Автомобильный рынок Латинской Америки был ограниченным. В 1950-х гг. в Аргентине ежегодно продавалось около 50000 новых автомобилей. Согласно Автомобильному декрету (1959 г.) доля деталей и компонентов местного производства в каждом продававшемся в стране автомобиле должна была составлять не менее 90 %. Вплоть до 1965 г. выпуск автомобилей в Аргентине рос на 24 % в год. К этому времени объем производства достиг 195 ооо единиц, а доля отрасли в национальной экономике — 10 %. Казалось, что политика ИЗИ позволила добиться огромного успеха, по крайней мере с точки зрения увеличения объема выпуска. Но автомобильная промышленность Аргентины была слишком мала для того, чтобы воспользоваться экономией от масштаба. Мало того что общенациональный рынок был небольшим, положение усугублялось еще и тем, что его пытались разделить между собой 13 фирм, самая крупная из которых выпускала 57000 автомобилей в год. В результате издержки производства автомобиля в Аргентине в 2,5 раза превышали аналогичный показатель США.
Сложившаяся промышленная структура не позволяла Аргентине вступать в международную конкуренцию. К тому же она «тянула вниз» эффективность экономики в целом. Со временем эта история повторилась в металлургии, нефтепромышленности и других отраслях. Политика ИЗИ сыграла важную роль в замедлении темпов роста ВВП в расчете на одного рабочего, что не могло не отразиться на динамике уровня жизни.
Это был разительный контраст с XIX столетием. В те времена проблемы масштабов производства не существовало. На рубеже 1850-х гг. на типичной хлопкопрядильной фабрике насчитывалось всего около 2000 веретен, а объем выпуска пряжи не превышал 50 т США ежегодно потребляли около юоооо т пряжи. Следовательно, страна вмещала приблизительно 2000 хлопкопрядильных фабрик МЭР. То же имело место и в других современных отраслях: годовой объем выпуска доменной печи составлял 5000 т, а совокупное потребление в США — около 800000 т, что превышало МЭР в 160 раз; на рельсопрокатном предприятии ежегодно выпускалось 15000 т рельсов, в то время как в США ежегодно требовалось 400000 т этой продукции (всего в 27 раз больше!). В XIX в. высокие внешние тарифы в США и европейских странах вели к повышению цен, которые назначались для потребителей продукции, но их экономикам не приходилось нести бремя неэффективных промышленных структур. Это была фундаментальная причина работоспособности стандартной модели в Северной Америке и ее «поломки» в Южной Америке.
КОНЕЦ СТАНДАРТНОЙ МОДЕЛИ
Применение стандартной модели в царской России, Японии и Латинской Америке позволило добиться умеренного экономического роста. Но его темпы были недостаточно высокими для того, чтобы преодолеть разрыв с Западом. В развитых странах темпы роста ВВП составляли около 2 % в год. Чтобы просто сохранять имевшийся разрыв, бедные страны должны были расти значительно более высокими темпами. Если же они стремились догнать Запад в сравнительно короткие сроки, необходимо было обеспечить гораздо более высокую скорость экономического роста. В рамках стандартной модели царская Россия, Япония и Латинская Америка не могли решить эту задачу. Низкие темпы экономического роста означали, что численность населения росла значительно быстрее, чем увеличивался спрос на труд. В результате царскую Россию, Японию и Латинскую Америку объединяли высокий уровень неравенства и политическая нестабильность. В Японии в предшествовавший Второй мировой войне период самым разным группам населения — сельскохозяйственным рабочим и занятым в мелкой промышленности, а также женщинам в целом — так и не удалось внести свой вклад в экономический рост и воспользоваться его плодами. Со временем, по мере того как в богатых странах возрастали масштабы эффективного производства и капиталовооруженность, эти проблемы еще более усугублялись. Прожив славную жизнь, стандартная модель была обречена на естественную смерть и без разразившегося в начале 1980-х гг. финансового кризиса. Что могло прийти ей на смену?
ГЛАВА 9
Индустриализация «большого толчка»
В XX СТОЛЕТИИ разрыв между Западом и остальным миром увеличился еще больше. Но некоторым странам удалось вопреки общей тенденции значительно сократить отставание или догнать наиболее развитые государства мира. Это были Япония, Тайвань, Южная Корея и (в меньшей степени) СССР. В наши дни по тому же самому пути идет Китай. Благодаря очень быстрым темпам экономического роста догоняющим странам удалось преодолеть отставание от Запада примерно за полстолетия. Экономический «рывок» в этих странах был предпринят, когда доход на душу населения составлял в них всего лишь 20–25 % от аналогичного показателя развитых стран. Поскольку последние росли темпами 2 % в год, бедные страны могли догнать их на протяжении жизни двух поколений (бо лет) только в том случае, если бы душевой ВВП увеличивался на 4,3 % в год. Следовательно, в зависимости от показателей роста численности населения каждой из стран, совокупный ВВП должен был возрастать на 6 % и более в год.
Барьер был выставлен на максимальную высоту. Для крупной по размерам страны был только один способ преодолеть его. Необходимо одновременное строительство всех элементов развитой экономики — металлургических заводов, электростанций, автомобильных заводов, городов и т. д. В этом и состоит индустриализация «большого толчка». В процессе развития приходится сталкиваться с трудными проблемами, поскольку строительство обязано опережать и спрос, и предложение. Металлургические заводы возводятся одновременно с тем, как строятся автомобильные предприятия, которым предстоит использовать листовой прокат. Автомобильные заводы строятся в отсутствие листового проката, который им предстоит обрабатывать, не говоря уже об эффективном спросе на их будущую продукцию. Каждый отдельный инвестиционный проект зависит от веры в материализацию дополняющих его капиталовложений. Условием успеха грандиозного замысла является наделение плановых органов властью, необходимой для координации различных видов деятельности и предоставления гарантий, что они будут осуществлены. В XX столетии нескольким крупным странам удалось разорвать порочный круг и избавиться от бедности, несмотря на различия в использовавшихся ими аппаратах планирования.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СССР
Классическим примером «большого толчка» является история СССР. Вслед за Октябрьской революцией 1917 г. последовали четыре года гражданской войны, победу в которой одержали большевики, признавшие справедливость крестьянских требований о передаче земли в собственность и ее уравнительном распределении между всеми сельскими жителями. К 1928 г. благодаря новой экономической политике властям удалось добиться восстановления экономики. К тому времени В. И. Ленин уже умер и государство возглавлял И. В.Сталин.
СССР столкнулся с одной и той же для всех бедных стран проблемой: большинство населения проживало в сельской местности и было занято в кустарном производстве и мелком сельском хозяйстве. Страна нуждалась в строительстве современной городской экономики. Это, в свою очередь, требовало крупных инвестиций в современные технологии. Ответом СССР стало централизованное планирование, символом которого были пятилетние планы. Поскольку подавляющее большинство предприятий принадлежали государству, в своей деятельности они руководствовались не рыночными стимулами, а поступавшими сверху инструкциями (планом). В течение длительного времени советская модель воспринималась как огромный успех, вдохновлявший плановое развитие во многих бедных странах.
Импульсом к советскому «большому толчку» явилось принятие в 1928 г. первого пятилетнего плана. Стратегия роста опиралась на четыре столпа. Первым из них были инвестиции, направлявшиеся, прежде всего, в тяжелую промышленность и машиностроение. Тем самым мощности, необходимые для выпуска производственного оборудования, расширялись ускоренными темпами и резко повышалась норма инвестиций. СССР был достаточно крупной страной, способной полностью абсорбировать выпуск крупных предприятий, строительство которых стало нормой. Вторым — установление целевых показателей выпуска, применявшихся для управления производственными операциями. Поскольку максимизация объема производства могла привести к убыткам, необходима была либерализация банковского кредита предприятиям с тем, чтобы они получили возможность покрытия издержек. «Жесткие бюджетные ограничения» капитализма были заменены «мягкими бюджетными ограничениями». Третий столп — коллективизация сельского хозяйства. С политической точки зрения это была наиболее противоречивая стратегия, поскольку ее составными частями было предание анафеме чаяний крестьянства, предпочитавшего малые семейные хозяйства и периодическое перераспределение земель между жителями деревень и сел с целью обеспечения равенства. Коллективизация привела к резкому сокращению сельскохозяйственного производства и массовому голоду в 1933 г. Четвертой опорой советской стратегии роста было массовое образование. Очень быстро школьное образование стало всеобщим и обязательным. Государство прилагало энергичные усилия, направленные на повышение уровня образования взрослых людей, что позволяло сократить время производственного обучения рабочей силы в целом.
