Когда мы подъехали, по старой памяти зашел в клинику со стороны приемного покоя, но медсестра сказала, что Кармину из реанимации перевели еще вчера. Она позвала Пробирникова, который сразу повел меня в лабораторию к Михал Михалычу.

— Не все исследования проведены, — сообщил он, идя по коридору, — Но в целом химический состав совпадает. Собственно, я в этом и не сомневался.

В лаборатории Михал Михалыч встретил меня приветливо.

— А-а, вот и наш уникум. Я-таки заждался.

— Я же обещал, давайте реагенты… ну и ведра подставляйте.

— Молодой человек, лека’гства вед’гами не х’ганят.

— Ну это уж сами разбирайтесь. Если хотите, могу наделать вам трехлитровых банок.

— Не надо банок. Сделайте п’гепагат в виде таблеток. Я вам фо’гмулу сейчас напишу.

Я усмехнулся. Аппетит у докторов растет. Ладно хоть в пилюлях не потребовали. Мне выдали необходимые реактивы, и я наделал таблеток.

— Послушай, Вик, а ты бы не хотел заняться производством на постоянной основе? — Пробирников задал вопрос, которого я в общем-то ждал.

— Насколько я понимаю, для этого нужны всяческие лицензии, разрешения, допуски…

— Все верно. Наша лаборатория как раз лицензирована, — с готовностью заверил Пробирников.

— Рад за вас. А я в каком статусе буду фигурировать? У меня нет медицинского образования.

— Мы создадим при лаборатории производственный отдел, — похоже, Прибирников с Михал Михалычем уже все обмозговали, — Вы станете директором этого отдела. Медицинского образования для этого не требуется.

— Предложение дельное, но надо подумать. Если честно, свободного времени просто нет.

— Вик, тебе не придется возиться с бумажками и ходить по чиновничьим кабинетам. Сбыт мы тоже берем на себя. Просто приходишь на полчаса и делаешь лекарства.

— Понял вас. Дайте мне ваш номер, позвоню.

Прибирников написал мне номер на медицинском бланке, который я уложил в карман по соседству с визитной карточкой архитектора. Занести номер сразу в телефон не могу по причине его отсутствия.

Врачи отпустили, взяв обещание обязательно позвонить, и только затем призвали медсестру, чтобы та отвела меня в палату Кармины.

— Ну наконец-то, Вик, — обрадовалась Кармина, — Я тут со скуки на стену лезу. Представляешь? Без тебя они меня не выпускают.

— Еще бы, — я усмехнулся, — Ты нужна им в качестве заложницы.

— Какого черта, зерг? Во что ты меня опять втянул?

— Ни во что. Выкуп уплачен. Я наделал для них три кучи таблеток… как ты себя чувствуешь?

— Как только мне вернут мою одежду, буду в полном порядке.

Медсестра принесла в палату одежду Кармины. Пока она одевалась, рассказал, что уже съездил к ней на квартиру и починил замок.

— Ключ от квартиры ты догадался захватить или еще раз ломать придется?

— Захватил, — я протянул ей ключ.

— У себя оставь пока. Ты ведь отвезешь меня домой?

— Конечно. Санни выделил Малого на Дженерал Моторсе.

— Все равно надо будет что-то решать, — хмуро сказала Кармина и посмотрела на меня с осуждением, — Связалась с тобой на свою голову. По два раза на дню замок выносят. Придется заказывать сейф-дверь.

— Тоже об этом подумал. Охрана из бандитов никакая.

Доставив Кармину домой, задерживаться у нее не стал, сославшись на дела, за что получил привычное: «гад же ты, зерг». Вместе с Малым заехали в специализированный салон, где я заказал сейфовую дверь. Дверь — это, конечно, не гарантия полной безопасности, но хоть что-то. Дверь обещали к вечеру привезти и установить.

Затем заехали в нашу строящуюся столовку. Под руководством Аристотеля дело двигалось к завершению. Мужики смонтировали водопровод и водоотвод, поставили рамы, протянули проводку и прямо сейчас врезали в дверь новый замок. Куся отдраила «трофейное» оборудование, которое теперь блестело почти как новое. Я выделил ей еще денег на закупку посуды, подносов, ложек и вилок. Мебель решили не покупать. Договорились, что столы и стулья я сделаю из пластика в «монументальном стиле», — экономить на пластике нам не пристало, будет дешево, сердито и почти вечно.

Оттуда поехал в Ривьеру. Пора откапывать припрятанный миллион. Расходов много, а прибылей что-то пока не просматривается. На изготовлении лекарств наверняка можно хорошо заработать, вот только есть одна загвоздочка, которую докторам озвучить не решился пока. Чтобы стать директором производственного отдела при их лаборатории, элементарно нужны документы, а я даже не знаю, как звали до меня это тело. Молчун — на имя не тянет. Про фамилию и отчество вообще молчу.

Подошел к развалинам своей хибары, активировал кайло и выгреб землю. Переложив две пачки пятитысячных в карманы, хотел зарывать тайник обратно, но заметил какой-то торчащий из земли синенький уголок. Не поленился и раскопал ямку побольше.

Вытащил из земли сверток, перемотанный в несколько слоев полиэтилена. Размотал полиэтилен. В свертке была припрятана пачка новеньких купюр с изображением британской королевы и паспорт.

Надо же, как вовремя. Паспорт поможет решить хотя бы часть финансовых проблем. Я радостно раскрыл документик… м-да… всем был хорош этот паспорт: и фото в нем мое, и имя с фамилией имеется, — Климентий Котелков, вот как, оказывается, меня зовут.

Только паспорту этому рано я обрадовался. Паспорт был британским. Имя и фамилия, как и вся остальная информация, написаны по-английски. Приехали, блин. Если после встречи с Кайманом я еще мог делать допущение, что прежний носитель тела просто водил резидента за нос и вытягивал из него денежку малую на бухло, то теперь сомнения отпали. Абы кому бритиша паспорт гражданина не дадут. Мой предшественник работал на британскую разведку без дураков и с полной отдачей.

Надо же было так подгадить! Начинаю верить в карму. Всегда у меня так на непростом жизненном пути: только подумаешь, что с проблемами разгребься, что смогу спокойно пожить, как судьбинушка запуливает меня в очередной затейливый кульбит.

К черту! Проклятый паспорт распылил на атомы, сжег мосты безо всякого сожаления. И Каймана, когда объявится, порешу к чертовой бабушке. Сгинет сученок на Крымской земле, как до него сгинуло немало его соотечественников. Пусть уже зарубят себе на носу, что здесь им, кроме двух квадратных метров сырой земли на рыло, ничего не светит.

Пачку с фунтами тоже чуть было не уничтожил сгоряча, но вовремя одумался. Деньги не виноваты. Исходная суть денег — долговая расписка государства перед пользователем. А я как бы совсем не против получить немного из долгов британской короны.

Уложив деньги в карман, отправился в пункт приема к Арнольдычу.

— Иван Арнольдыч, не знаете, где можно обменять английские фунты на рубли?

— Знаю. У меня.

Я выложил на обитый жестью прилавок пачку купюр.

— Ого, — Арнольдыч развернул веером несколько верхних купюр из пачки, — Деньги прямо из под печатного станка. По рукам не ходили.

— Да?

— Посмотри, номера купюр последовательные.

— Действительно, по порядку идут… и что? Это плохо?.. Иван Арнольдыч, если вам нужно время, чтобы проверить подлинность…

— Нет, Вик, все в порядке. Деньги настоящие, — заверил Арнольдыч, — Просто ты умеешь удивлять. То чистое золото в слитках, теперь вот деньги прямиком из королевского банка.

Он пересчитал купюры, умножил на текущий курс и выдал обмен. В мой карман легла еще одна целая пачка пятитысячных, не считая денег помельче.

— Вот это мне нравится. Российские деньги карман теплее греют, — сказал я.

— Главное, чтобы не жгли, — усмехнулся Арнольдыч.

— Ваша правда.

Выйдя из пункта, хотел идти к цеху, но увидел группу ривьерцев, которые что-то кому-то объясняли и указывали в мою сторону. Когда они расступились, пропуская человека, увидел, что это Аврора. Она помахала мне издалека.

Я пошел ей навстречу.

— Здравствуй, Аврора.

— Привет, Вик.

— Я думал, ты на меня обижена.