Черный от копоти, только зубы белые и белки глаз.

– Вел‑дон, сучки!

Кадр тут же меняется. Примус сидит на земле. Под спиной, пара баллонов. В руках банка пива.

– Чем вы занимаетесь в команде? Какова ваша роль?

Примус с довольно улыбкой и разводами копоти на лице усмехнулся и произнес:

– Я делаю жарко. Так, чтобы любая тварь сварилась в этом пекле.

Он делает глоток, а голос Жоры спрашивает:

– А что если огонь не подействует? Ну, если ты допустим оказался бы в аду! Чтобы ты делал?

Примус глянул в кадр, сделал глоток из банки и с улыбкой произнес:

– Поддал бы жару.

– А это поможет?

– Точно поможет, – кивнул Примус и похлопал по баллонам с напалмом с умиротворенным выражением лица.

Кадр замирает и под ним появляется надпись, сотканная из языков пламени.

«Примус».

– Твою мать… – произнес Аргус, не сводя взгляда с экрана. – Кто эти придурки?

– Меня больше интересует, какой маркетолог и сценарист делал им ролик, – произнесла Эльза, не сводя взгляда с экрана.

А на экране, с двумя клинками, крутился в танце Бритва. Он рубил «лицемеров» и крутился волчком, чтобы не попасть под их лапы. Кровь, жижа, части тел «лицемеров» летели в стороны.

Снова затемнение и эмблема Белых тапочек.

В кадре Бритва. Он сидит на канистре. Банка пива в руках, вид усталый и изнеможденный.

– Чем вы занимаетесь в команде? Какова ваша роль? – задает вопрос Жора за кадром.

– Я разгребаю это дерьмо, – грустно усмехнулся Бритва.

– Вы капитан команды, так?

– Так.

– Что вы можете сказать о свое работе?

Бритва глянул в кадр, сплюнул на землю и произнес:

– Я ее ненавижу. Грязная, неблагодарная, опасная, – раздался голос Бритвы в динамиках. – Оплата за риск – копейки. Голодный, посреди ночи, чёрт знает где. Дождь, снег, пекло – без разницы. Надо закрывать прорыв…

– Вы бы ушли из ликвидаторов? – задал следующий вопрос Жора.

– Черта лысого я уйду! – хохотнул Бритва и громко сглотнул пива из банки. – Это лучшая работа в мире!

– Е‑е‑е‑е, бой! – раздался крик Фазы, на заднем фоне.

Снова наваливает музыка, снова темнеет экран и появляется эмблема Белых тапочек.

Следующий кадр, между врагов мечется волосатая фигура, слабо похожая на человека. Она когтями рвет синих антропоморфных противников. При этом двигается настолько быстро, что замечаешь ее только по фонтанам синей жижи и моментам, когда она останавливается на мгновение, чтобы выбрать следующую жертву.

Тьма, эмблема и в кадре Сутулый в боевой форме.

Лицо вытянуто и напоминает волчью морду. Глаза вертикальные, уши торчком, шерсть по всему телу.

– Э‑э‑э… какова ваша роль в команде? – осторожно произносит Жора.

Сутулый делает один шаг к камере, затем второй. Его он слегка горблем, отчего руки опустились почти до земли. Верхняя губа на морде приподнимается, показывая полную пасть зубов, а затем раздается рык:

– Абыр… Абыр… Абырвалг!

За кадром раздается истеричный смех Примуса и Фазы. Камера смещается на Бритву, что сидит рядом и с улыбкой качает головой. Затем снова возвращается на Сутулого в боевой форме. Тот подмигивает.

В этот момент кадр замирает и появляется надпись размашистым, рваным почерком.

«Сутулый».

– Нам надо найти, кто это сделал, – раздался голос Эльзы, которая продолжала смотреть ролик. – Это просто безумие, неформат, но это…

– Это чертовски круто, – тихо произнес Аргус. Несколько секунд он молча смотрел ролик, после чего полез в телефон. – Надо найти компанию, что занимается их рекламой!

А в это время музыка ускорилась. Пошли короткие вставки.

На одной из них Примус сунул между ног горелку и двигал тазом, словно ходит в туалет по маленькому.

Вспышка с эмблемой.

Фаза с пулеметом над головой танцует что‑то между чечеткой и современным степом, взбивая пыль ногами. Рядом вприсядку, изображая русский народный танец, танцует сутулый.

Вспышка с эмблемой.

В кадре существо похожее на скат, прибитое к доске двумя ножами. На концах «крыльев» крокодильчики с мощными проводами. Провода ведут к аккумулятору. Рядом с ним Мазута. Он машет кому‑то в кабине. Двигатель дергается и заводится. Мазута смотрит в кадр и показывает большой палец.

Вспышка с эмблемой.

На земле сидит Машинка. Он скотчем приматывает к большому, килограма на три, грязно‑желтому бруску продолговатые цилиндры, от которых тянуться провода.

– Не долбанет? – голос из‑за кадра.

– В смысле не долбанет⁈ Я ее для этого делаю! Чтобы долбануло! – возмущенно отвечает тот.

Снова вспышка, снова эмблема.

В кадре находится Фаза.

– Ты бы бросил работу ликвидатором? – спрашивает Жора.

– Я? Я же больше ничего не умею! – удивленно отвечает пулеметчик.

Кадр резко меняется и в нем появляется Примус.

– Ты бы бросил эту работу?

– Ты охренел? – возмущенно глядит на него Дэн. – Кто мне еще напалм и огнемет доверит?

Снова вспышка и на экране появляется эмблема Белых тапочек.

Музыка затихает и свет в зале возвращается.

– Это было слишком круто, – покачал головой Аргус. – Это прям…

В этот момент, на сцену, вместо всей команды выходит молодой парень и подходит к микрофону.

– Дамы и господа, – произнес парень и вздохнул. – Сейчас тут должна стоять команда Белые тапочки. Однако, случилось так, что буквально час назад в пяти кварталах открылся прорыв, а все ликвидаторы оказались… Здесь. Думаю, мало кто на важное мероприятие взял с собой коммуникатор службы ликвидации прорывов.

Парень обвел взглядом зал и продолжил:

– Но тем не менее, мы живем не в каменном веке, поэтому… – тут он глянул куда‑то за кулисы. – Поэтому команда все же кое‑что скажет для вас.

Парень поднес к уху телефон, что держал в руке и произнес:

– Илья, твой выход.

Свет приглушается, на экране появляется изображение прорыва. Из него вылезает трехметровый здоровый огр.

– АГУР! – ревет он, но тут же раздается звук пулемета.

Кадр смещается и на нем Фаза, уперев пулемет в ограду пешеходной дорожки, долбит в сторону огра.

– Особый прорыв, – тут же выдала Эльза, заметив свечение на заднем плане.

– Б? – спросил Аргус, не сводя взгляда с трансляции.

– Да, но после смерти босса все монстры полезут наружу, – ответила Эльза. – Смотри как мерцает. Это «ВО».

– Волна отчаяния, – кивнул Аргус и сморщился. – Не повезло им…

Секунд двадцать они смотрели на бой, после чего Эльза поджала губы и недовольно буркнула:

– Там должны были быть мы. Это наша работа…

В этот момент Илья с камерой сместился чуть в сторону и выцепил Бритву, что стоял рядом с фургончиком. Рядом с ним суетился Сутулый, в человеческой форме и пытался примотать шину к руке, что висела плетью у капитана команды.

– Евгений, тут трансляция, – подбежал к ним Илья. – Сейчас идет трансляция, прямо туда…

Бритва, пол лица которого заливала кровь из рассеченной брови, глянул в кадр и устало закатил глаза.

– Надо сказать что‑нибудь, – начал Илья, перекрикивая грохот пулемета.

– Какая, в жопу, премия? – сморщился Бритва, от неловкого движения Сутулого. – Тут мясорубка по полной! Крысолюды, ага как же…

– БОЙСЯ! – раздался крик и спустя секунду раздался взрыв, подорвавший нескольких тролей у прорыва. Камера дернулась, упала на землю, но Илья тут же ее поднял и навел на прорыв, где по трем раскуроченным от взрыва телам огров начали вылезать толпами мелкие зеленые гоблины в одних набедренных повязках, с каменными топорами в руках.

– Примус! – тут же заорал Бритва. – Жги их!

Камера снова повернулась к Бритве. Тот глянул в кадр и процедил сквозь зубы:

– Нам насрать победим мы или нет. Нам плевать на рекламу и всю эту сраную медийку! Мы делаем свою работу. Я больше не хочу видеть как умирают простые люди, – произнес Бритва.