Осуществление всех этих мер привело к быстрому росту экономики. Ко времени вторжения немецких армий в 1941 г. в СССР были построены тысячи фабрик и заводов, плотин и электростанций. В соответствии с планами основные инвестиции направлялись в тяжелую промышленность, переживавшую период бурного роста. К 1940 г. производство передельного чугуна, по сравнению с 1913 г., увеличилось с 4 млн т в год до 15 млн т. По этому показателю СССР в два раза превзошел Англию, но в той же самой степени отставал от США. Производство электрической энергии возросло с 5 млрд кВт-ч до 42 млрд кВт-ч. (Как сказал однажды в одной из речей В. И. Ленин: «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны». Если следовать этому определению, то цель революции была достигнута.) Норма инвестиций увеличилась с 8 % В В П в 1928 г. до 19 % в 1939 г.
Выросло и производство потребительских товаров, но в значительно меньшем количестве. Отчасти это отражало существовавшие приоритеты, а отчасти стало следствием принесшей множество бедствий коллективизации в сельском хозяйстве. Однако к концу десятилетия произошло восстановление объема производства. В 1939 г. в СССР было переработано около 900000 т очищенного хлопка. Тем самым уровень 1913 г. был превзойден в два раза. Объем переработки хлопка на 50 % превысил аналогичный показатель Великобритании (сокращение выпуска в этой стране было во многом обусловлено конкуренцией с Японией). В то же время он составлял лишь 52 % от уровня США. В 1932–1933 гг. в СССР произошло резкое сокращение душевого потребления. При этом в 1928–1939 гг. средний уровень жизни вырос на 20 %. Нельзя не упомянуть и о крупномасштабном расширении сфер образования и здравоохранения.
Вторая мировая война стала ударом огромной силы по СССР: погибли 15 % граждан страны (смертность среди мужчин в возрасте 20–49 лет достигла 40 %) и были разрушены множество жилых домов, фабрик и заводов. Но основные производственные фонды были восстановлены уже к 1950 г., и быстрый экономический рост возобновился. Уровень инвестиций составлял около 38 % ВВП. К 1975 г. в СССР выплавлялось более юо млн т передельного чугуна (больше, чем в США). Быстро нарастал и выпуск потребительских товаров. Все выглядело так, будто советская модель действительно могла стать наилучшим путем развития бедной страны.
Но через некоторое время механизм развития начал давать сбои. В 1970-1980-е гг. темпы экономического роста постепенно снижались, а в конце десятилетия они уменьшились до нуля. Президент М. С. Горбачев призвал к реструктуризации (перестройке) экономики. Централизованное планирование было готово освободить путь рынку, но время для спасения СССР было упущено и последовало объявление о прекращении его существования.
Когда мы анализируем развитие СССР, возникает два главных вопроса. Во-первых, что было сделано правильно? Почему в 1928–1970 гг. ВВП на душу населения увеличивался настолько быстро? Отчасти ответ связан с составными частями понятия «ВВП на душу населения». Быстрый рост ВВП был обусловлен высокой эффективностью советских институтов в строительстве крупных современных предприятий. Огромные инвестиции, направлявшиеся в тяжелую промышленность, открыли возможности строительства зданий и сооружений, а также создания оборудования. Мягкие бюджетные ограничения облегчали создание рабочих мест для людей, которые в противном случае пополнили бы ряды резервной армии труда в экономике, обладавшей избыточным количеством рабочей силы. Определенный, хотя и незначительный, вклад в ускорение миграции людей в города, в которых и создавались новые рабочие места, внесла коллективизация сельского хозяйства. К тому же планирование изначально не требовало особых провидческих способностей, так как одна из его основных задач состояла в приведении западной технологии в соответствие с российской географией.
Вторая причина быстрого роста ВВП на душу населения заключалась в медленном росте численности населения СССР. Численность населения возросла со 155 млн человек в 1920 г. до 290 млн человек в 1990 г. Отчасти замедление роста было обусловлено чрезмерной смертностью во время коллективизации и, конечно же, Второй мировой войны, но куда более важную роль сыграло снижение нормы рождаемости. В 1920-х гг. средняя советская женщина имела 7 детей. К 1960-м гг. количество детей снизилось до 2,5. В какой-то степени снижение рождаемости было вызвано повышением уровня урбанизации, но наиболее важным фактором в случае СССР (как, в общем, и в других бедных странах) стало повышение уровня образования женщин и возможность получения оплачиваемой работы вне дома.
Второй важнейший вопрос: что пошло не так? Почему в 1970-1980-х гг. темпы роста значительно снизились? Диапазон возможных ответов варьируется от случайных событий до фундаментальных проблем. Возможно, во всем виновато исчерпание избыточной рабочей силы. Или безрассудные инвестиции в развитие Сибири. Нельзя не упомянуть об участии в гонке вооружений с США, происходившей за счет отвлечения ресурсов от исследований и разработок гражданских отраслей промышленности. А также о значительном повышении степени сложности планирования, обусловленном завершением этапа заимствования технологий, когда основной задачей становится проектирование будущего. Многие убеждены в том, что централизованный контроль над экономикой невозможен (что произойдет, если президенту США придется взять на себя управление развитием народного хозяйства?). К тому же в условиях диктатуры широко распространились цинизм и конформизм. Распад СССР привел к тому, что многие наблюдатели поспешили поставить крест на государственном планировании и начали славословить достоинства свободного рынка. Но другие страны мира, использовавшие альтернативные формы планирования, добились лучших, по сравнению с первой страной социализма, результатов.
ЯПОНИЯ
В период до начала Второй мировой войны цели японской политики были обобщены в лозунге «богатая страна, сильная армия». Поражение в войне вынудило Японию отказаться от «сильной армии» и с удвоенной энергией сосредоточиться на строительстве «богатой страны». Для того чтобы преодолеть разрыв в доходах с Западом, Япония нуждалась в «большом толчке». Проект оказался в высшей степени успешным. В 1950–1990 гг. душевой доход увеличивался на 5,9 % в год. При этом наиболее высокие показатели (8 %) были достигнуты в 1953–1973 гг- К1990 г- Японии удалось обеспечить своим гражданам уровень жизни, сопоставимый с западноевропейским.
Это стало возможным благодаря отказу от технологической политики, осуществлявшейся в эпоху Мэйдзи и в имперский период. Вместо того чтобы пересматривать современные технологии с учетом цен на факторы производства, Япония перешла к широкомасштабному внедрению наиболее передовых капиталоемких решений. В 1970-х гг. норма инвестиций достигала одной трети национального дохода. Основные производственные фонды росли настолько быстро, что в течение жизни одного поколения в стране была создана экономика с высоким уровнем заработной платы. Теперь уже цены факторов производства приспосабливались к новой технологической среде, а не наоборот.
Для осуществления послевоенной индустриализации Японии необходимо было планирование, и ключевым правительственным агентством стало министерство внешней торговли и промышленности (МВТП). Для ускорения темпов роста использовались политические инструменты, непрерывно совершенствовавшиеся в Японии на протяжении 1920-1930-х гг.
Основное внимание МВТП было сосредоточено на решении двух видов проблем. Одна из них была связана с масштабом производства. Напомним, что эта проблема поставила под вопрос политику импортозамещающей индустриализации (изи) в Латинской Америке. Важнейшим достижением Японии явились ее огромные успехи в металлургии. Производство стали увеличилось с 2,4 млн т в 1932 г. до пикового значения 7,7 млн т в 1943 г. В 1945 г. выпуск стали резко снизился до 0,5 млн т, возвратившись в 1950 г. к уровню 4,8 млн т. Ключевой особенностью производства стала минимизация издержек, происходящая на крупномасштабных капиталоемких предприятиях. В 1950 г. минимальный эффективный объем выпуска металлургического предприятия составлял 1–2,5 млн т- Если в США на большинстве металлургических заводов производство стали превышало минимальный эффективный объем, то в Японии было лишь одно такое предприятие, Tawata, производственные мощности которого позволяли выпускать 1,8 млн т продукции. Объем выпуска остальных японских заводов не превышал 0,5 млн т. Из-за этого стоимость японской стали была по меньшей мере на 50 % выше, чем у американских или европейских производителей, а уровень зарплаты в Японии был ниже. В 1950-х гг. МВТП стремилось реструктуризировать японскую промышленность таким образом, чтобы вся сталь выплавлялась на предприятиях, имевших эффективные размеры. Это было возможно благодаря тому, что МВТП контролировало банковскую систему, а также распоряжалось иностранной валютой, необходимой для импорта коксующегося угля и железной руды. К 1960 г. мощности модернизированных крупных предприятий возросли до 22 млн т. После 1960 г. характер руководства развитием отрасли со стороны МВТП изменился. Министерство в значительной степени отказывается от прямых указаний и распоряжений. Расширение отрасли осуществляется за счет строительства мощностей на новых производственных площадках, в «чистом поле». Объем выпуска всех новых предприятий соответствовал минимальному эффективному размеру, который к тому времени увеличился до 7 млн т продукции; напротив, в США основное производство стали было сосредоточено на старых заводах, объем производства которых был меньшим, чем эффективный размер. Японские предприятия оснащались самым передовым оборудованием. В середине 1970-х гг. в Японии 83 % стали выплавлялось в конвертерных печах, в то время как в США —62 %. В Японии благодаря установкам непрерывной разливки получали 35 % стали, в США — и%. Несмотря на значительное повышение уровня заработной платы, применение современных капиталоемких технологий позволило Японии превратиться в производителя стали с самыми низкими в мире издержками. В 1975 г. объем выплавки стали в стране превысил 100 млн т.
