Второй охранник, пожилой мужичок лет пятидесяти пяти подремывал на топчане, в закутке за стеклом. Я вначале осторожно заглянул внутрь, а затем увидев его положение, спокойно прошел в дверь, и приоткрыв ее произвел очередной выстрел, попавший охраннику в ягодицу. Затем все также надел на него наручники, скотч на рот натягивать не стал, заметив, что тот у него приоткрыт. Похоже у мужчины были проблемы с носом, и тот дышал через рот. Впрочем, учитывая возраст, как минимум полчаса он должен был спокойно спать, поэтому криков с этой стороны я не опасался.
Сейфовая комната встретила меня холодом. Сейф знаменитой фирмы «Мослер» возвышался в центре, как алтарь. Его стальная дверь, покрытая слоем серой краски, казалась непроницаемой, но я знал: у любого зверя есть уязвимое место. Я приложил ладонь к металлу, активируя свой дар, и она тут же заиграла всполохами линий силы, показывающих замок, и то, как он должен работать. Металл под моими пальцами был холодным, но я чувствовал каждый узел этого замка, и работу этого механизма. Я достал инструменты Эдди, и вставил в замочную скважину длинный тонкий щуп, подбираясь им к сердцу этого механизма. Первый щелчок прозвучал в тишине как выстрел. Я замер, прислушиваясь к коридору, но слышал только собственное сердце, которое колотилось где-то в горле.
«Давай, старик, — прошептал я сам себе, — покажи, на что ты способен».
Я начал работать. Пальцы, которые еще час назад казались мне забывшими науку данную мне отцом, вдруг обрели ту самую, почти забытую легкость. Я чувствовал каждый штифт, каждую пружину, каждый микрон сопротивления, который Эдди так мастерски учел в своей вольфрамовой стали. Это был диалог. Я спрашивал, замок отвечал. Я давил, он сопротивлялся, но с каждой секундой его голос становился тише, податливее. Когда внутри что-то глухо лязгнуло, я понял — это победа. Тяжелая дверь, весившая, наверное, как небольшой грузовик, подалась под моим нажимом. Она открывалась медленно, без скрипа, словно приглашая меня в свою сокровищницу. За ней лежали ряды ячеек, полные чужих надежд, чужих сбережений и чужих секретов. Внутри пахло пылью, воском, бумагой и деньгами — этот запах ни с чем не спутаешь, он сладковатый, как гниющие фрукты, и такой же дурманящий.
Я не чувствовал триумфа. Только холодную, отстраненную ясность. Первым делом я достал из-под куртки принесенный с собой рюкзак, и извлек из него большую часть денег, из тех, что упали на крышу моего автомобиля. То-то удивятся банкиры, обнаружив в своем сейфе деньги украденные неуловимым Денном Купером. Тем самым угонщиком самолета. Насколько я знаю, его так и не найдут, хотя судя по всему, из-за нераскрывшегося парашюта, он попросту упал в океан и погиб. Но самое интересное состоит в том, что у полиции имеется точное его описание, и словесный портрет, подтверждённый многими пассажирами этого самолета. Другими словами, обнаружив здесь меченые купюры, полиция получит точный след, в отношении того, кого нужно искать, а я обменяю меченные банкноты, на чистые.
Затем аккуратно уложил в рюкзак другие деньги, стараясь взять примерно ту же сумму, что оставил здесь. Уже собираясь покинуть это помещение, вдруг задумался и решил, а что я теряюсь, и добил остатки объема рюкзака сотенными купюрами. Как говорится: Семь бед — один ответ. Я уже примерно предполагал, куда и где именно вложу эти деньги, и потому мне одинаково удобно было иметь и стодолларовые банкноты, и те, что были номиналом по меньше. В итоге, у меня на руках, оказался плотно набитый рюкзак весом около пятнадцати килограммов. Единственное ограничение, которого я старался придерживаться состояло в том, чтобы он пролез в воздуховод, все остальное было неважно.
Сейф я запирать не стал. Все-равно наличие связанных охранников скажет о многом, поэтому терять время на это не хотелось. Когда я выбрался наружу, город все еще спал, окутанный туманом, не подозревая, что его «финансовое сердце» только что пропустило удар. Дальше все было как и в прошлой жизни, я спустился вниз, сбросил на помойку верхнюю одежду, и использованные мною инъекторы, которые благоразумно извлек из тел охраны, снял с себя лысину, вкладыши и весь остальной грим, вытянул в окно снятой комнаты рюкзак с деньгами, навел порядок, переоделся и спустившись вниз, сел в прокатный автомобиль, и не торопясь поехал на выезд из города.
Дело было благополучно завершено и торопиться, привлекая к себе внимание полиции явно не следовало.
Глава 15
15
Уже к утру следующего дня, я спокойно добрался, до Сан-Франциско, снял номер в отеле, принял душ, и завалился спать. Провалявшись весь почти весь день вышел из отеля в ближайший ресторанчик пообедать. К этому моменту все газеты Западного побережья пестрели статьями о беспрецедентном ограблении Лос-Анджелесского банка. По сведениям журналистов, из банка было украдено почти два миллиона долларов. Честно говоря, я к этому моменту, еще не успел пересчитать деньги, но несколько сомневался в такой сумме. Судя по весу рюкзака, который пришлось вытягивать из вытяжной шахты на крышу, затем поднимать в окно четвертого этажа, где я снимал комнату, по всем прикидкам там находилось килограммов пятнадцать. А учитывая то, что кроме сотенных купюр в нем имелись и более мелкие банкноты, вряд ли там могла образоваться такая сумма. Максимум на что я рассчитывал, миллион двести, от силы двести пятьдесят, но никак не два миллиона.
В качестве основного подозреваемого выступал представитель китайской диаспоры. Один из охранников, уверенно описал владельца соседнего кафе, у которого он обычно обедал, указав именно его лицо, которое он успел заметить прежде, чем потерял сознание. Самое интересное состояло в том, что у Ван Ли, владельца местного фаст-фуда, которого обвинили в ограблении, не оказалось алиби. То есть в эту ночь он не ночевал дома, и всячески уклонялся от конкретного ответа на вопрос, где же он в это время находился. А когда все, под давлением названной украденной суммы сознался и даже назвал адрес, то жившая там женщина, наотрез отказалась признавать то, что Ван Ли, провел эту ночь именно там. И вообще, утвержала, что никогда в жизни не знала этого человека.
Не успел я как следует пообедать, как меня отвлекли крики мальчишки газетчика, кричавшего на всю улицу об экстренном выпуске, и о том, что в деле ограбления банка были обнаружены новые улики. Купленная газета, сообщала о том, что владельцы банка пересчитывая остаток средств, находящийся в сейфе обнаружили деньги, которые никак не могли находиться в хранилище, потому что буквально несколько дней назад были выданы, в Сиэтле, угонщику самолета Дэну Куперу. Кассир снимающий остатки обратил внимание на серию банковских билетов, о чем тут же было доложено руководству банка. И согласно выявленному обстоятельству, получалось, что грабитель как-то связан с недавним угоном самолета. Причем, подозревая о том, что выданные ему деньги оказались на контроле, вернул их в банк, а вместо них забрал другие банкноты, причем на гораздо большую сумму.
— «Надо было еще записку оставить». — подумалось мне. — «А в ней указать, что это ограбление, совершено в свете нечестных банкиров, подсунувших мне меченные купюры. И подписаться именем угонщика. Вот тогда точно было бы весело».
Я спокойно допил свой кофе, затем подхватил обе газеты, и вновь отправился в номер отеля, считать полученные деньги. Денег оказалось действительно больше того, на что я рассчитывал. Одних только сотенных купюр оказалось сто двадцать пачек, что в переводе на вес получалось двенадцать килограммов, или один миллион двести тысяч долларов. То, что я принял за пятидесятидолларовые банкноты, оказалось золотыми сертификатами номиналом в пятьсот долларов. Таких упаковок оказалось шесть на сумму в триста тысяч. Остальное было представлено пятерками и десятками, которых оказалось на удивление мало. Но в итоге все это вылилось в сумму, почти достигающую миллиона шестисот тысяч долларов. Где в таком случае газетчики нашли два миллиона, я даже не представляю.
