В окне большой двухуровневой квартиры на пятнадцатом этаже элитной новостройки на окраине по вечерам всегда горел свет. Эта семейная пара предпочитала жить здесь, а не в загородном доме, потому что так было легче добраться до работы — а большой дом, в полутора часах езды от столицы, становился обитаемым в выходные и праздничные дни, когда в гости к семье приезжали друзья и родственники. Там же Купринины проводили все летние и зимние каникулы, и свой (совместный) отпуск. А сегодня был всего лишь четверг.

Иван Купринин, будучи человеком весьма состоятельным и видным, частенько появлялся дома поздно, далеко за полночь. И его там встречала любимая и любящая жена, очаровательная Ларочка. Хотя она была куда больше известна в интеллигентных кругах города, как Лариса Сергеевна Белова-Купринина, учительница русского языка и литературы в одной из общеобразовательных школ.

Иван и Лариса познакомились случайно пять лет назад на поэтическом вечере в литературном салоне, куда Иван попал по совершеннейшему недоразумению в сопровождении одного из клиентов его фирмы. И в сопровождении телохранителя. А Лариса была там постоянной гостьей и активной участницей литературных вечеров.

Возможно, что сработал эффект новизны, ведь таких женщин у Ивана еще не было, а может, и инстинкт охотника, так как Лара не сдалась на его милость сразу и не упала в его постель. Но в течение следующих полутора лет успешный бизнесмен и известный мачо терпеливо и смиренно добивался руки милой, скромной и на первый взгляд незаметной учительницы — роскошные цветы, стихи, рестораны, чинные походы в оперу и театр, красивое ухаживание.

Добился, все-таки. И теперь они оба были счастливыми супругами. Они были счастливы почти безгранично. К огромному неудовольствию сплетников (в том числе и нескольких его и ее бывших), которые болтали, что подобный брачный союз не может длиться долго, и великолепный Купринин скоро бросит свою никчемную серую мышку-жену. Того же мнения придерживалась и мать Ларисы — Эмилия Станиславовна Белова. Но только по ее версии, бросить Ивана должна была Лара.

Все они ошибались. Купринины любили друг друга — собирались даже завести ребенка, но все как-то не получалось, что очень волновало жену и немного раздражало мужа. Это, во-первых. А во-вторых, Иван хотел, чтобы Ларочка чаще посещала с ним всякие светские мероприятия — благотворительные вечера, глам-тусовки, модные показы и прочие места. Ему не по себе было оставаться на таких мероприятиях одному, с кольцом на безымянном пальце.

Ларочка же сидела дома с планами и тетрадями, с рабочими программами и учебниками — хотя не единожды Иван настаивал, что его жене не следует работать. Да и одевалась она всегда более чем скромно и строго, как и полагается настоящему учителю и интеллигентной женщине, названной в честь пастернаковской Лары. И на тех редких мероприятиях, куда они, все же, выбирались вместе, Ивану за жену было немного стыдно. Она просто терялась, казалась серенькой и незаметной на фоне разодетых в пух и прах красавиц. А Ивану сочувственно кивали, жалея за глаза.

Ивану же хотелось, чтобы его женой восхищались, ему хотелось ею гордиться. Но его друзья не понимали его счастья, как не понимали они и его преданности и верности законной супруге. Часто они звали его с собой так сказать «по девочкам». Но Ивану хватало ума, здравого смысла и любви к жене, чтобы от подобных приглашений отказываться.

А в последнее время Лара вообще здорово уставала на работе, правда, беспокоить этим своего любимого мужа она, естественно, не собиралась — сидела допоздна с документами, журналами и тетрадями, так как в школе приближалась проверка. Иван же ходил неудовлетворенный и злой. Наконец, дождливым вечером четверга все это закончилось грандиозным скандалом, а последствия его оказались еще хуже. Последствия были фатальными.

— Сегодня мы приглашены на вечер к Светловым! — проговорил он намеренно громко, одеваясь при этом, — Лара, надеюсь, ты не забыла об этом? — продолжил Иван, видя, что Лара даже не пошевелилась. — Собирайся немедленно! — скомандовал он. — Отложи свои бумажки, пожалуйста, в сторону и удели, наконец, один-единственный вечер мне! Я ведь, все-таки, твой муж, хоть ты об этом и забываешь слишком часто в последнее время…

— Ваня, извини, я просто очень занята именно сегодня, да и проверка в школе скоро. И мне на работу завтра утром к половине девятого, не забывай об этом, пожалуйста! Надо столько всего успеть, а я все никак… — Лара виновато опустила глаза и побледнела еще больше. — Сходи один, Вань!

Но Иван, хоть и взволнованный, решил не обращать на это внимания, чувствуя сильное внутреннее раздражение, и едва сдерживаясь, чтобы не накричать на жену.

— Из нас двоих о моих просьбах всегда забываешь именно ты! Послушай, дорогая, у меня вообще есть жена? Или мне уже пора заводить себе любовницу?! Ты только намекни, Лар!

— Вань, пожалуйста, не надо так говорить! Возможно, тебе, все-таки, следовало выбрать себе более подходящую жену. Ваня, я не хотела… — его Лара с немой мольбой протянула к нему свои тонкие руки. У Ларисы было усталое бледное лицо. Слезы обиды на его намеренную жестокость блеснули в ее красивых ясных, как безоблачное летнее небо, голубых глазах. — Ваня!

Но Иван уже хлопнул дверью, и со спокойной совестью отправился на вечеринку.

Ника уже давно к нему клеилась, и была потрясающе красива и соблазнительна, к тому же, но Иван любил свою жену и, естественно, хранил ей верность. Подумав на этот раз, а собственно, почему бы и нет, Иван пригласил Нику с собой на вечеринку.

Где-то около часа ночи ему позвонила жена. Но он, обиженный и гордый в своей обиде, решил не отвечать на ее звонок. Вместо этого он отправился к Нике домой. До постели, правда, дело не дошло — ведь будучи уже без рубашки и с расстегнутыми полуспущенными брюками, Иван вовремя одумался и притормозил. И, вспомнив про звонок своей жены, он со всех ног кинулся домой.

В три часа ночи он был у себя дома, где и обнаружил уже остывшее тело своей горячо любимой супруги Ларисы. Первым, что он увидел прямо из прихожей, была белая женская рука с обручальным кольцом, безвольно свесившаяся с дивана. Разметавшиеся по подушке волнистые светлые волосы. Рядом, на полу лежал ее мобильный, и рассыпавшиеся по полу маленькие таблетки нитроглицерина.

Приехавшие вскоре врачи констатировали смерть молодой женщины от сердечного приступа. Смерть, наступившую как раз в то время, когда она ему звонила, а он не ответил. Когда он развлекался с Никой. Когда он, практически, ей изменил.

— Если вам станет от этого легче, — сказал седой врач скорой помощи, в неловкой попытке поддержать Купринина, — Она почти не мучилась. Смерть была практически мгновенной. Наверное, она была очень хорошей женщиной и хорошим человеком, ведь легкая смерть выпадает далеко не каждому.

Но легче от этих слов мужчине не стало. Лара умерла! Ивану показалось, что половина его сердца умерла вместе с Ларисой, половина его души. Вина давила ему на сердце тяжелым камнем, отравляя его существование. Мужчина был сам себе противен. Справиться со страшной потерей не представлялось ему возможным. Он не хотел жить дальше без нее. Не хотел жить, да и не мог. Он не спал, не ел, и очень долго даже не выходил из дома…

Иван до сих пор не мог понять, как же он сумел все это пережить тогда, и не сойти с ума.

На кладбище Филомена Вольская с удивлением разглядывала скорбную фигуру мужчины в элегантном черном костюме и черном пальто, которая низко склонилась почти к самой земле у могилы с мраморным ангелом, вместо памятника, словно он стоял на коленях перед холмиком земли. В руках у мраморного ангела была закреплена большая фотография красивой молодой женщины, умершей трагически в самом расцвете лет.