Сдавленный крик поднимается в груди, как морской прилив, но умирает, так и не вырвавшись наружу, застревая где-то глубоко в горле. Дыхание становится поверхностным, прерывистым, лёгкие горят, словно забыли, как работать, будто сам воздух превратился в яд — густой и тяжёлый от смерти.

Я не могу пошевелиться.

Ноги словно превратились в камень, приросли к земле. Я пытаюсь заставить себя бежать, кричать, сделать хоть что-то, но я парализована, застыла перед этим жутким зрелищем.

Я не могу дышать.

Всё, что я могу — смотреть. Смотреть на разворачивающуюся передо мной гротескную сцену, на безжизненное тело Райдера, на существо, возвышающееся над ним, словно тёмное, извращённое божество, наслаждающееся своей добычей.

Существо нависает над Райдером, его широкие, полуночные крылья простираются наружу, словно тень, поглощающая всё на своём пути.

Кровь — кровь Райдера — капает с его когтеобразных пальцев, медленные, размеренные капли, словно тиканье часов, раздающиеся в тишине смерти. Голова существа слегка наклоняется, словно он любуется своей работой, и его горящие красные глаза взлетают вверх, встречаясь с моими, с хищным блеском.

Низкое, гортанное рычание вырывается из его груди, заставляя моё тело содрогнуться.

Он доволен. Горд даже.

В том, как он стоит над ним, есть странная, извращённая красота — как у охотника, любующегося трофеем, его чудовищная фигура купается в зловещем свете белой луны.

Моё тело сотрясает дрожь, колени подгибаются. Я хочу закричать, заплакать, оторвать взгляд от изувеченного тела того, кого я любила, но не могу.

Всё, что я могу — смотреть.

Пульс бешено стучит в ушах, заглушая все мысли, и слёзы, которых я даже не замечала, застилают глаза. Я чувствую, что стою на краю пропасти, но не могу перестать падать. Райдера больше нет, он стал пустой оболочкой, а я осталась стоять перед тем, кто его забрал.

Крылья существа дёргаются, когти сжимаются, когда он делает медленный, размеренный шаг ко мне. Кровь всё ещё капает с его когтей, каждая капля посылает в мои вены болезненную волну страха. Теперь он идёт за мной.

Он снова двигается, его взгляд впивается в мой.

По моему телу пробегает дрожь, но это не совсем страх. Есть что-то ещё, что-то притаившееся под ужасом. Необъяснимое притяжение, странный жар, ползущий по позвоночнику. Его взгляд держит меня в плену, словно он изучает меня, словно уже знает, что я чувствую, прежде чем я сама это осознаю. У меня перехватывает дыхание.

Он снова двигается — его тело гибкое и хищное, каждый шаг столь же грациозный, сколь и смертоносный. Чем ближе он подходит, тем труднее дышать. Моё тело кричит мне бежать, сделать хоть что-то, но я чувствую себя парализованной тем, что стоит передо мной. Желудок сводит, разрываясь между ужасом и странным, нежеланным очарованием, от которого я не могу избавиться.

Он делает ещё один шаг. Медленный. Просчитанный. Ближе. Я чувствую его присутствие — удушающее, высасывающее воздух из лёгких. Сердце грохочет в ушах, и наконец, наконец мои ноги подчиняются.

Глава 3

Моё тело приходит в движение на чистом инстинкте. Я бегу сквозь деревья, подошвы кроссовок с глухим стуком бьют по земле. Ветки хлещут по коже, оставляя острые полосы боли, но мне всё равно. Дыхание рвётся из груди, каждый вдох горит в лёгких.

Мне нужно убраться подальше, подальше от этого существа.

Сзади доносится хлопок крыльев — низкий, зловещий звук, от которого кровь стынет в жилах. Существо больше не идёт. Оно преследует меня.

Я толкаю сильнее, ноги горят, перед глазами лишь тропинка, убегающая вперёд. Деревья расплываются в сплошное пятно, пока я бегу, каждый шаг становится тяжелее, каждое дыхание — прерывистее. Я не смею обернуться.

Я не могу.

Я знаю, что он там. Близко, слишком близко. Внезапно сверху доносится громкий шелест, и я на мгновение поднимаю взгляд. Тень существа движется надо мной, крылья распростёрты, словно хищник, готовый к броску. Сердце почти останавливается.

Из горла наконец вырывается крик — пронзительный, отчаянный, — но звук тонет в густом лесу, теряется в давящей темноте. Ноги немеют от усталости, но я бегу дальше, игнорируя боль, панику, что угодно, лишь бы опередить существо, которое гонится за мной.

Но я слышу его. Я чувствую его. Ветер резко меняет направление, когда его массивные крылья рассекают воздух, сокращая расстояние между нами.

И вот он уже здесь — так близко. Я чувствую жар, исходящий от его тела, поток воздуха от взмахов крыльев. Я спотыкаюсь, нога цепляется за камень, и я падаю вперёд, едва успев подхватить себя, чтобы не рухнуть на землю. Но слишком поздно. Я чувствую присутствие существа, нависшего надо мной, как буря, готовая разразиться.

Я пытаюсь бежать снова, но бесполезно. Что-то острое касается моей руки — коготь, едва задевший кожу, но этого достаточно, чтобы она лопнула. Моё тело реагирует быстрее, чем сознание успевает обработать боль, и я бросаюсь вперёд, пытаясь оторваться.

Но этого недостаточно.

Крылья существа расправляются, и одним мощным взмахом он настигает меня. Я чувствую тяжесть его тела за спиной, порыв ветра от его снижения, и прежде чем я успеваю даже вскрикнуть, меня дёргают назад. Его когти впиваются в мою руку, крепко, неумолимо, прижимая меня к твёрдой массе его груди.

Я в ловушке. Я чувствую его дыхание на своей шее — тёплое, тяжёлое, с запахом крови. Сердце колотится.

Существо нависает надо мной, его глаза впиваются в мои. Так близко, что я чувствую жар, исходящий от его тела, смешивающийся с холодным ночным воздухом. Инстинкты кричат мне бежать, но ноги снова отказываются подчиняться. Я поймана в его взгляде, заморожена чем-то более глубоким, чем страх.

— Элара, — произносит он голосом низким, но медовым.

Я дрожу, по коже пробегает ощущение, опасное близкое к желанию. Воздух между ними искрит от напряжения, и я не могу оторвать взгляд от этих горящих красных глаз. Они гипнотизируют, затягивают, погружают в себя.

— Чего ты хочешь? — едва выдавливаю я.

Крылья существа напрягаются, и он наклоняется ближе, его дыхание тёплое на моей коже. Во мне просыпается непреодолимое желание протянуть руку, прикоснуться к нему, узнать, какая у него плоть под пальцами.

— Моя, — произносит он, и это слово пронизывает меня насквозь, окончательное и неоспоримое.

Глава 4

Мир вокруг меня поглощает тьма, окутанная могучими крыльями, смыкающимися подобно живому савану. Разум мечется, логическая часть кричит о побеге, о том, чтобы оттолкнуть, бежать. Иррациональная сторона хочет понять, кто он и каковы его намерения. Его жар пронизывает холодный ночной воздух, притягивая меня, как огонь, к которому я знаю, что нельзя прикасаться, но не могу устоять.

Его рука сжимает мои предплечья с силой властной и едва не болезненной. Пальцы, покрытые чёрной краской, впиваются в кожу, удерживая меня на месте. Я вспоминаю безжизненное тело Райдера в нескольких ярдах от нас, скрюченное в груде. Тошнота подступает к горлу. Я поднимаю взгляд на лицо существа. Его глаза — глубочайшего красного оттенка, светящиеся лишь тогда, когда в них попадает лунный свет.

Он опускает голову, его острые черты теперь опасно близко к моим. Я чувствую жар его дыхания на своих губах — тёплый и тревожный. Я сглатываю, разрываясь между желанием отстраниться и потребностью стать ближе.

— Теперь ты моя, Элара.

Слова эхом отдаются во мне, как заклинание, не оставляя места для сопротивления. Тьма обволакивает мои мысли, искажая их до неузнаваемости, подчиняя своей воле. Его голос — это не просто звук. Это присутствие, сила, заполняющая каждый уголок моего сознания, не оставляя ничего нетронутым, ничем не затронутым.

— Нет… — шепчу я, протест слабый, почти жалкий. Откуда он, блядь, знает моё имя? Разум кричит мне оттолкнуть его, вырваться, бежать, но тело предаёт меня, двигаясь само по себе, подчиняясь команде, на которую я никогда сознательно не соглашалась.