certi si fero, sempre con riguardo

di non uscir dove non fosser arsi. [15]

Пока мы шли, друг другу вслед, по краю

И добрый вождь твердил не раз еще:

«Будь осторожен, я предупреждаю!» — [3]

Мне солнце било в правое плечо

И целый запад в белый превращало

Из синего, сияя горячо; [6]

И где ложилась тень моя, там ало

Казалось пламя; и толпа была,

В нем проходя, удивлена немало. [9]

Речь между ними обо мне зашла,

И тень, я слышал, тени говорила:

«Не таковы бесплотные тела». [12]

Иные подались, сколь можно было,

Ко мне, стараясь, как являл их вид,

Ступать не там, где их бы не палило. [15]

Данте, ведомый Вергилием, продвигается по обрывистому берегу реки Валдайки. Вергилий твердит, чтобы он глядел себя под ноги и был осторожен, иначе можно сорваться с крутого обрыва. Солнце склоняется к закату, окрашивая небо на Западе в белый цвет из синего, бьёт поэта в правое плечо, следовательно, путь лежит на Юг (если считать, что поэты находятся в Северном полушарии). Если они в Южном полушарии, на горе Чистилища, их путь лежит на Север. Дорога петляет, повторяя изгибы реки, но люди не спешат спрямить дорогу, так как немного в стороне от реки начинаются непролазные топи и болота. Поэт отбрасывает тень, чему удивившись, попутные с ними души, признают в нём не бесплотную душу, а живого человека. Некоторые подаются ближе к нему, стремясь не попасть в его тень, ведь здесь очищение идёт палящим неугасимым огнём.

На земле люди, находясь в пути весной, конечно, стремятся идти так, чтобы солнышко пригревало их в пути. В тени ещё довольно холодно и сыро и можно простыть.

Путники идут в низком, стелющемся тумане вдоль реки; поэт, обладая двухметровым ростом, головой и плечами выдаётся над покровом тумана, отбрасывая тень, которая кажется красной в лучах заходящего Солнца; остальные, ростом 150 — 160 см., скрыты туманом.

«O tu che vai, non per esser più tardo,

ma forse reverente, a li altri dopo,

rispondi a me che «n sete e «n foco ardo. [18]

Né solo a me la tua risposta è uopo;

ché tutti questi n’hanno maggior sete

che d’acqua fredda Indo o Etïopo. [21]

Dinne com» è che fai di te parete

al sol, pur come tu non fossi ancora

di morte intrato dentro da la rete». [24]

Sì mi parlava un d’essi; e io mi fora

già manifesto, s’io non fossi atteso

ad altra novità ch’apparve allora; [27]

«О ты, кому почтительность велит,

Должно быть, сдерживать поспешность шага,

Ответь тому, кто жаждет и горит! [18]

Не только мне ответ твой будет благо:

Он этим всем нужнее, чем нужна

Индийцу или эфиопу влага. [21]

Скажи нам, почему ты — как стена

Для солнца, словно ты еще не встретил

Сетей кончины». Так из душ одна [24]

Мне говорила; я бы ей ответил

Без промедленья, но как раз тогда

Мой взгляд иное зрелище приметил. [27]

Одна из душ обращается к нему, также подчёркивая исполинский рост поэта, указывая на то, что он, почтительно продвигается вперёд вслед за Вергилием и Стацием, идущими впереди, сдерживая свой широкий шаг. Душа жаждет услышать ответ и горит в очищающем пламени — тумане. Душу интересует, почему он отбрасывает тень, словно он ещё не умер? Этот вопрос интересует все идущие с ними души, ответ на него им нужнее, чем вода жителям пустынь Америки или Африки. Поэт уже готов ответить ей, но тут его взгляд отвлекает иное зрелище.

ché per lo mezzo del cammino acceso

venne gente col viso incontro a questa,

la qual mi fece a rimirar sospeso. [30]

Lì veggio d’ogne parte farsi presta

ciascun» ombra e basciarsi una con una

sanza restar, contente a brieve festa; [33]

così per entro loro schiera bruna

s’ammusa l’una con l’altra formica,

forse a spïar lor via e lor fortuna. [36]

Tosto che parton l’accoglienza amica,

prima che «l primo passo lì trascorra,

sopragridar ciascuna s’affatica: [39]

Навстречу этой новая чреда

Шла по пути, объятому пыланьем,

И я помедлил, чтоб взглянуть туда. [30]

Вдруг вижу — тени, здесь и там, лобзаньем

Спешат друг к другу на ходу прильнуть

И кратким утешаются свиданьем. [33]

Так муравьи, столкнувшись где-нибудь,

Потрутся рыльцами, чтобы дознаться,

Быть может, про добычу и про путь. [36]

Но только миг объятья дружбы длятся,

И с первым шагом на пути своем

Одни других перекричать стремятся, — [39]

При движении по этому пути, путникам попадаются встречные души. Встречное движение достаточно большое, чтобы не быть не отмеченным поэтом.

Идущие навстречу друг другу души, приветствуют друг друга, обнимаясь и целуясь по старинному обычаю. Они расспрашивают друг друга о состоянии дороги и рассказывают, что примечательного встретили на пути. Поэт сравнивает это с муравьиной тропой, на которой муравьи, находясь в постоянном движении, при встрече трутся рыльцами друг о друга. День короток, все спешат, поэтому объятья дружбы столь кратки. Спеша в дальнейший путь, они переговариваются громким криком, удаляясь друг от друга. Крик здесь полезен и тем, что сказанное слышат много путников сразу.