E tutto in dubbio dissi: «Ov» è Beatrice?».

Ond“ ella: „Vedi lei sotto la fronda

nova sedere in su la sua radice. [87]

Vedi la compagnia che la circonda:

li altri dopo «l grifon sen vanno suso

con più dolce canzone e più profonda». [90]

E se più fu lo suo parlar diffuso,

non so, però che già ne li occhi m’era

quella ch’ad altro intender m’avea chiuso. [93]

Sola sedeasi in su la terra vera,

come guardia lasciata lì del plaustro

che legar vidi a la biforme fera. [96]

In cerchio le facevan di sé claustro

le sette ninfe, con quei lumi in mano

che son sicuri d’Aquilone e d’Austro. [99]

В смятенье, я сказал: «Где Беатриче?»

И та: «Она воссела у корней

Листвы, обретшей новое величье. [87]

Взгляни на круг приблизившихся к ней;

Другие ввысь восходят за Грифоном,

И песня их и глубже, и звучней». [90]

Звенела ль эта речь дальнейшим звоном,

Не знаю, ибо мне была видна

Та, что мой слух заставила заслоном. [93]

Она сидела на земле, одна,

Как если б воз, который Зверь двучастный

Связал с растеньем, стерегла она. [96]

Окрест нее смыкали круг прекрасный

Семь нимф, держа огней священный строй,

Над коим Австр и Аквилон не властны. [99]

Данте, не увидев рядом Беатриче, спрашивает: где она? Сопровождающая его женщина отвечает: она присела на землю у корней Древа. К ней приблизился круг нимф; все прочие продолжают путь за Грифоном в извечном вращении Звёздного Неба, воздавая пением хвалу Спасителю. Но поэт уже не слышит их пение, глаза его устремлены к Любимой. Она сидит у подножия Древа, вокруг неё семь нимф — семь планет смыкают круг, держа строй священных огней звёзд, над которыми не властвуют ветра.

Австр — южный ветер; Аквилон — северный. Беатриче — императрица Елизавета, по праву расположилась на Древе Иессеевом, как и положено, в окружении достойных. Три ипостаси и символа Древа: Древо, на котором был распят Спаситель — крест, Древо Иессеево — родословная правителей мира, ведущих свой род от Спасителя; взглянув на карту Европейской части России, можно увидеть и третье Древо — великую русскую реку Волга, напоминающую собой раскидистое дерево. Зверь двучастный связал повозку — Московскую Тартарию со всеми Древами — крестом, рекой Волгой и Древом Иессеевом. Елизавета, за время своего правления, расширила пределы империи до устья Волги. Поэт окружает её всеми добродетелями. На Звёздном Небе она сейчас представлена созвездием Лебедь, расположенным на Млечном Пути и уже склонившимся к земле (сидящим на ней).

«Qui sarai tu poco tempo silvano;

e sarai meco sanza fine cive

di quella Roma onde Cristo è romano. [102]

Però, in pro del mondo che mal vive,

al carro tieni or li occhi, e quel che vedi,

ritornato di là, fa che tu scrive». [105]

Così Beatrice; e io, che tutto ai piedi

d’i suoi comandamenti era divoto,

la mente e li occhi ov» ella volle diedi. [108]

«Ты здесь на краткий срок в сени лесной,

Дабы затем навек, средь граждан Рима,

Где римлянин — Христос, пребыть со мной. [102]

Для пользы мира, где добро гонимо,

Смотри на колесницу и потом

Все опиши, что взору было зримо». [105]

Так Беатриче; я же, весь во всем

К стопам ее велений преклонённый,

Воззрел послушно взором и умом. [108]

Беатриче поручает Данте описать все, что он сейчас увидит. Перед ним предстанут в аллегорических образах прошлые, настоящие и грядущие судьбы мира. «Ты здесь, на краткий срок, в тени лесной» — поэт, действительно, на короткий срок в России. Его ждёт высокое служение: миссионерство в дальних странах (Индии и Китае), затем кардинальская мантия, наконец, Великий престол. Всё это нужно для того, чтобы в дальнейшем, на небесах — где небесный Рим, где Христос — Римлянин, вечно пребыть со своей Любимой для пользы мира, где добро гонимо. Он склоняется к стопам Беатриче, покорно обязуясь исполнить все её повеления.

Non scese mai con sì veloce moto

foco di spessa nube, quando piove

da quel confine che più va remoto, [111]

com» io vidi calar l’uccel di Giove

per l’alber giù, rompendo de la scorza,

non che d’i fiori e de le foglie nove; [114]

e ferì «l carro di tutta sua forza;

ond» el piegò come nave in fortuna,

vinta da l’onda, or da poggia, or da orza. [117]

Не падает столь быстро устремлённый

Огонь из тучи плотной, чьи пласты

Скопились в сфере самой отдалённой, [111]

Как птица Дия пала с высоты

Вдоль дерева, кору его терзая,

А не одну лишь зелень и цветы, [114]

И, в колесницу мощно ударяя,

Ее качнула; так, с боков хлеща,

Раскачивает судно зыбь морская. [117]

Созвездие Орел (птица Дия), точнее, созвездие Двуглавый Орёл или Лира, устремляется на Колесницу (созвездие Малая Медведица) с высоты вдоль дерева Млечного Пути, которому он при этом наносит вред, олицетворяет римских императоров-язычников, преследовавших Христианскую Церковь в ущерб — по мысли Данте — самой империи. Здесь, в аллегорической форме описана борьба церквей — борьба Римской Церкви с блудницей — Авиньонской. Это было время, когда Романовы, как адепты Римской Церкви, крестом и пушками искореняли Старую Веру в Московии, вслед за ней, во всей Тартарии. В яркой форме описывается война с Пугачёвым — истинным обладателем герба в виде Двуглавого Орла. Именно он расшатывал Московскую Тартарию, нападая на неё вдоль ствола древа — реки Волги. Когти созвездия Орёл находятся на Млечном Пути. Созвездие Орёл заходит, и Млечный Путь в ущербе.