Да, мусор, шла. Но делала это, выйдя из дома, чтобы отправиться на Глядень. Мыслями была уже там. Строго говоря, она отправлялась в Музей, чтобы договориться о посещении расстрельной комнаты, камеры, где сидел Сталин, но это было не само по себе посещение, а лишь желаемое условие посещения Глядня.
Итак, если описывать суть, то более точное описание то, что она отправлялась на Глядень, а выкидывала мусор лишь по пути. Тем более, что вот только что отсмотрела все нами отснятые материалы по этому священному месту. Надеюсь, не самые плохие наши съёмки. А перед этим я на её вопрос что такое Глядень, сказал, что это то место, куда Сталин шёл в кандалах более 500 километров. Если считать от Семипалалинска. А если от Омска, откуда тоже пешком, то значительно больше. Намеренно в кандалах. А почему? Надо добиться определённого состояния души. Ведь чрезвычайно важное место этот Глядень.
Старик таранил не Слату, а Слату на Глядне. Всё произошло как бы там. Важное уточнение.
Можно с уверенностью сказать, что в этом дворе двух многоквартирных домов ни одна женщина не пожелала побывать у Глядня, хотя расположен он всего в десятке километров. Как у Тарковского говорится в «Сталкере» о Зоне: «Это самое тихое место на земле – тут же нет никого». А помните, что не сам Тарковский писал сценарий, а заставлял Стругацких переделывать сценарий вновь и вновь. А Стругацкие – потомки торговцев с Великого Шёлкового пути, который был проложен через святые места, чтобы на них кощунствовать. А Глядень – как раз на одном из ответвлений этого Шёлкового Пути. Важный маршрут в направлении Гипербореи. Кто-то из предков Стругацких здесь кощунствовал. Или слышал об этих кощунствах рассказы. Или легенды? ПРОЕЗД НА ДРЕЗИНЕ
Самые скверные старики должны выступать против не только Девы, но и против остальных элементов Триединства. К примеру, против Сталина – ведь он пример одновременно и «лучшего юноши», и «старика». Пока Сталин был молодым – он был «юношей». А повзрослел, после того как, разоблачив антиподов героев, понял «стариков», и у него стали одинаковые с ними интересы, к ним присоединился. Вовсе не обязательно уже седым. Напомним, что к Глядню Сталин добрался в свои 33 года.
Но кто обращает внимание на то, что в глубине души люто ненавидит какой-нибудь старый дурак? К тому же, он всю жизнь тренировался эту свою ненависть скрывать. Да и кому подворачивается такая возможность заглянуть в бездну этих антистариков, как подвернулась эта возможность Слате? Чтобы получить возможность заглянуть, надо уже отличаться от окружающих.
Но до того можно кое-что увидеть и со стороны. Тут главное заметить некий важный момент для понимания стариков-вредителей. Причём они вовсе не обязательно должны быть на вид злобными. Вполне могут носить маску добреньких-добреньких. Как маньяки-убийцы на вид особенно добренькие.
И вот здесь у нас есть объект, слепленный самими палеонтологическим трупаками. Это – Солженицын. Это хорошо, что его опусы изданы и сам он с его наглым враньём рассмотрен со всех сторон. Умалчивают только о том, что на каждой зоне он был опущен, а в шарашке был назначен библиотекарем, самая козлиная из всех козлиных должностей. Опускать в данном случае не надо – потому что всем всё понятно. Солженицын выступал и против Сталина, и против Национальной идеи. И подвига в Великой Отечественной тоже не заметил. И слово «Дева», возможно, никогда в жизни даже и не произносил. О мамонтах мы уж и не говорим.
Подобные Солженицыну образцы для исследования надо выращивать – как болезнетворные микробы для научных исследований. В питательном бульоне. А то всё не давал покоя вопрос: а чего это Солженицыну, пока он был студентом, дали именную Сталинскую стипендию? Разве потому, что он был какой-то особо одарённый, как это нам втирают агенты дракона? Или эта стипендия была что-то вроде питательного бульона в чашке Петри?
Заблудиться в этом вопросе небезопасно. Непонимание – это обязательно дань управляющей психотравме, которая очень сильно может помешать во всяком храме Девы, в частности, у Глядня. Из Солженицына намеренно выращивали старика-вредителя. Рельефного, себя проявлявшего. И для этого использовалась не только именная стипендия.
Солженицын был на фронте, но в полутыловой части. Был «слухачом», приборное определение места расположения вражеских орудий. В атаки точно не ходил. Так что жизнью не рисковал никак. Однако, на удивление, он был награждён двумя солидными орденами. Оно, конечно, это был почти конец войны, а Москва ещё в 1942-м году сняла контроль за награждениями, отдав это дело на откуп штабистам. Чем эти штабные и воспользовались. Скажем, медаль «За отвагу» стоила всего две бутылки водки. Конечно, не все награды были такого рода, но и купленные типажом Солженицына имели место быть.
Но острое ощущения стыда вызывали у среднего человека только буквально купленные награды – за деньги или водку. А ведь были и другие ордена, которые должны были вызывать чувство стыда только у хоть сколько-то более других приблизившиеся к героям. Это несправедливые награды последнего периода войны. Но те и другие, и купленные, и несправедливые, у получивших из вредителей разных мастей обязательно вызывали непрерывно накатывающиеся волны злобы к героической эпохе Сталина вообще, к самому Сталину, как к ключевой фигуре этой эпохи, в особенности.
Без именной стипендии и липовых наград, Солженицын не заходился бы от такой злобы и вранья и так отчётливо себя бы не проявил. Солженицын – проект не только западный, но и сталинский. Явлением себя Солженицын закапывал подобных себе. В палеонтологическом смысле. И Сталин, выращивая такого антистарика, знал, что делал. Ведь он сам прежде, на пути к Глядню, искал такие объекты, на которых бы растворились его сомнения относительно настоящих стариков Храма.
Всё это подходы к тому выводу, что настоящий старик с годами начинает видеть Деву всё отчётливей и отчётливей.
Тема, конечно, большая. На трёхтомник, наверное, потянет. Но времени на такой проект прямо сейчас у нас просто нет. Есть менее рассмотренный объект. Для немедленного рассмотрения более важный.
Итак, изучение противоположностей элементов Триединства, – это жизненная необходимость. Иначе жизнь скудна. Но есть те, кто полноценной жизни противодействуют. Так скажем, принципиально. Противоположность Девы – шлюхи, проститутки-стукачки, извращенки, вампирши. Противоположность «стариков», то есть героев – военнопленные, которые, имея перед сдачей в плен в руках оружие, защищать ни семью, ни страну не пожелали. Солженицын, поскольку приближался конец Войны не в плен сдался. Видимо, справедливо опасался, что его пристрелят на месте, когда наши его поймают. Он укрылся в сталинском лагере для осуждённых. Подальше от фронта. Таких аналогов военнопленных неудачники называют «лучшими людьми». Дескать, в сталинских лагерях сидели исключительно «лучшие люди» – вроде Солженицына и других категорий «предателей Родины».
А противоположность «лучших юношей» – серая солдатская масса. Эти «серые» – особая категория, поэтому без отдельного её изучения никуда. Солженицын – не совсем тот объект. Солженицын – антигерой, предатель Родины, а не серая солдатская масса. В некоторых ситуациях, да, союзники, подельники, но и только.
Зато материалов для анализа «серых» – море. Категория «серых» одна, но в разные периоды Войны (а Война от многих прочих войн отличалась тем, что была справедливой) она, эта категория, будет вести себя по-разному. В начале Войны, скажем, в июне 1941 года «серые» будут вести себя одним образом, а ближе к 9 мая 1945 года – другим. Тут есть возможность перейти на язык цифр. Ведь всё уже давно подсчитано. Только вот цензоры… В начале войны соотношение потерь было 32 к 1, на одного убитого немца 32 наших. Ко времени обороны Москвы соотношение стало уже 6 к 1, в Сталинграде практически 1 к 1, а после Сталинграда соотношение стало возрастать в нашу пользу и, чем ближе была Победа, тем соотношение становилось всё больше и больше. Обычный солдат, о которых говорят, что звёзд с неба он не хватает, остался на всех этапах внутренне прежним. Описание внешнего рисунка поступков характеристика не полная. Это и есть нами сейчас рассматриваемая категория – противоположность «лучших юношей».
