— Опять интриги плетешь? — я рассмеялась. — Никогда не меняешься.

— Зачем меняться, если я и так идеален? — промурлыкал кот. — Кстати, твоя дочь унаследовала не только отцовские глаза, но и его дар к полетам. Думаю, скоро нам стоит начать уроки…

— Даже не думай! — я погрозила ему пальцем. — София еще слишком маленькая для…

Договорить я не успела — в этот момент раздался дружный детский визг, за которым последовал грохот и звон разбитого стекла. Обернувшись, я увидела, как Вейрон пытается одновременно удержать в воздухе трех детей, пока четвертый — судя по горящим золотом глазам, София — с невинным видом левитирует осколки подаренной мамой вазы.

— Я же говорил, — промурлыкал Арчибальд. — Талант к полетам.

Я только рассмеялась. В конце концов, разбитая ваза — небольшая цена за такое счастье.

***

Когда солнце начало клониться к закату, сад наполнился мягкими сумерками. Дети, уставшие от игр, собрались вокруг костра, который развел Вейрон. Мама раздавала всем горячий шоколад и свежие булочки, а Арчибальд, свернувшись клубком у ног Александра, рассказывал одну из своих бесконечных историй.

София заснула на руках у отца, ее темные кудряшки мерцали в отблесках пламени. Маленькие тени все еще танцевали вокруг нее, создавая подобие колыбельной — такой же, какую когда-то пели тени над колыбелью Александра.

— О чем задумалась? — тихо спросил Вейрон, заметив мой взгляд.

— О равновесии, — я прислонилась к его плечу. — Знаешь, я всю жизнь пыталась соответствовать чьим-то ожиданиям. Быть такой, как мама, как Ариэль… Стремилась к свету, потому что думала — только он имеет ценность.

Вейрон молча слушал, и его золотые глаза отражали пламя костра.

— А потом появился ты, — я улыбнулась, глядя на наших детей. — И показал мне, что настоящая гармония не в том, чтобы выбрать что-то одно. Она в принятии обеих сторон своей природы.

— Свет и тень, — кивнул он. — Как наши дети. В них соединилось то, что казалось несоединимым.

— И теперь я наконец чувствую себя цельной, — я посмотрела на свою ладонь, где заплясали маленькие тени. — Больше не нужно притворяться кем-то другим.

Вейрон поцеловал меня в висок: — Ты всегда была особенной. Просто не там искала свою силу.

Я хотела что-то ответить, но тут София пошевелилась во сне, и вокруг неё закружился рой теневых светлячков. Они поднимались всё выше и выше, сливаясь со звездами, зажигающимися в темнеющем небе.

— Как думаешь, — прошептала я, — что ждет их впереди? Наших детей света и тени?

— Не знаю, — Вейрон улыбнулся. — Но я уверен, что это будет что-то удивительное.

Я посмотрела на нашу семью, собравшуюся у костра, на танцующие тени и мерцающие звезды, и поняла — он прав. Что бы ни ждало нас впереди, это действительно будет удивительно. Ведь когда находишь свой собственный путь, даже самая темная тень может стать источником света.

Конец