Когда Данте пришёл в себя, он снова увидел над собой женщину, сплетавшую венок; она, держа его рукой, погрузила его в воду, сама скользя поверх воды, аки посуху. Слышатся слова псалма: — «Asperges me» (лат.) — «Окропи меня», после чего его голову погружают в воду надолго, что он даже хлебает воды. Глотнуть пришлось Летейской воды — воды реки Леты, дарующей забвение. Здесь описывается обряд крещения поэта, перед принятием священнического сана.

«Asperges me» (лат.) — «Окропи меня» — строки из покаянного 50 псалма Давида, когда приходил к нему пророк Нафан, после того, как Давид вошёл к Вирсавии.

Помилуй меня. Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня, ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мной. Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем. Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя. Вот, Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость (Твою). Окропи меня иссопом, и буду чист; омой меня, и буду белее снега. Дай мне услышать радость и веселие, и возрадуются кости, Тобою сокрушенные. Отврати лицо Твое от грехов моих и изгладь все беззакония мои. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня. Возврати мне радость спасения Твоего и Духом Владычественным утверди меня. Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся. Избавь меня от кровей. Боже, Боже спасения моего, и язык мой восхвалит правду Твою. Господь, отверзи уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою: ибо жертвы Ты не желаешь, — я дал бы ее; к всесожжению не благоволишь. Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже. Облагодетельствуй, Господь, по благоволению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима: тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов. (Пс. 50)

Indi mi tolse, e bagnato m’offerse

dentro a la danza de le quattro belle;

e ciascuna del braccio mi coperse. [105]

«Noi siam qui ninfe e nel ciel siamo stelle;

pria che Beatrice discendesse al mondo,

fummo ordinate a lei per sue ancelle. [108]

Merrenti a li occhi suoi; ma nel giocondo

lume ch»è dentro aguzzeranno i tuoi

le tre di là, che miran più profondo». [111]

Потом, омытым влагой, поместила

Меж четверых красавиц в хоровод,

И каждая меня рукой укрыла. [105]

«Мы нимфы — здесь, мы — звезды в тьме высот;

Лик Беатриче не был миру явлен,

Когда служить ей мы пришли вперёд. [108]

Ты будешь нами перед ней поставлен;

Но вникнешь в свет ее отрадных глаз

Среди тех трех, чей взор острей направлен». [111]

Омытого в купели Данте покрывают епитрахилью, которую держат четыре красавицы нимфы. Красавицы называют себя четырьмя планетами, находящимися в соединении в созвездии Льва — Луна, Марс, Юпитер и Сатурн, пришедшими служить Беатриче задолго до её появления в мир. Красавицы нимфы обещают поставить его перед нею, находящейся среди трёх других планет — нимф — Солнца, Венеры и Меркурия, находящихся в созвездии Тельца. Понятно, что взор Солнца направлен острей, так, что прямо глядеть на него невозможно.

Così cantando cominciaro; e poi

al petto del grifon seco menarmi,

ove Beatrice stava volta a noi. [114]

Disser: «Fa che le viste non risparmi;

posto t’avem dinanzi a li smeraldi

ond» Amor già ti trasse le sue armi». [117]

Так мне они пропели; и тотчас

Мы перед грудью у Грифона стали,

Имея Беатриче против нас. [114]

«Не береги очей, — они сказали. —

Вот изумруды, те, что с давних пор

Оружием любви тебя сражали» [117]

Тотчас они очутились перед грудью Грифона — созвездия Жираф, расположенному точно над рогами созвездия Тельца, в котором находится Солнце. Посмотри — поют ему нимфы, вот изумруды глаз Беатриче, которые давно сражали тебя огнём Любви и не отводи глаз.

Mille disiri più che fiamma caldi

strinsermi li occhi a li occhi rilucenti,

che pur sopra «l grifone stavan saldi. [120]

Come in lo specchio il sol, non altrimenti

la doppia fiera dentro vi raggiava,

or con altri, or con altri reggimenti. [123]

Pensa, lettor, s’io mi maravigliava,

quando vedea la cosa in sé star queta,

e ne l’idolo suo si trasmutava. [126]

Сто сот желаний, жарче, чем костёр,

Вонзили взгляд мой в очи Беатриче,

Всё на Грифона устремлявшей взор. [120]

Как солнце в зеркале, в таком величье

Двусущный Зверь в их глубине сиял,

То вдруг в одном, то вдруг в другом обличье. [123]

Суди, читатель, как мой ум блуждал,

Когда предмет стоял неизменённый,

А в отраженье облик изменял. [126]

Данте исполняя сто сот своих желаний, жарких, как костёр, устремляет свои глаза в глаза Любимой, которая пока смотрит на Грифона, отражающегося в её глазах то в одном своём обличии — верблюда (в случае Грифона — орла), то в другом — леопарда (в случае Грифона — льва). Он смотрит на эти отражения и ум его в блужданиях, какое из них принять за истинное. В это время в её глазах отражается величественное восходящее Солнце.

Mentre che piena di stupore e lieta

l’anima mia gustava di quel cibo

che, saziando di sé, di sé asseta, [129]