Ничто не предвещало беды.

Думала, что это будет спокойный вечер.

Захар позвонил неожиданно, сказал, что хочет обсудить со мной следующую съемку. Инга связалась с ним. Она решила, что через него все будет быстрее и проще.

Я с радостью согласилась.

Мне с этим человеком комфортно и интересно.

А тут сообщение дочери как гром среди ясного неба, в котором она сообщила мне, что отец у нас и знает о ребенке, а также не забыла написать, что Кира приложила к этому руку.

Во мне такой страх поднялся, а потом его место занял гнев. В первую очередь на дочь. Она не захотела со мной обсудить свою находку, а папочке побежала докладывать, чтобы что-то с этого получить. Она же по-другому просто не может! Ей нужна выгода всегда и во всем.

Бессовестная.

Это полное разочарование.

Я этого забыть ей не смогу.

Точно знаю, что она сделала это только для себя, а не для того, чтобы нас с отцом помирить. Нет-нет.

Конечно же я тут же сорвалась домой, сославшись на форс-мажор. Захар с пониманием отнесся. Подвез меня. Ведь он сам меня забирал на ужин. Я сегодня весь день плохо себя чувствую после стычки между девочками. За руль мне было садиться на вариант.

И вот я уже поднимаюсь по лифту, предвкушая то, что сейчас будет.

Странно, что Глеб мне ни разу не позвонил.

Он решил просто ждать.

Вхожу в гостиную и вижу его сидящего на диване. Вид усталый, даже измученный. Будто спал тут сидел, дожидаясь меня. Рядом с ним по левую сторону лежит результат УЗИ.

— Ну, здравствуй, — с неким высокомерием выдает Глеб.

Его обычный тон. Он сейчас считает, что снова на десять голов выше меня. Этот мужчина никогда не изменится. Когда-то он был другим. Но того Глеба я больше не увижу.

Мимолетно закатив глаза, я присаживаюсь в кресло напротив. Мне плохо. Голова кружится. Время от времени плывет перед глазами. Да у меня все внутри перевернулось после прочитанного!

Я просто молчу, глядя на него. Пускай говорит, что хочет.

— Когда ты собиралась мне сказать?

— Никогда при возможности.

Это правда. Я уже начала вынашивать план: хотела продать квартиру и свалить отсюда, как только учебный год у Яны закончится.

Но теперь, благодаря Кире, можно забыть об этом. Не имеет смысла.

— Даже так?

— Я говорю как есть. Ты тоже уже скажи, что хочешь.

— Ты поступила…

— Я поступила, как ты этого заслуживаешь! — выпаливаю я, прежде чем он начал бы меня тут отчитывать. — Даже не пытайся сейчас в чем-то меня обвинять, — шиплю, глядя на него исподлобья. — Я узнала о беременности после того как ты вынудил меня покинуть твой дом.

— Я думал, ты сейчас начнешь говорить, что ребенок не мой.

Это было бы тщетной попыткой. Даже глупой. Однако я скажу ему сейчас, как есть и будет на деле.

— Он и не твой. Он мой. А ты просто биологический отец.

— Не говори так.

— Не затыкай меня. Мне глубоко плевать на твои отцовские чувства. Ты даже дочерям своим отцом хорошим не стал. Яну ты всегда пытался подавить, а Киру покупал. Ты не поддерживал никогда меня в воспитании. Ты паршивый отец и муж. Я не хочу такого же отца для этого ребенка. Поэтому не рассчитывай…

— Хватит, Вика. Это все пустые слова. Ты меня знаешь. Я от своего ребенка не откажусь. Я легко докажу, что он мой, и тебе придется с этим смириться.

Ну, что-то такое я и ждала.

Все с позиции силы. Всегда и во всем.

— Ты как всегда в гробу видел то, чего хочу я.

— Ребенку нужен отец.

— Не надо вот этого! Я уже сказала, какой ты отец. Ты идеальный только для своей работы! Остальное ты свалил на меня и делал вид, что я ноль, пустое место.

— Ты не пустое место. И никогда им не была. Просто я… я в последнее время вел себя неправильно.

— Да что ты⁈ — резко нахожу в себе силы встать и подойти к нему. — Неправильно? Ты так это называешь?

— Вик, послушай… — он тоже поднимается и пытается за руки меня взять, но я отскакиваю от него назад. — Успокойся. Тебе ведь нельзя нервничать.

— Какой заботливый нашелся… Что-то ты обо мне так не заботился, когда привел свою дрянь в наш дом. Ты знал, что для меня это будет ударом, но тебе было наплевать, что со мной может что-то случиться. Да я умереть хотела!

— Я хотел оборвать нашу связь. Я знал, что она крепкая, несмотря на мои ослабевшие чувства к тебе. Я… был дураком.

— Ты есть дурак. Ты ведь ее даже не любил, не любишь. Но все равно из-за нее так поступил со мной.

— Дело бы не в моей любви к ней, а в том, что между нами образовалась пропасть. Я ее чувствовал. Как она становится шире. Я задыхался, Вик… Я пытался с этим справиться. И когда с ней познакомился, то не переспал с ней в первый же день. Я хотел отказаться от этого.

Верю, что так могло быть. Но мне от этого не легче.

— Зачем ты все это теперь говоришь? Мне ведь все равно. Иди с этим к психологу. Он тебя успокоит, найдет для тебя оправдание за твои деньги.

— Я хочу, чтобы ты меня поняла.

— Я этого никогда не пойму, Глеб. Я тебя ненавижу. Больше ничего кроме ненависти у меня к тебе нет. Если хочешь знать, то я даже хотела избавиться от этого ребенка, — признаюсь ему, наблюдая бурную немую реакцию на его лице. — Потому что он твой. Но потом я вспомнила, что он еще и мой. И я намерена воспитывать его без тебя. Но ты, конечно, можешь стоять на своем как баран, трепать мне нервы. Я в таком случае вообще возможно не смогу выносить этого ребенка. Но тебе ведь лучше так, чем ты наступишь на горло собственным принципам.

— Это не так, Вика. Не делай из меня монстра.

— Тогда уходи сейчас же и оставь меня в покое. Я с тобой жить больше никогда не буду. Семьи у нас больше нет.

Глава 56

— Дело в твоем фотографе? — спрашивает Глеб.

Конечно же, я не ждала, что он тут же уйдет после моих слов.

Он же непрошибаемый.

Возомнил себя уже отцом.

Но его вопрос просто смех вызывает.

Он любую причину найдет, чтобы себя менее виноватым выставить.

Сейчас он хочет виноватой меня выставить из-за того, что я могла влюбиться. И типа это мешает нам быть вместе, а он такой хороший семью хочет сохранить. Было бы что сохранять. Но ему плевать, что я там чувствую. Просто он хочет свою старую, комфортную жизнь.

— Ты вообще не о том думаешь. Дело не в том, что мне нужен другой мужик, а в том, что я с тобой уже не смогу жить как с мужчиной. Хочешь жить как соседи?

Возможно так он и хочет. Я мать его детей. Сына ему рожу. А он будет за сексом ездить к Лоре, ну или еще кому-нибудь. С его доходами он может и десяток баб содержать.

— Не хочу, — качает головой.

— И я не хочу. Я уже ничего не хочу с тобой. И время мне не нужно, Глеб. Со временем мы только дальше друг от друга станет. И ребенок не помирит нас. Это все сказки.

— Я не пытаюсь использовать нашего ребенка для того, чтобы помириться с тобой. Я о нем и не знал, и уже хотел, чтобы ты вернулась ко мне.

— Хватит… — в сторону отхожу. — Не подходи ко мне. Не трать время. Этот ребенок только мой.

— Ты не можешь так…

— Ты же мог, — хмыкаю. — Ты мог привести шлюху в наш дом и объявить ее новой хозяйкой дома. Едва я покинула его, так она уже там была.

— Ее там больше нет.

— Да плевать мне, что сейчас! — взрываюсь я. — Дело не в том, что я тебе не верю. Я как раз-таки верю. Верю, что ты пожалел о том, что натворил. Я простить тебе никогда не смогу. Потому что то, что ты сделал — не прощается.

— Вика…

— Если бы ты мне изменил, если бы это была разовая акция… — глубоко вздыхаю, — возможно я бы и простила. Я бы нашла в себе силы. Если бы ты раскаялся.

— Я раскаялся.

— Ты не дослушал! Я бы простила тебе измену. Но это была НЕ измена. Это было предательство, к которому ты и нашу дочь толкнул. Ты последние два года своими же действиями делал наши с ней отношения хуже. Когда я говорила «нет», как и надо было, ты выступал героем и говорил «да». Хорошеньким папочкой хотел быть после рабочего дня. Ты вообще не думал! Ты считал, что тебе тупо можно об этом не думать.