— Я хочу! — эльфийка подняла ладонь. Кажется, её звали Аэль. Наследница из очень крупного клана, который занимался ловлей морской и океанической рыбы в промышленных масштабах: — Я не хочу вас обидеть, Искандер Юрьевич. Но борщ — это… — она слегка замялась: — … это еда для количества. Не для качества. Это суп, который варят вёдрами.

— Верно.

— Тогда зачем?

— Затем… — пояснил я: — Что «сварить вёдрами» и «сварить хорошо» — это два разных вида приготовления! И второй, к великому сожалению, встречается в сто раз реже. Аэль, скажи мне честно: ты когда-нибудь ела борщ?

Пауза. Уважительная! Длинная…. Эльфийская.

— Нет.

— Грета?

— Ела. В студенческой столовой, когда пришла проведать подружку… — гоблинша передёрнула плечами так, что стойка стола скрипнула: — Оно было розовое. И там плавала капуста, которая сдалась. А затем погибла… Очень страшной смертью.

— Тайра? — я взглянул на девушку-лису.

— Я ела. — задумчиво накрутив рыжий локон на палец, ответила она: — У бабушки моей подруги. Мне было девять. Я до сих пор помню.

— Что помнишь?

— Что там был… — девушка-лиса нахмурилась: — Вкус, который не заканчивался. Я съела тарелку, и он ещё был. Я выпила воды, и он ещё был. Я легла спать, и он ещё был.

— Запомните эти слова! — громко произнёс я, и Солт, сидевшая с краю, тут же схватилась за блокнот: — «Вкус, который не заканчивается». Тайра только что описала вам то, ради чего мы, вообще, сегодня собрались. Это называется послевкусие! Но на мой взгляд, «послевкусие» — слово холодное. А то, что описала Тайра — это когда еда не отпускает. Когда она идёт за тобой домой. Три соуса на тарелке размером с монету так не умеют. А ведро супа — умеет. Вопросы?

— Никаких вопросов, Искандер Юрьевич. — дверь со скрипом распахнулась, и в аудиторию вошёл Волгин: — Десять минут от практического урока, а вы даже не взяли в руку нож. Не порядок.

В аудитории тут же воцарилась гробовая тишина. Даже надменная троица, что до этого постоянно шушукалась — замерла.

— О! Господин Волгин. — улыбнулся я: — Решили вернуться на законную должность?

— Просто любопытно. Борщ… В Харитоновке? Это сильно. Но с другой стороны… практически из любого блюда можно сделать изыск.

— Я того же мнения.

— Знаете… — Ратибор подошёл к столу и медленно взял в руки свёклу: — Мне всегда хотелось узнать, а как готовят борщ в самых обычных семьях? И главное — каков он на вкус. Однако всё познаётся в сравнении.

— И что же вы хотите предложить?

— Шутливую дуэль. — глаза Волгина вспыхнули. Мне показалось, будто внутри «Первого номера» загорелся настоящий азарт: — Мы с вами приготовим борщ, а наши прекрасные ученицы сравнят, у кого получилось лучше. На кон поставим, что-нибудь несерьёзное… Забавное. Как вы на это смотрите?

— Очень даже положительно.

— Что ж… Тогда приступим!

Глава 12

— И что же вы хотите предложить? — поинтересовался я.

— Шутливую дуэль. — глаза Волгина вспыхнули. Мне показалось, будто внутри «Первого номера» загорелся неподдельный азарт. Страсть, которая бывает только в том случае, если человеку действительно очень интересно: — Мы с вами приготовим борщ, а наши прекрасные ученицы сравнят, у кого получилось лучше. На кон поставим, что-нибудь несерьёзное… Забавное. Как вы на это смотрите?

— Очень даже положительно. — уверенно кивнул я.

— Что ж… Тогда приступим!

В аудитории стояла гробовая тишина.

Не та вежливая, которая бывает, когда заходит преподаватель. А та, что была плотной, как холодец на третьи сутки! Тишина, в которой слышно, как капает вода из плохо закрученного крана в дальней мойке. И как хлопают наращённые ресницы гламурной девушки-орка с длинными блондинистыми волосами. Очень неприятная и напряженная.

Ратибор Волгин подозрительно радостно смотрел на меня. Как будто я только что сделал ему очень дорогой подарок.

Да и в целом выглядел этот человек очень странно и необычно.

Ратибор был из тех людей, которых природа собирала по каталогу: «Шеф-повар типа-размер: „Мега“. Класс: представительский».

Сейчас Волгин казался мне даже больше, чем тогда в кабинете. Рост почти два метра. Плечи настолько огромные, что на них можно разделывать тушу!

Белоснежный китель… Не общажный и застиранный, как у нас с Коляном. А настоящий! С двойным рядом пуговиц и вышитой золотой нитью единицей на воротнике. Казалось, будто всё это, какая-то чётко спланированная сценка… И весь внешний вид Волгина не просто говорил. ОН ГРЕМЕЛ о том, что передо мной первое место Совета Элит. Не «один из лучших». Не типичная «звездатая звезда», раздутая маркетингом. Нет… Именно первое место. Единственное! Верхушка пищевой цепи Харитоновки. Ратибор носил эту единицу словно символ «Бэтмена» или «Супермена». Живая легенда, которую должны бояться и уважать все!

Кроме меня.

Однако, как только я уверенно улыбнулся и всем своим видом показал, что мне не то, что не страшно, а совершенно плевать — Волгин стал выглядеть ещё счастливее. На долю секунды даже показалось, словно его глаза вспыхнули едва заметным голубым светом.

Либо Ратибор конченый маньяк-кулинар, который жаждет хорошей драки. Либо передо мной проклятый лицемер, который нагло врёт всем и каждому о своей невинности, а сам в тайне возглавляет готовящееся восстание против Симонова. Что лично для меня казалось — МАКСИМАЛЬНО логичным.

Ну не будут волки воевать без своего вожака.

— Итак? — Волгин с радостной улыбкой посмотрел на меня, а затем положил руку на разделочную доску.

— Итак. — кивнул я, продолжая уверенно смотреть на него. У меня создавалось впечатление, что Волгин затеял это, чтобы выставить меня клоуном или грушей для битья. Так сказать, дабы почесать своё эго! Показать, что он тут самый главный и крутой. Эх… Его ждёт серьёзное разочарование.

— Мальчики… Мы, вообще-то, всё ещё здесь. — осторожно произнесла милая девочка-панда с первого ряда.

— Мы помним, Госпожа Юми. — добродушно ответил Волгин: — Просто… Я давно не испытывал такой задор и предвкушение перед дуэлью.

Все ученицы с максимальным непониманием переглянулись.

— Ладно! Проговорим условия ещё раз. — попросил я: — Чтобы девчонки слышали.

— Борщ. — Ратибор не сводил с меня радостно-хищного взгляда: — Классический. Каждый готовит свой, от начала и до конца. При свидетелях! Судят они. — он кивнул в сторону учениц: — Пять голосов, Господин Цареградцев. Вы сами выберете арбитров из девчонок. Никаких Глав студсовета. Никаких протоколов. Никакого ректора. Просто ложка и правда. Идёт?

— Вполне.

— Простите, шеф Волгин! — Герта подняла руку.

— Слушаю.

— Зачем вы устраиваете это сражение? Вам не кажется, что попробовать готовку вашего… коллеги, можно и вне урока?

— Я просто хочу, чтобы девочки, которые пришли сюда учиться — увидели разницу между тем, кто умеет, и тем, кто рассказывает. — спокойно ответил он.

Вот ты и попался, проклятый лицемер! После урока доложу о тебе Амелии. Вот она «обрадуется».

— А если вам утрут нос? — Тайра дернула пушистым хвостом и очень недовольно посмотрела на Волгина.

— С удовольствием приму титул того, кто рассказывает. — слегка надменно произнёс Ратибор: — Что ж, предлагаю начинать! Господин Цареградцев, вам, как младшему, уступаю место первого, кто покажет своё виденье идеального борща.

— Сочту за честь. — усмехнулся я, взявшись за свой острый японский нож.

Первое место, да? Иногда таких полезно опускать на землю. Чем я, собственно, сейчас и займусь.

* * *

— Борщ. — начал я, затянув свой идеальный серый фартук: — Блюдо, которое покоряет сердца мужчин на протяжении пятисот лет. Смотрите внимательно! Я покажу вам свой самый доступный и понятный рецепт, который оценил гурман со стажем. Ваши вторые половинки будут в восторге!

После этих слов ученицы тут же раскрыли блокноты с тетрадками и принялись записывать.