– Ну да, – обиженно хмыкнул Кирилл. – Я так и понял.

Он что‑то ещё недовольно пробурчал и убрал телефон в карман. Но при этом в кабинете стало гораздо легче. Степан облегчённо выдохнул, а Валентин улыбнулся. Все снова зашевелились.

– Я ж говорю, он просто идиот. А вы тут суету навели!

– Ты видела? – спросила девушка в косухе и толкнула подругу рядом. – Видела Адскую кузню?

Подруга глянула на телефон, где по струнам бил лев и удивленно глянула на нее.

– Ты серьезно⁈ Я там была!

– Да, блин! Я как знала, что надо было идти, – расстроилась подруга. – Думала опять сопли будут, а тут…

Девушка глянула на экран, а затем на подругу.

– Люд, а гитарист‑то кто? Знаешь его?

– Не‑а, – мотнула она головой. – Ни кто, ни где он. Я уже спрашивала всех.

Девушка тяжело вздохнула и взяла со стойки бутылку пива. Она кинула на зал взгляд и с грустью произнесла:

– Я уже всех достала. Их никто не знает.

– Не может быть, Люд, – буркнула подруга. – Самородки сами по себе не появляются. Кто‑то должен был их видеть или знать.

– Как есть, – пожала плечами Люда и тут заметила как в бар вошел пузатый мужчина с пышными усами. – О! Толстяк!

– М‑м‑м‑м?

– Валя, если кто и знает кто это был, то только Толстый кот! – глянула она на подругу.

Девушка тут же оживилась и с прищуром принялась следить за мужчиной.

Тот прошел с задумчивым видом и подошел к стойке.

– Здорова, Котяра! – хохотнул бармен. – Как оно?

– В кое‑то веке не так паршиво, – проворчал мужчина и кивнул ему за спину. – Налей мне фирменного.

Мужчина удивленно глянул на собеседника, а затем обернулся на полки с алкоголем за его спиной.

– Как скажешь, – удивленно произнес он, взял бутылку с полки без маркировки и стакан. Он уже хотел было достать лед, но Кот его предупредил.

– Без льда. Чистоганом!

– Понял, – кивнул бармен, плеснул в стакан и поставил перед Котом.

Под удивленным взглядом девушек, Толстый кот опрокинул в себя пятьдесят грамм, а затем постучал пальцем по стакану, призывая повторить.

Люда взглядом указала подруге на кота и, обойдя его, пристроилась рядом.

– Котяра, привет! – ласково произнесла она.

– Привет, Котик! – пристроилась с другой стороны Валя.

Мужчина глянул в стакан, затем на девчонок и усмехнулся.

– Вам чего надо, оторвы?

– Ой, чего сразу надо? – надула губы Люда.

– Мы, может, просто поболтать хотели, – кивнула Валя.

Толстый кот глянул на Валю. На ее симпатичное лицо, на вырез на футболке, в котором виднелась упругая грудь, а затем тяжело вздохнул.

– Говорите чего надо, динамы, – буркнул он. – Я же вас как облупленных знаю.

– Котя, ну чего началось‑то? – буркнула Люда и взяла его под руку. Прижавшись к нему, она произнесла: – Тебя какая муха укусила?

Кот опрокинул в себя второй стакан, занюхал кулаком, а затем взглянул на Люду. Милая мордашка, волосы коротко подстрижены, косуха накинутая на топик, после чего вздохнул.

– Я вас знаю уже лет пять. И ни разу. Слышите? Ни разу не слышал, чтобы вы подкатывали просто так.

– Ты так говоришь, словно мы потаскухи какие… – с обидой произнесла Валя.

– И никто, ни разу не смог сказать, что у него с вами что‑то было, – добавил Кот и постучал пальцем по бокалу.

– Кот, кротовуха дело опасное, может…

– Не учи алкаша закусывать, – буркнул Кот.

Бармен спорить не стал. Он молча налил еще и, закупорив бутылку, демонстративно поставил ее на полку.

– Пива тогда еще бокал сделай, – буркнул ему мужчина.

– Котя, а ты видел запись в интернете? Адскую кузню уже по всем пабликами растащили. Там просмотров и лайков… – начала Валя.

– Видел, – буркнул Кот. – В живую видел.

– Ты тоже там был? – удивленно произнесла Люда. – Я там просто с ума чуть не сошла! Такие рифы! Барабанщик – вообще огонь!

– Угу, – кивнул Кот и вздохнул.

– А ты чего такой грустный? – толкнула его Валя. – Не хотят с тобой работать?

Толстый кот глянул на девушку и недовольно поджал губы.

– Коть, ну расскажи‑и‑и… – начала дергать его за плечо Люда.

Мужчина глянул в стакан, затем на девушек и произнес:

– Гитариста зовут Лев. Барабанщик Прохор. Пацан сирота, самородок. Про барабанщика вообще ничего нет, – проворчал он. – Ни телефона, ни где репетируют, ни контактов. Ничего.

– В смысле… вообще ничего? – удивленно спросила Валя.

– Вообще. Я даже фамилий их не знаю, – вздохнул Кот. – Не успел выловить после концерта и… И как сквозь землю провалились.

– Погоди… Погоди‑ка! – спохватилась Люда. – Цветок!

– Чего?

– Я говорю – цветок! Помнишь после выступления гитарист подарил его какой‑то девушке? Как та группа называлась?

Кот хмуро глянул на девушек, пару секунд раздумывал, а затем широко открыл глаза.

– Эдвардс Метал? – спросил он осторожно.

– А он цветок дарил? – расстроенно спросила Валя.

– Ну, как дарил. Он протянул его ей, а та только взять хотела, а он его уронил! И стук был такой, что цветок этот из чугуняки какой‑то, – закивала Люда. – Он ведь специально его уронил, да? – толкнула она в плечо Кота.

– Погоди, так «Продажные шкуры» – это про нее? – округлила глаза Валя. – Ну, мол цветок, но такой тяжелый, что…

Толстый кот молча опрокинул кротовухи, тут же схватил стакан пива и залпом его осушил.

– Так… – Толстый кот достал кошелек, положил купюру на стойку и произнес: – На сдачу – девчонкам по пиву!

Люда сообразила первая и вцепилась в кожанку Кота.

– Котя, ты ведь нас познакомишь?

– Чего? – нахмурился тот.

– Обязательно познакомит! – вцепилась во вторую руку Валя. – Мы ведь ему помогли найти их, так Людочка?

– Конечно! Котя, конечно не подарок, но неблагодарной скотиной, которой выцарапают глаза при встрече, он никогда не был! Да, Котя?

Мужчина недовольно засопел, глянул на одну девушку, потом на другую и кивнул.

– Ладно, но учтите! Я только знакомлю! Ничего больше не обещаю!

– Спасибо Коте‑е‑е‑е‑ечка! – пощакатала пальцами его щеке и чмокнула Люда. – Ты душка!

– Спасибо, Котик! – поцеловала в другую щеку Валя.

– Бабье, – проворчал Кот, освободившись от навязчивых девушек и направился прочь из бара.

Люда с Валей же вернулись к стойке и с довольным физиономиями уставились на бармена.

– Темное и светлое? – спросил он.

– Колечка, ты как никогда проницателен! – улыбнулась Валя и покосилась на Люду.

Та тоже смотрела на нее. Подруги секунд десять играли в гляделки, после чего Люда произнесла:

– Барабанщик мой!

– Тогда мой гитарист, – кивнула Валя.

Девушки пожали руки, а после того как перед ними появились две кружки с пивом чокнулись.

Сальвадор глянул на рагу в большой глубокой сковородке, а затем на перечницу с острым жгучим перцем.

– Хорош мяться, на! – пробасил Прохор и нахмурился.

Сальвадор вздохнул, пригладил одним пальцем свои усы и пожал плечами.

– Собственно, почему бы и нет?

Повар наклонил перечницу и щедро посыпал горячее, исходящее паром рагу перцем.

– Что ж… – произнес он.взял ложку и зачерпнул с середины. – Прошу… Сними пробу.

Прохор подошел к нему, взял ложку и сунул в рот.

– Достаточно остро? – деловым тоном произнес Сальвадор глядя на кузнеца.

– Ни в одном глазу, – хмыкнул тот, вернул ложку и снова сел за стол.

Сальвадор нахмурился, зачерпнул на кончике разу и сунул в рот. Его ноздри раздулись, он едва заметно покраснел. Тут он глянул на Прохора, что со скучающим видом пялился на него.

– Допустим, толерантность, – проворчал он, взял перечницу и еще раз все поперчил.

После снова зачерпнул рагу и предложил Прохору.

Тот встал, подошел, сунул ложку в рот, а затем кивнул.