Они или я…

Вот о чем я думал в то время.

Я был расходным материалом, одичавшим, номером в эксперименте и слишком слабым, чтобы дойти до конца.

Слабо чувствовалось, как нож снова разрезал кожу, но меня здесь не было.

Из моей груди вырвался задыхающийся смех, пока я удерживал свою сторону связи заблокированной, а безумие, зревшее годами, просачивалось в настоящее.

Холден схватил меня за шею, вдавив кулак в мою открытую рану и провернув его. Очередной рык поднялся в моей груди, но я подавил его.

Я не подведу их. В этот раз у членов моей стаи были имена, а не номера.

В этот раз я их любил.

Глава 46

СИН

Было слишком поздно.

Ее течку было не остановить.

Нам нужно было продержаться всего несколько часов, но теперь это казалось невозможным.

Единственное, что давало нам шанс, это то, что ее блокаторы запаха пока держались. Находясь так близко к ней, я это чувствовал. Ее запах роз и какао не просачивался по коридору, как, я знал, произойдет достаточно скоро.

— Син… — она вцепилась в меня, ногти впивались достаточно глубоко, чтобы оставить царапины. — Мне страшно.

— Посмотри на меня, Светлячок, — я приподнял ее за подбородок, чтобы она посмотрела на меня. — Нам нужно добраться в безопасное место.

Я проанализировал пространство, мысленно нанося на карту то место в «Анархии», где мы находились. Дальше по коридору были комнаты жителей, и… ладно. Камера стаи Уэйкфилд была недалеко.

Тревога скрутила желудок при этой мысли, но камера стаи Эмеральд была слишком далеко, а у меня все еще был пистолет. И я знал, что стая Уэйкфилд часто уходит по ночам.

Мы не могли здесь оставаться, это я знал точно.

Мы оба приняли блокаторы запаха, и они все еще действовали, но течка быстро их пробьет, и я не хотел находиться в этом маленьком пространстве, когда это случится. Любой проходящий мимо альфа сразу все поймет.

Скулеж Кресцент мгновенно оборвал эту мысль. У нас не было времени. Если я смогу довести ее до их камеры, они смогут попытаться найти остальных.

Я перебрал в уме препараты, которые были у нас в камере — ни один из них не остановит ее течку, как только она начнется…

Это будет мучительно, но другого выхода у меня не было.

Она была сильной. Достаточно сильной, чтобы продержаться сейчас.

— Кресцент, — прошептал я. — У меня есть план. Мне нужно, чтобы ты держалась, хорошо? Делай все возможное, чтобы скрыть это.

Я видел страх в ее глазах, когда она смотрела на меня, но там было и кое-что еще — доверие. Доверие, которого я, как мне казалось, не заслуживал, когда она прикусила губу и кивнула.

Я хотел подхватить ее на руки и понести.

Я хотел позволить ей раствориться в моих объятиях, зная, что о ней заботятся и что она в безопасности. Но я не мог ей этого предложить. Вместо этого я сжал ее пальцы в своих, давая ей возможность встать на ноги, и повел за собой.

Никто не должен узнать.

Она была такой сильной.

Я знал, что она уже делала это раньше — выдерживала эту боль часами или днями. Это гораздо больше, чем мог сказать я.

Она мертвой хваткой вцепилась в мою руку, но держалась прямо, пока я вел ее по следующему коридору. Вокруг нас эхом разносились крики и грохот «Анархии».

Дорога до камеры стаи Уэйкфилд не заняла много времени. Это был не лучший вариант, но они были нашими единственными союзниками, которые часто оставляли свою дверь открытой на ночь.

Альфы, напавшие на нас, были из стаи Холдена, и я знал, что они все еще рыщут в поисках, так что у меня не было времени придумывать другие варианты.

К моему облегчению, дверь была полуоткрыта.

Я постучал по ней, пытаясь заглянуть внутрь.

— Син? — я резко обернулся на звук знакомого голоса. Стерлинг, вожак стаи Уэйкфилд, шел по коридору к нам, нахмурив брови.

— Что происходит? — его взгляд заметался между нами, когда он приблизился, и я уловил слабый след затхлого запаха железа от плетеного, пропитанного кровью шнурка, который он носил на шее. — У вас неприятности? Непривычно видеть тебя без твоих альф.

Кресцент держалась позади, все еще цепляясь за меня. Оба наших запаха были скрыты, но он знал, что мы омеги, и у меня было предчувствие, что он точно понимает, что происходит.

— Почему вы оставили ее незапертой? — я знал, что для них это не было чем-то необычным, но подозрение боролось с отчаянием, в голове звенели тревожные звоночки. И не похоже было, что кто-то из их альф был внутри.

Он пожал плечами.

— Ты же знаешь, Бен встает рано, любит тренироваться в тишине. Не то чтобы у нас там было что-то ценное.

Мои челюсти сжались, когда я заглянул в комнату, пытаясь понять, звучит ли это правдоподобно.

— Я прошу об одолжении.

Люциан и Финниан, товарищи Стерлинга по стае, вышли из-за угла, догоняя его.

— Мне казалось, ты сказал, что это Бен тренируется по утрам, а не вы, парни? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого, глаза зацепились за знакомые пятна краски, всегда пачкающие руки Финниана, словно я искал что-то подозрительное. Мои инстинкты были на пределе.

Альфы рыскали поблизости уже несколько часов…

Всю ночь их шаги проходили мимо нас. Так близко…

— Да. Скоро откроют камеры, — сказал Стерлинг, приподняв бровь. — Не люблю толкучку на завтраке.

Мне нужно было перестать быть таким параноиком. У нас не было выбора.

— Мне нужно безопасное место, чтобы переждать, и мне нужно, чтобы вы нашли мою стаю.

— Почему бы тебе не пойти с нами, тогда мы сможем защитить вас, пока…

— Мы остаемся здесь.

Стерлинг фыркнул.

— Это не лучшая…

— Мы остаемся. — Я был напряжен, тревожные звоночки все еще звенели.

Взгляд Стерлинга метнулся вниз, туда, где покоилась моя рука, словно он знал, что у меня за поясом пистолет. На мгновение его лицо приняло расчетливое выражение, затем он пожал плечами.

— Ладно. — Он снова перевел взгляд с одного из нас на другого, затем кивнул. — Это то, о чем я думаю?

— Никаких вопросов.

— Ладно. — Он фыркнул, отступая назад и кивая в сторону комнаты. Я прошел мимо него, затягивая Кресцент внутрь. Глаза Люциана были прикованы к нам, и мне пришлось подавить рычание, рвущееся из горла, когда его взгляд задержался на ней.

Я огляделся, рациональные соображения о союзах уступили место порочному, дикому страху, который вырывался наружу в моей груди.

— Финниан подождет снаружи…

— Нет. Идите все.

Это была авантюра, но ведь ни у кого больше не было причин сюда заходить, верно?

— Сколько осталось до того, как на день откроются двери? — спросил я.

Стерлинг пожал одним плечом.

— Пара минут.

Недостаточно долго. Но, возможно, как раз достаточно, чтобы Кресцент была в безопасности.

Альфы ушли, и я убедился, что замок защелкнулся за ними, но мы оказались в комнате, наполненной запахами, которые нам не принадлежали.

Я сел на ту единственную кровать, которая меньше всего пахла другими — возможно, кровать альфы, который погиб в жестокой драке во время гона несколько месяцев назад. Я не помнил его имени.

— Думаешь, они поняли? — прошептала Кресцент.

Я открыл рот, чтобы солгать, но остановился. Даже без ее запаха контекст был ясен.

— Ты так хорошо это скрывала, — сказал я вместо этого, погладив ее по щеке. Это было правдой. Она держалась идеально. — Если они и поняли, то не думаю, что они поняли, у кого из нас это.

Она нахмурилась, и жидкое золото ее радужек встретилось с моим взглядом, словно она не понимала, почему это имеет значение.

А это имело значение.

Я понял, что и сам не осознавал почему, пока не сосредоточился на этом так, как сейчас.

Если они не знали, кто именно из нас, это давало мне еще один шанс защитить ее.

Обугленные и безумные инстинкты вонзали свои когти, ввергая мой разум в хаос. Я становился чем-то иным — более отчаянным, чем даже то, как описывали себя альфы, столкнувшись с течкой своей омеги.