полчаса и не минутой больше.

Ухожу в кухню, достаю из шкафчика чашку и наполняю ее кофе покрепче. Сажусь за стол, игнорируя бардак повсюду.

Пишу брату сообщение.

В прошлый раз мы плохо поговорили. Я даже ему угрожал. Неправ был. Надо помириться.

Но Максим не злопамятный. Его сложно обидеть, как и переубедить в чем-то.

Пишу ему, что хочу встретиться, пообщаться как брат с братом. Он соглашается.

Мне нужен его совет. Мне больше не с кем поговорить по душам.

Договорились через час у меня в офисе.

Пока пью кофе, поглядываю на часы. Лора носится по квартире. Собирается.

Спустя двадцать шесть минут она входит в кухню. Умылась. Волосы собрала в хвост. Лицо бледное-бледное.

— Все?

— Все.

— Тогда пошли, — встаю со стула.

— А деньги?

Ну конечно, как она могла забыть.

— Я переведу тебе. По номеру телефона.

— Сколько? Когда?

— Сегодня. Но могу сейчас, — достаю смартфон, захожу в банковское приложение и думаю сколько ей отправить. Да чисто квартиру снять и на первое время, на случай, если хочет в столице остаться. Но мне кажется, что для начала она к мамочке рванет поделиться плохими новостями. — Кинул.

Лезет проверить.

— Спасибо, — отвечает, чуть поджав губы. Она что думала, я ей миллион скину? У нее и так много что остается, включая дорогущее кольцо. Но пусть радуется. Я уже женщин подарки не забираю. — Глеб, я…

— Ничего не говори. Тебе нечего мне сказать. Как и мне тебе.

— Ты что, правда о всем жалеешь?

— Мне есть о чем жалеть. Но с тобой это никак не связано.

— Ты ее в самом деле любишь?

Да, сложно поверить даже ей после того что я сделал, но да, это так. И я ни в чем так не уверен, как в этом.

— Пора.

— Хорошо. Но мы можем… — подходит ко мне ближе, — хоть иногда созваниваться? Мне будет тяжело… Я-то не переставала тебя любить. Мы же можем просто…