Но, в свою очередь интересуется он, чтобы скорее восторжествовало ваше желание, чтобы вас принял храм высшей тверди, где ликует Любовь, поясните мне, кто вы и кто эти встречные люди?

Души, увидевшие среди себя живого человека, изумленно раскрыли рты, как дикие жители гор, впервые попавшие в город. Потом, справившись с удивлением (дав ему отпор высоким духом), дали поэту ответ.

«Beato te, che de le nostre marche»,

ricominciò colei che pria m’inchiese,

«per morir meglio, esperïenza imbarche! [75]

La gente che non vien con noi, offese

di ciò per che già Cesar, trïunfando,

``Regina» contra sé chiamar s’intese: [78]

però si parton ``Soddoma» gridando,

rimproverando a sé com» hai udito,

e aiutan l’arsura vergognando. [81]

Nostro peccato fu ermafrodito;

ma perché non servammo umana legge,

seguendo come bestie l’appetito, [84]

in obbrobrio di noi, per noi si legge,

quando partinci, il nome di colei

che s’imbestiò ne le «mbestiate schegge. [87]

Or sai nostri atti e di che fummo rei:

se forse a nome vuo» saper chi semo,

tempo non è di dire, e non saprei. [90]

Farotti ben di me volere scemo:

son Guido Guinizzelli, e già mi purgo

per ben dolermi prima ch’a lo stremo». [90]

«Блажен, кто, наши посетив селенья, —

Вновь начал тот, кто прежде говорил, —

Для лучшей смерти черплет наставленья! [75]

Народ, идущий с нами врозь, грешил

Тем самым, чем когда-то Цезарь клики

«Царица» в день триумфа заслужил. [78]

Поэтому «Содом» гласят их крики,

Как ты слыхал, и совесть их язвит,

И в помощь пламени их стыд великий. [81]

Наш грех, напротив, был гермафродит;

Но мы забыли о людском законе,

Спеша насытить страсть, как скот спешит, [84]

И потому, сходясь на этом склоне,

Себе в позор, мы поминаем ту,

Что скотенела, лежа в скотском лоне. [87]

Ты нашей казни видишь правоту;

Назвать всех порознь мы бы не успели,

Да я на память и не перечту. [90]

Что до меня, я — Гвидо Гвиницелли;

Уже свой грех я начал искупать,

Как те, что рано сердцем восскорбели». [90]

Цезарь грешил содомией с царем Вифинии Никомедом, чем и заслужил прозвище «царицы» и насмешки во время галльского триумфа. Поэтому, встречные души, грешившие при жизни содомией, и поминают «Гоморру и Содом». Грех же идущих с поэтом душ, напротив, был гермафродит: — «Это была любовь противоположных полов, но по-скотски безудержная». Поэтому, «себе в позор, они и поминают Пасифаю».

Души, очищающиеся от противоположных грехов одного уровня, движутся навстречу друг-другу. Этот уровень Чистилища предназначен для очищения душ от сладострастия, но так как грех их противоположен, одни огибают гору на этом уровне по часовой стрелке, другие — против часовой стрелки, образуя встречное движение.

Душа, заговорившая с поэтом, представляется Гвидо Гвиницелли из Болоньи (1230—1276 годы), поэтом «ученой» школы, ближайшим предшественником «dolce stil nuovo» — сладостного нового стиля, представителем которой и почитается Данте.

Учитывая «сдвиг Данте в 444 года», Гвидо Гвиницелли следует отправить на своё место во времени (1674—1720 годы). Поэт не застал Гвиницелли в живых, появившись в Италии в 1730 году, иначе он бы узнал его.

Quali ne la tristizia di Ligurgo

si fer due figli a riveder la madre,

tal mi fec» io, ma non a tanto insurgo, [96]

quand» io odo nomar sé stesso il padre

mio e de li altri miei miglior che mai

rime d’amore usar dolci e leggiadre; [99]

e sanza udire e dir pensoso andai

lunga fïata rimirando lui,

né, per lo foco, in là più m’appressai. [102]

Как сыновья, увидевшие мать

Во времена Ликурговой печали,

Таков был я, — не смея показать, — [96]

При имени того, кого считали

Отцом и я, и лучшие меня,

Когда любовь так сладко воспевали. [99]

И глух, и нем, и мысль в тиши храня,

Я долго шел, в лицо его взирая,

Но подступить не мог из-за огня. [102]

Из академической статьи:

Гипсипила — в древнегреческой мифологии — царица острова Лемнос, родившая от аргонавта Ясона двоих детей. Упомянута в «Илиаде». По версии неясного происхождения, возлюбленная Аполлона.

Дочь царя Лемноса Фоанта. Лемносские женщины несколько лет не совершали священнодействий Афродиты. В гневе Афродита наградила женщин козлиным запахом. Из-за этого мужья бросили жен и взяли себе жен-фракиянок. Женщины перебили своих мужей, только Гипсипила спасла отца и помогла ему бежать. Она стала царицей Лемноса. Когда на остров прибыли аргонавты, они вступили во временные браки с лемниянками, все лемниянки забеременели от аргонавтов, дав их имена сыновьям. На лемносских играх Гипсипила вручала награды победителям. Подарила Ясону багряный пеплос, который некогда хариты выткали Дионису. По другой версии, дарит Ясону меч Фоанта. Родила от Ясона Евнея и Неброфона (или Эвнея и Деипила); по Еврипиду, Евнея и Фоанта.