— Карма… ах, дерьмо! — это был голос Фантома. Его запах оружейного металла. Мои чувства словно обострились, и это было идеальным сочетанием с океанским штормом и пустынным затмением.

Разрушительно хорошо.

Словно эти запахи могли окутать меня и заставить забыть, какой ужасной я была.

Я отмахнулась от этой мысли.

Они вернулись.

О…

Мои молитвы редко были искренними, но прямо сейчас я вознесла одну к небесам. Чтобы они тоже не потеряли себя.

Ни Фантом, ни… ни Син. Это ведь была его стая, верно? Он смог бы предложить мне этот укус.

Я крепко зажмурилась.

Он не мог.

Я услышала рычание Кармы. Оно провибрировало до самых моих костей, призывая меня свернуться ближе, принять его права. Его защиту.

Но мне не следовало.

Как же это жестоко и неправильно.

Я осмелилась взглянуть наверх, держа глаза в основном закрытыми. Комната расплывалась сквозь ресницы, но я могла видеть Фантома, стоящего над кроватью. Карма притянул меня ближе, снова зарычав.

Впервые в жизни меня обнимали так, как я мечтала — и это происходило среди пепла абсолютного разрушения.

Он полностью сошел с ума.

Это сделала я.

Я подавила слезы.

Они были правы. Сестры были правы.

Сначала Люк Андерсон, а теперь… теперь этот красивый альфа, который был проклят за то, что предложил мне защиту.

Эш всегда бормотала на уроках, что «развращение» — это глупая ложь, и она это знает, потому что нам никогда не объясняли, что именно это значит. Но теперь я видела это своими глазами — и это было реальностью.

Карма издавал угрожающее рычание на своего собственного товарища по стае.

Это было истинное зло.

Я вздрогнула от прохладного прикосновения к руке и повернулась, увидев, как Син забирается в кровать рядом с нами обоими. Карма не отреагировал так, как раньше, хотя все равно прижал меня к себе крепче. Я смотрела, как Син подтолкнул подбородок Кармы костяшкой пальца, перевернул ладонь и положил ее на щеку своего товарища по стае.

На этот раз Карма не зарычал, и мне показалось, что его хватка, возможно, немного ослабла.

Это была фишка вожака стаи?

Син придвинулся ближе, его рука скользнула подо мной. Его прикосновение было таким безопасным. Таким прохладным. Он приподнял меня вместе с полотенцем и одеялами, заставив Карму подстроиться.

Я снова нормально заглянула в глаза Кармы — черные пустоты.

Ничего не осталось…

— Ч-что… — я едва находила слова. — Что я наделала? — мой голос сорвался из-за потока слез.

— Ты, ангел? — спросил Син, явно удивленный.

Я кивнула, горячие слезы текли по моим щекам.

Всего несколько минут назад он был в душевой с прекрасной улыбкой на лице.

Я… я подошла слишком близко. Была слишком… непосильной для него. Я должна была знать.

— Просто это больше, чем то, к чему он привык, — пробормотал Син. — Больше, чем то, к чему привык любой из нас.

Все это было неправильно.

— Ты в порядке? — спросил Син, и я увидела, что его взгляд прикован к Фантому.

Я проследила за его взглядом.

Фантом выглядел напряженным, глядя на меня, словно увидел привидение. Его насыщенная оливковая кожа приобрела пепельный оттенок, а на щеках была россыпь веснушек. Он тревожно проводил пальцами по растрепанным темно-каштановым волосам, и его пристальный взгляд был прикован ко мне; глубокий карий цвет почти исчез, уступив место расширенным зрачкам. Раньше я не успела хорошенько разглядеть его или сосредоточиться на том, насколько он красив.

Они все были такими. И добрыми.

Но я стану их погибелью.

Фантом выглядел болезненно, пялясь на меня со сжатой до хруста челюстью, словно одно мое присутствие причиняло ему боль.

Я опустила взгляд, чувство вины скручивало меня изнутри.

Он… знал.

Он знал и ненавидел меня.

В «Монастыре» я всегда презирала повязки на глаза. Но теперь я знала, почему нас заставляли их носить.

Слишком любопытные.

Слишком эгоистичные.

Искушающие тех, кто вокруг нас, только потому, что у нас не хватало выдержки держать глаза опущенными.

Син снова поменял положение, достаточно осторожно, чтобы не расстроить Карму, который все еще крепко обнимал меня. Теперь он оказался подо мной, с легкостью удерживая меня на своих коленях, что должно было заставить меня еще больше нервничать, поскольку с этой стороны не было ни полотенец, ни одеял.

Но он был безопасным.

Я не могла этого объяснить.

Я чувствовала, что он — целая часть меня, и это невозможно было описать.

Но я не знала, что это значит.

— Простите, — прошептала я.

Я должна была отодвинуться от них прямо сейчас — это был единственный способ спасти их. Однако при первом же моем движении Карма зарычал, и его хватка усилилась.

Син щелкнул его по носу с легкой насмешкой.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он, продолжая себе под нос. — Готов поспорить, он никогда не думал, что встретит ту, с кем совпадет запахами. Он не был готов.

Мой взгляд метнулся к нему, ледяной шок скользнул по спине.

— С-совпадение запахов?

Нет, дело было не в этом.

Этого не могло быть. Совпадение запахов с омегой золотой стаи… Это было истинным проклятием. Я проклинала их.

Стоило это осознать, и совпадение запахов становилось абсолютным. Оно исключало все остальные возможности. Я была единственной парой, которая у них когда-либо будет, вплоть до момента моей смерти.

Я подавила тихий панический скулеж.

Фантом сидел на кровати напротив нас, с тревогой глядя на Карму, что вызвало еще одну волну паники в моем теле.

Его друг.

Его товарищ по стае.

Мой… Нет.

Я покачала головой.

— Нет, я… я просто не привыкла находиться рядом с альфами. И-изголодалась по прикосновениям. Вот почему все ваши запахи…

Син заправил мне за ухо прядь влажных волос, между его бровей появилась морщинка.

— Ты наша.

Новая волна слез потекла по моим щекам, и я изо всех сил пыталась подавить рыдания. Почему они все казались такими спокойными из-за того, что их прокляли?

Я развратила их товарища по стае, прокляла их своим запахом, а Син лишь крепче прижимал меня к груди, пока я плакала.

И как эгоистичная грешница, какой и была, я позволила ему утешать меня. Позволила их запахам омывать меня успокаивающими волнами: свежему океану Кармы, в то время как пустынное затмение Сина лишь слабо цеплялось за одеяла — его блокаторы все еще не давали мне прочувствовать его прямо от источника.

Когда мои рыдания сменились икотой, Фантом прочистил горло.

— Не совсем та реакция, которую мы ожидали, — сказал он. — Но эм… У нас есть план? — Он взглянул на дверь. — Она не просто наше совпадение по запаху…

— Заткнись! — прошипел Син, и я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он быстро оглянулся на дверь. — Мы больше не произносим эти слова вслух. Ни здесь. Нигде.

— Я к тому, — фыркнул Фантом, закатывая глаза. — Что это наименьшая из наших гребаных проблем, если мы не…

— Я знаю.

— Что? — спросила я, не поспевая за ними.

— Детка, — пробормотал Син мне на ухо. — У тебя начинается т-е-ч-к-а, — он произнес это слово по буквам шепотом прямо возле моего уха.

— Н-нет, — пробормотала я.

Но… он был прав.

Я чувствовала, как липкий пот выступает на моей коже. Слабый приступ боли нарастал в животе.

Син усмехнулся.

— Я узнаю это, когда вижу.

Блядь.

Я зажала рот рукой от этой непристойной мысли.

Проклятье.

Я знала, что это произойдет. Просто надеялась, что времени будет больше. Что я успею освоиться.

Я не могла дышать. Казалось, горло сжимается.

Что же мне делать?

— Фантом собирается… — Голос Сина был тихим. Бессмысленным, пока мир вращался перед глазами. Карма издал тревожный рык, его хватка впилась мне в талию.

— Просто успокойся…! — говорил Син, пытаясь успокоить меня.

Меня.