Ладно. Надо потихоньку собираться. Вряд ли сегодня меня уже получится чем-либо удивить. Однако Энтони всё же смог привлечь моё внимание:

— И завершает наш сегодняшний этап — МИЛА ЖДАНОВА!!!

Точно! Госпожа Секретарочка. И как я мог про неё забыть? Нужно посмотреть, чем удивит судей помощница самой Амелии Симоновой. Тени подобных звезд имеют всего два пути. Они либо растворяются. Либо учатся сиять самостоятельно.

Интересно, к чему в итоге придёт наша секретарочка?

Мила шла к судьям медленно, будто взвешивала каждый шаг. Но меня больше заинтриговало, что же такое она приготовила? Пять продолговатых предметов, завёрнутых в льняную ткань говорили только об одном: «ГУСАРЫ, МОЛЧАТЬ!!!».

— Уважаемые судьи! Я представляю вашему вниманию… Бедфордширский клэнгер. — уверенно произнесла Мила и развернула ткань.

Зал охнул. Да что там говорить? Все мы охнули.

Клэнгер — это «продолжение», которое по каким-то совершенно сумасшедшим причинам превратилось в полноценное блюдо и попало в рестораны. Дерзость, воплощённая в тесте. Длинный рулет, в котором с одного конца мясная начинка, а с другого — сладкая. Обед и десерт в одном пироге! Еда пахарей, которым было некогда есть дважды.

Обычно это выглядит грубо, по-крестьянски. Но у Милы клэнгер лежал на доске идеальным золотым поленом. Причём с двумя разными узорами защипа на концах, чтобы едок с первого взгляда понимал, где что.

— С одной стороны — свинина с шалфеем и печёным яблоком. — чуть более уверенно произнесла Мила: — С другой — груша, томлённая в перечном сиропе с грецким орехом. А фишка… — она сделала паузу: — Фишка в середине. Там, где мясо встречается со сладким, я проложила тонкую перегородку из теста с чёрным перцем и капелькой тёмного эля. Чтобы они не смешались. Чтобы между обедом и десертом был… порог.

— Порог… — я услышал, как Аля тихо повторила это слово: — Клэнгер варят на пару, завернув в ткань. От этого тесто получается влажным, плотным, как пудинг. Но у тебя же сама корочка пирога выглядит иначе. Намного… ярче и аппетитнее. Как ты этого добилась?

— О, я сначала пропарила его. А потом на десять минут сунула в раскалённую печь, чтобы верх схватился золотой корочкой, а низ остался нежным и паровым. Двойная техника. Риск на грани провала.

— Хм-м… — Аля разрезала клэнгер поперёк. И на срезе стало видно всё: тёмное, сочное мясо с вкраплениями шалфея, светлая ароматная груша, а между ними — тонкая, в два миллиметра, перечная перегородка. Тёмная линия, разделяющая два мира подобно экватору.

Она ела молча и очень долго. Весь зал застыл в ожидании.

— Я посетила огромное количество самых разных ресторанов. В том числе и с английской кухней… — тихо произнесла Аля: — Клэнгер приносили десятки раз. Всегда одно и то же… С одной стороны вкусно. С другой тоже вкусно. А посередине — каша, где мясной сок пропитал сладкое… И получалась ерунда. Все спотыкались об эту середину. Все! — она подняла глаза на Милу: — А ты не стала бороться с проблемой. Ты построила стену. И сделала эту стену… вкусной. Перец и эль в перегородке связывают оба конца, как переводчик между двумя языками.

— Спасибо. — с едва заметным облегчением улыбнулась секретарочка.

Мишель отложила вилку и медленно поднялась.

— Я хочу, чтобы студенты запомнили… — строго произнесла она, оглядывая зал: — Вот это и есть кулинария! Не украшательство. Не молекулярная пена и не пинцет из понторезного ресторана. А решение задачи, которую до тебя не смог решить никто. — миниатюрная экстра посмотрела на Милу с нескрываемым уважением: — Браво.

Майлз просто молчал, дожёвывая свою порцию. И на его бледном безэмоциональном лице было, что-то вроде благоговения.

— Волшебно. — внезапно выдал он: — Я… впечатлён.

— Согласна. Милочка… Ты, как будто заново открыла для всех нас это блюдо. — радостно произнесла Марика, сделав в блокноте пару пометок.

— Есть такое модный музыкальный термин — «кавер». — Галя явно начала издалека: — Это, когда уже известный хит исполняется другой группой. Как правило, там новая аранжировка и свежий взгляд, но… Как бы музыканты не бились, а оригинал в большинстве своём — намного лучше. И лишь те немногие, кто действительно поняли суть песни — смогут внести в неё нечто совершенно новое и одновременно прекрасное. Милочка, дорогая! У вас это получилось. От меня вы заслужили высший балл.

Арбитры не совещались долго. Аля переглянулась с Мишель, и обе тут же кивнули.

— Вот это да… — восхитился Энтони: — Девяносто семь баллов!!! И ЭТО — АБСОЛЮТНАЯ ПОБЕДА!!!

Зал взорвался. Настоящий, оглушительный, стоячий шквал. Первогодки повскакивали с мест. Кто-то свистел. Кто-то орал. Были и те, что просто рукоплескали, словно перед ними на сцене выступал любимый певец.

Мила стояла возле судейского стола, прижав к груди пустую льняную ткань, а по её лицу текли слёзы. Она улыбалась и совершенно не понимала, что делать с руками, с лицом… И с этим внезапно обрушившимся на неё небом.

Честно, я хлопал вместе со всеми. И где-то глубоко, под гордостью за неё и под неописуемым восторгом, шевельнулось тихое, честное и тёплое чувство радости за человека. Мы все не спали. Мы все жгли яйца, караулили кастрюли, коптили баранину на заднем дворе, вмешивали хрен в клёцки, строили стены из перца. И вот оно… То самое, ради чего были все старания. Ради всей этой неподдельной радости и шума восторженной толпы!

Энтони вышел на середину арены и поднял руку, успокаивая зал.

— По результатам первого этапа второго отборочного тура… — торжественно начал он: — Третье место у Виолы Новиковой.

Зрители тут же восторженно отреагировали.

— Второе место — Искандер Цареградцев!

Свою долю шумных оваций я тоже получил.

— И, наконец, первое место… Людми-и-ила… ЖДАНОВА!!!

Ну, всё… Зрители готовы были ринуться к Госпоже Секретарочке, но их чрезмерная воспитанность и строгий взгляд Леона из угла арены не давал им этого сделать.

— Но не стоит расслабляться, друзья мои! — продолжил Энтони: — Это был лишь первый этап. Так что, у всех, кто заработал свыше семидесяти очков — есть шанс добрать баллы в последующих дуэлях! А теперь — большое спасибо нашим прекрасным судьям. И самое главное — большое спасибо вам, дорогие наши зрители! Увидимся на следующей неделе. Отличного настроения!

Софиты погасли, оставив лишь основной свет. Надоедливые камеры улетели на базу. А Энтони, впрочем, как и все прошедшие дальше участники — с облегчением выдохнул.

Разрыв в три балла… Ну, Мила… Ну, удивила!

Что ж, значит буду выкладываться на все двести процентов на кулинарных дуэлях. Было бы очень интересно пересечься в бою с Госпожой Секретарочкой.

* * *

После головокружительного отборочного этапа, мы всей нашей «Полярной» тусовкой собрались вечером на общажной кухне вместе с Петровичем.

— Не спеши расслаблять булки, Дерек. — строго произнесла Лера, сосредоточенно лепя вареники с уткой: — Все эти баллы сейчас — такая мелочь! Поверь мне на слово.

— Что ты имеешь в виду?

— Ситуация может кардинально измениться. Первогодок, прошедших в дуэльный этап — очень много. И есть весьма достойные, которые не смогли проявить себя на первом отборочном туре, но успевшие улучшить свои результаты за всё это время. Запомни! На дуэлях тебе нужны победы. Чем дальше ты зайдёшь, тем проще будет добирать баллы на новогоднем фестивале.

— Погоди, а как добирают баллы на новогоднем фестивале? — поинтересовался Колян.

— Очень просто. — Лера отложила противень в сторону: — Понятно, что для тех, кто не прошёл в дуэльный этап — надеется не на что. А вот те, кто выбыли из дуэлей — могут потягаться со всеми остальными в продажах на новогоднем фестивале. Задача максимально простая. Вся территория академического городка будет поделена на несколько торговых зон. Каждая зона — на небольшие сектора. И всем первогодкам предстоит запустить своё заведение. Каждая заработанная сотня — плюс один балл к вашему общему зачёту.