Лору уходит, и я снова ложусь на кровать. В конце концов принимаю болеутоляющее, ибо невыносимо становится. Это будто мне наказание за сегодняшнее…

Конечно, я переживаю. Еще когда только вернулся и посмотрел на счастливое лицо Киры, то подумал, что это же лицо я заставил сегодня плакать.

Я должен буду извиниться. Навещу Яну завтра. Встречу девочек после школы и попытаюсь помириться. Может, где-нибудь посидим все вместе.

Вскоре Лора зовет нас всех ужинать, а после мы все разбредаемся по своим комнатам.

Но уже ближе ко сну мне поступает звонок от охраны.

Ко мне гости.

Довольно неприятные.

Мой бывший друг. Он только пока что не знает, что он бывший. Я и не собираюсь ему об этом открыто заявлять. А то, если он так со своей женой поступил, то и мне начнет палки в колеса совать.

— Засыпай, цветочек. Литвинов любит долгие разговоры. Пойду узнаю, что ему нужно. Оставайся в комнате.

— А кто это?

— Не важно. Спи.

Спустившись вниз, я встречаю Андрея и нехотя пожимаю ему руку. Что-то он не в духе. Выглядит дико не выспавшимся. Да как тут уснешь после того как избавился от жены таким мерзким способом.

Хотя… Нет, я его с собой даже сравнивать не буду.

— Что, не рад меня видеть?

— Я просто не пойму, что за такая срочность в такой час.

У меня еще и спина болит.

— Да так, поговорить хотел. Раньше мне разговоры с тобой помогали.

— Что, с Леной что-то? Ладно… Пойдем ко мне в кабинет.

В кабинете я сразу разливаю по стаканам напиток для разговора. Хотя мне, наверное, не стоит пить вперемешку с болеутоляющими. А, ладно.

— Так дело в Лене?

— Она пыталась покончить с собой…

Во мне что-то дергается. На секунду я представляю, что Вика могла бы так поступить. Я бы, наверное… Не знаю.

— Хм… Я не удивлен, — ставлю перед ним стакан.

— Я этого не хотел…

— Ну да… Ты же вроде хотел, чтобы она смирилась, что ты разлучил ее с детьми, усадил в психушку и лишил дееспособности. Конечно же, ей есть ради чего жить, — получается у меня язвительно. — Что? Я думал, ты любишь правду.

— Ее там лечат.

— От чего? — смешок срывается. — Она же в аварию попала. Не может ходить. А ты закрыл ее в лечебнице. А ради чего?.. Ради Нэлли.

— Ты сам же теперь живешь с любовницей. И дочери с тобой.

— Одна дочь живет со мной. Яна с матерью захотела жить. Они выбирали. И Вика моя живет в шикарной квартире в центре города. Мне бы и в голову не пришло закрывать ее в психушке, — выдаю повышенным тоном и все же залпом выпиваю содержимое стакана. — Ты сам знаешь, почему тебе хреново. По правде… лучше бы ты ее убил, чем все это.

Сначала он просто держал жену в клинике Питерской на лечении после аварии. Ну, специально, чтобы она подальше была от его любовницы с детьми. А когда Лена обо всем догадалась и узнала, что ее детей его любовница воспитывает, то захотела сбежать. Тогда-то он ее и упек.

— Если я ее освобожу, то она все обнародует. Это уничтожит мою репутацию. Любая падла использует ее, чтобы раскатать меня. Врагов у меня много, сам знаешь.

— Я тебя не понимаю… — качаю головой.

— Чего не понимаешь?

— Почему ты тогда страдаешь из-за ее попытки самоубийства? Тебе же легче бы стало, — провоцирую его.

У Андрея аж лицо вытягивается. Вот, значит что-то человеческое в нем осталось.

— Ты за советом приехал? Так вот он: Лену нужно освободить.

Больше ни слова не говоря, Андрей делает глоток из стакана и покидает мой кабинет, а затем и дом.

Я остаюсь сидеть в своем кресле и задумываюсь…

Глава 24

Утро…

— Ты во сколько вчера лег? — спрашивает сонная Лора.

Она даже вот такая растрепанная после сна очень красивая.

— Поздно… — говорю я, застегивая рубашку. Только что из душа. Сейчас на работу поеду. Хочу еще к Кире перед отъездом заглянуть. Она наверняка уже на ногах. В школу как на конкурс красоты всегда собирается. — Я завтракать не буду. В офисе кофе выпью. Спешу очень, цветочек.

До двух ночи просидел в кабинете. Думал о нас с Викой. Думал, мог ли я иначе… Нет, не мог. Я дал этой женщине все, что мог. Она мне намекала, что связав себя со мной она упустила многие возможности, но как по мне она ничего не потеряла. Только приобрела. Ей нигде бы лучше не было.

Однако я намерен по-человечески с ней. И с дочерью. Нам нужно наладить отношения.

— Как твоя спина? — она соскакивает с кровати и ко мне бежит, чтобы помочь с манжетами.

— Лучше, — улыбаюсь ей. — Не переживай, милая. Похожу на массажи — буду как новенький.

— А можно я к тебе в офис приеду сегодня? Раньше нельзя было… Но а теперь? Пообедали бы вместе.

— Я бы с радостью, но мне сегодня не до обеда будет, а потом я заберу девочек, свожу их куда-нибудь.

— Ты думаешь Яна поедет с тобой куда-то?

Шансы маловаты, конечно. Но я сделаю этот шаг. А там она сама пусть думает.

— Не знаю… Вчера был один неприятный момент, и я боюсь, что так просто она этого не забудет.

— Что случилось?..

— Я впервые на дочь руку поднял, — признаюсь я, чем заставляю Лору напрячься. Зря я сказал… — Она как всегда болтала, что ее душе вздумается, и я не сдержался. Дал ей пощечину.

— Ты извинился?

— Сегодня извинюсь. Вчера я просто ушел.

— Правильно. Ты дал ей время остыть. Конечно, она простит тебя. Не сразу, но простит. К тому же… это послужит ей уроком. Я думаю, она действительно перегнула палку, раз уж ты не смог себя сдержать. Но, конечно, ты не должен больше этому поддаваться. Она ведь еще девочка. Пусть говорит. Ей так легче.

Лора молода, но не глупа. Она все понимает и правильно рассуждает.

— Ты совершенно права, — беру ее за плечи и привлекаю к себе.

— А может, если тебе удастся где-нибудь собрать девочек, я приеду к вам?

Нет. Яна тут же сбежит. Или, того хуже, начнет оскорблять. Лора не должна этого выслушивать. Она ни при чем. Хочет обвинять — пусть меня обвиняет.

— Думаю, Яна еще не готова. Должно пройти время.

— Хорошо. Тебе виднее. Тогда сегодня я займусь домом. Мне хочется тут многое по мелочам изменить. Хотя, в целом, мне вкус Вики нравится.

— Делай, что тебе хочется. Я вмешиваться не буду. Только в своем кабинете я не желаю видеть никаких изменений.

— Как скажешь. А что насчет уборщицы?

— Я найму человека для уборки дома. Но Кире передай, что она сама будет убирать в своей комнате. Она совсем разленилась. Пора бы уже потихоньку вступать во взрослую жизнь. И пусть не настаивает. Ладно, цветочек, мне правда уже пора, — целую ее в губы и быстро отправляюсь за дверь.

Постучав в дверь дочери, я захожу с ее согласия. У нее как всегда беспорядок, а сама она сидит за своим столиком и красится.

— Привет. Ты так рано на работу, пап?

— Это что такое у тебя на лице?

— Подводка.

— На какой черт она тебе? Ты никогда так ярко не красилась.

— Мне понравилось, как Лора глаза подводит. Тоже захотелось попробовать.

— Ты Лору с собой не ровняй. Она взрослый человек, а ты школьница. Марш смывать эту гадость. Не позорь меня!

— Ну пап, нет… — дуется.

— Я все сказал. Объявишься с таким лицом в школе, а я узнаю — никаких покупок в ближайший сезон. Лоре тоже запрещу тебе делать покупки. Ты меня знаешь. Я свое слово держу.

— Блин… — швыряет косметику на стол. — Я думала, что теперь-то меня не будет никто доставать!

— Ты это о матери?

— Да она постоянно со своим «нельзя»! Задушила!

— В этом случае твоя мать права. Кстати, о ней… Ты не хочешь поехать и увидеться с ней?

— Зачем? — хмыкает равнодушно Кира.

— Как это зачем? Она твоя мама.

— Она ведь теперь только Яночку любит, — кривляется.

— Это неправда. Вчера она говорила, что была бы рада тебя увидеть. Кстати, она не собирается обвинять тебя за твой выбор. Просто общаться с тобой хочет.

Кира кривится в лице и качает головой.