— Принцесса Элеонор изучает русский язык, не меньше трёх часов в день. У неё хорошо получается: сказывается богатый опыт… ну и я немного подшутил над ней, заменив все надписи в игре на близкие по смыслу.

— Что-то я не вижу связи между Легионером и углепластиком, — фыркнул я, вернувшись в главное меню. К моему удивлению, Элеонор играла с базовым скином, без всяких любимых девушками украшательств.

— Так у неё заблокирован донатный магазин! Ждал, когда она сама попросит. Но ты не думай: она много заработала в миссиях, просто тратит всё не на косметику, а на снаряжение.

— Прекращай издеваться над бедной девушкой и разблокируй ей магазин, — сказал Андрею, пока он не отмочил что-то ещё. — Хочешь сказать, у неё нет денег?

— Откуда они у беглой дворянки? Она и так живёт на полном обеспечении, мы её кормим, поим, даём одежду! Она тебе в ноги кланяться должна, а не клянчить розовые бантики на броне! — Включив режим старой бабки, Андрей беспрекословно выполнил приказ и исправил персональную версию игры Элеонор. — Вредный ты…

Принцесса не слишком обрадовалась, когда я вернул ей телефон и извинился за шкодливого ИИ. Очевидно, она имела в виду совсем другое и теперь стояла с недовольным лицом и пыталась подобрать слова.

— Слушай, я предлагаю отбросить манеры и переходить на «ты»: в конце концов, мы друг другу не чужие. — Сделал первый шаг и тут же расставил ей капкан: — С императорами Китая, Японии и России нормально проходит, считаешь себя лучше?

— Что? Нет! — воскликнула она с искренним возмущением. — Не нужно приписывать мне грехи предков! Просто это невежливо: мы почти незнакомы и ничуть не близки! Вы… ты постоянно игнорировал меня! Не приходил, пока я сама не попросила!

— Ну да, не хотел беспокоить. Мы дали тебе время на адаптацию, и вижу: ты наконец готова к серьёзному разговору. Давай знакомиться и решать, как жить дальше. Может, пригласишь меня присесть и предложишь напитки?

Опомнившись, формальная хозяйка гостевых апартаментов вернулась к дворянским ритуалам. Для переговоров она выбрала деревянный журнальный стол с удобными креслами и сама сходила к бару за бутылкой и бокалами. И достала она, кто бы сомневался, какое-то древнее кислое вино.

— Должна отметить, у вас… у тебя отличный вкус, не ожидала. — Полюбовавшись алой жидкостью в солнечном луче, она сделала крохотный глоток и поморщилась. — Прекрасное вино… жаль, мы не можем пить что-то другое.

— Почему? — хмыкнул я, тоже попробовав из вежливости. Как и думал, не понравилось. — Кто нам запретит?

— Если отходишь от традиций, другие дворяне сразу узнают от подкупленных слуг и пойдут нехорошие слухи, — внезапно вздохнула Элеонор, а в её голосе послышалась горечь. — Королева должна воплощать недостижимый идеал и подавать пример остальным!

— И в чём смысл? Все пьют вино, которое им может не нравиться, и придерживаются замшелых традиций в ущерб себе и народу. А по ночам спускаются в подвал с бронированной дверью за семью замками, наливают пинту холодного пива и имеют служанок. — Отложив бокал в сторону, я отдал Андрею очередную команду.

Почти сразу на пороге появился андроид-официант с трёхлитровой башней, окружённой глубокими мисками с разнообразными закусками. На стеклянных стенках собрались ледяные капли, хорошо знакомые каждому любителю расслабиться в ирландском пабе.

Я сразу оценил коварство рыжей ведьмы: получается, завтрак был всего лишь разминкой. Мне так намекнули, что Элеонор не прочь отведать пенного напитка, но её сковывали собственные запреты.

Блондинка зачарованно уставилась на угощение с чуть приоткрытым ртом. Я взял тяжёлые немецкие кружки со специальными крышечками и приставил их к кранику, по очереди наполнив до краёв.

— Подумай об этом с другой стороны. Позволяя себе маленькие слабости, ты перестанешь выглядеть идеальной и требовать того же от своих подданных. Они хоть немного выдохнут от вечной борьбы за тёплое местечко и раз в неделю позволят себе расслабиться, разве это плохо? — Протянул принцессе кружку, и она не смогла устоять перед искушением. Элеонор приникла к краю, жадно глотнув, и на её лице остались пенные усы. — Не спеши: никуда не исчезнет. И попробуй бородинские сухарики с красной икрой.

— Надо же, на вкус не отличается от настоящей! Хотя я больше привыкла к чёрной… — Принцесса активно захрустела разными закусками, мечтательно улыбнувшись. — Терпеть её не могу. Всегда хотела попробовать острую курочку!

— Через десять минут принесут, оставь местечко, — пообещал ей, озадачив автоповара на кухне. — Итак, поздравляю: мы наконец сломали лёд между нами.

— Всё кажется очень неправильным, — вздохнула она, перейдя на сырные чипсы. Интересная, кстати, новинка. Хрустели как обычные, но вкус ощущался гораздо насыщеннее. — Наследная принцесса не должна себя так вести.

— Кому ты что-то должна? Отвернувшейся от тебя бабушке? Предавшему тебя народу? Всему человечеству? — От каждого моего вопроса она хмурилась всё сильнее. — Поверь, им глубоко плевать, пьёшь ты вино, пиво, воду или газировку. Я вон вообще люблю энергетики, просто стараюсь ими не злоупотреблять.

— А если нет? — спросила девушка с непонятным вызовом, посмотрев мне в глаза. — Ты же знаешь, существует множество людей, которым больше всех надо! Мне рассказывали о баронессе, которая подавала по семьдесят исков и жалоб в день! С утра до ночи строчила доносы на соседей, и те перестали с ней здороваться.

— По-твоему, её волновало их мнение? Или она занималась тем, что приносило ей настоящую радость? — Очередной вопрос загнал Элеонор в тупик, и я дал ей немного времени на размышления. — Я не говорю вообще отказываться от традиций, этикет возник не на пустом месте, и он часто бывает полезен. Но и перебарщивать не стоит, особенно без посторонних глаз. Ты никогда не сможешь угодить всем. Так выпьем же за истинную свободу!

Принцесса охотно поддержала тост и слабо улыбнулась. Она явно не ожидала попасть на дружеские посиделки вместо напряжённых дипломатических переговоров или сцены из женских романов. Более чем уверен, Элеонор представляла, как я врываюсь в её покои, срываю тонкую шёлковую ночнушку и…

Слегка потряс головой, выгоняя непрошеные мысли. Оставим подобные иллюзии женским романам — у нас тут настоящая жизнь. Какое-то время мы молча наслаждались благородным напитком, заедая его совершенно неблагородными закусками.

Элеонор пришла в настоящий восторг от крылышек по-техасски, а я уделял больше внимания жареным пельменям в японском стиле. Они очень задорно хрустели на зубах, а пряный бульон наполнял сердце радостью, особенно в сочетании с ледяным пивом. Артефактные кружки поддерживали идеальную температуру, уж в чём-чём, а в пенном немцы хорошо разбирались.

Наконец, когда первые тарелки опустели да и сама башня лишилась половины содержимого, подобревшая принцесса посмотрела на меня слегка расплывшимся взглядом.

— Князь, я хотела обсудить с вами… в смысле с тобой… — она запнулась и отчего-то густо покраснела. — Блин, я теперь не знаю, как мне разговаривать.

— Начнём с малого: зови меня Игорем, а я тебя Элеонор, — предложил я и тут же получил жёсткий отказ:

— Нет! В смысле, я не против звать тебя по имени… — Румянец на бледных щеках стал гуще. — Но не надо Элеонор, лучше Элли.

— Тебе не нравится собственное имя? — Звучало не очень удивительно: с таким давлением с самого детства у неё должны быть огромные комплексы. — Почему тогда сокращённый вариант звучит нормально?

— Сразу вспоминается бабушка и её ледяной тон, когда она меня отчитывала. — Поёжилась принцесса. — Она была очень властной.

— Это осталось в прошлом, теперь ты сама себе хозяйка. Не позволяй ей забирать у тебя собственное имя. — От меня не укрылась мелькнувшая на лице ехидная улыбка. — Дай угадаю: ты считаешь себя моей пленницей. Это не так, ты вольна уйти в любой момент. Мы предоставим тебе шаттл — он отвезёт куда скажешь.

— Я… эм… это неожиданно, — запнулась она, и её взгляд превратился в жалобный. — Куда мне идти⁈ Я же совсем одна…