Яркий свет заходящего Солнца зажигает светлым огнём золотые сверкающие купола храмов. Он бросает взгляд на Вергилия, но тот и сам впервые видит это чудо и ничего не может об этом сказать.

Здесь поэт ярко описывает, как пред ним предстал Иверский Богородичный Святоозерский монастырь на озере Валдай, с его храмами, семь золотых куполов которых сияли на закате Солнца, подобно светильникам [Рис. XXIX.1].

Отсюда до окончания песни следует описание шествия торжествующей Церкви, идущей навстречу раскаявшемуся грешнику. Шествие открывается семью светильниками, которые, по Апокалипсису (Откр. 4.5), «суть семь духов божиих». Семь золотых дерев — семь светильников — семь планет древности.

Indi rendei l’aspetto a l’alte cose

che si movieno incontr» a noi sì tardi,

che foran vinte da novelle spose. [60]

La donna mi sgridò: «Perché pur ardi

sì ne l’affetto de le vive luci,

e ciò che vien di retro a lor non guardi?». [63]

Genti vid» io allor, come a lor duci,

venire appresso, vestite di bianco;

e tal candor di qua già mai non fuci. [66]

Мой взор был снова к дивам обращен,

Все надвигавшимся в строю широком

Медлительнее новобрачных жен. [60]

«Ты что ж, — сказала женщина с упреком, —

Горящий взгляд стремишь к живым огням,

А что за ними — не окинешь оком?» [63]

И я увидел: вслед, как вслед вождям,

Чреда людей, вся в белом, выступала,

И белизны такой не ведать нам. [66]

Поэт обернулся на горящие купола церквей, к которым медленно приближался. Церкви, в белом камне, как в белых подвенечных платьях под золотыми венцами куполов, выглядели новобрачными женами — невестами. Данте, в будущем «жених Церкви» — папа, не может оторвать от них взгляда.

«Что же ты смотришь только на храмы и не видишь всего остального?» — упрекнула женщина, сопровождающая его. Он, переведя взгляд, видит необычную яркую картину:

Приближается процессия людей, одетых в белые одежды. Это — церковный клир Российской империи, облаченный в белое, как и положено во всё время пятидесятницы. Процессия, окруженная хоругвями, освещенная светом огромного количества свечей, вышла на крестный ход всенощной службы в монастыре.

На небе, украшенном яркой россыпью сверкающих звёзд и созвездий, рисуется грандиозная картина Мироздания.

L’acqua imprendëa dal sinistro fianco,

e rendea me la mia sinistra costa,

s’io riguardava in lei, come specchio anco. [69]

Quand» io da la mia riva ebbi tal posta,

che solo il fiume mi facea distante,

per veder meglio ai passi diedi sosta, [72]

Вода налево от меня сверкала

И возвращала мне мой левый бок,

Едва я озирался, — как зерцало. [69]

Когда я был настолько недалек,

Что мы всего лишь речкой разделялись,

Я шаг прервал и лучше видеть мог. [72]

Поэт идёт по берегу реки, расположенной слева, в зеркальной глади которой отражается всё, происходящее на противоположном берегу — храмы с куполами, огни крестного хода, небосвод, усеянный яркими звёздами. Подойдя как можно ближе к месту действия, он останавливается напротив, отделенный от места действия лишь неширокой протокой.

e vidi le fiammelle andar davante,

lasciando dietro a sé l’aere dipinto,

e di tratti pennelli avean sembiante; [75]

sì che lì sopra rimanea distinto

di sette liste, tutte in quei colori

onde fa l’arco il Sole e Delia il cinto. [78]

Questi ostendali in dietro eran maggiori

che la mia vista; e, quanto a mio avviso,

diece passi distavan quei di fori. [81]

А огоньки все ближе надвигались,

И, словно кúстию проведены,

За ними волны, крася воздух, стлались; [75]

Все семь полос, отчетливо видны,

Напоминали яркими цветами

Лук солнца или перевязь луны. [78]

Длину всех этих стягов я глазами

Не озирал; меж крайними просвет

Измерился бы десятью шагами. [81]

Процессия надвигается ближе. За горящими свечами, волны нагретого воздуха, как мазки кисти, преломляют изображение, окрашивая его в причудливые цвета. Отчётливо видны золотые семь куполов, цветом напоминавших лук Солнца (Аполлона) или перевязь Луны (Дианы). Поэт не может оценить длину процессии; ей не видно конца, по фронту она составляет не менее десяти шагов.

Sotto così bel ciel com» io diviso,

ventiquattro seniori, a due a due,

coronati venien di fiordaliso. [84]

Под чудной сенью шло двенадцать чет

Маститых старцев, двигаясь степенно,

И каждого венчал лилейный цвет. [84]

Действие разворачивается на Земле и на Звёздном Небе. Семь полос символизируют собой семь Сфер, несущих планеты.

Двенадцать чет маститых старцев, увенчанных лилейным цветом — двадцать четыре иерарха Русской Православной Церкви, в белых одеждах и лиловых митрах.

На Небе это — описанные Иезекиилем и Иоанном Богословом двадцать четыре сектора Звёздного Неба — двадцать четыре часа суток. И каждого венчает лилейный цвет — как в Апокалипсисе.

Tutti cantavan: «Benedicta tue

ne le figlie d’Adamo, e benedette

sieno in etterno le bellezze tue!». [87]

Все воспевали песнь: «Благословенна

Ты в дочерях Адама, и светла