Голова шла кругом от непрекращающегося потока вопросов, ответы на которые мне могла дать только Яна, но она удачно прикрывалась тем, что сдавала экзамены.

На короткое время я смог отвлечься на защиту диплома, но когда она прошла, я снова начал сходить с ума.

Тем не менее, я терпеливо ждал, позволяя Яне самой принять решение о том, чтобы первой пойти на контакт, когда она сама посчитает нужным.

Но все покатилось к чертовой матери в ее выпускной.

Я всегда адекватно относилась к своей внешности. Не была красоткой, но знала сильные стороны, которые достаточно подчеркнуть, чтобы выглядеть привлекательно. К их числу относились стройное тело, густые шелковистые волосы и выразительные светло-карие глаза.

И сейчас я смотрела на свое отражение в зеркале, на обтягивающее атласное платье кремового цвета с приспущенными лямками, открывающими плечи, и юбкой чуть ниже колена с разрезом, доходившим до середины бедра. На подведенные черным карандашом веки и на завитые в крупные локоны волосы, рассыпавшиеся по плечам и спине.

Если судить непредвзято, то, пожалуй, еще никогда я не выглядела настолько эффектно.

Мама заглянула в комнату, чтобы узнать, готова ли я. Они с папой вернулись с дачи на один день, чтобы поприсутствовать на моем выпускном.

– Красавица моя. – Мама приблизилась и с теплой улыбкой поправила мне волосы. – Совсем уже большая. Не успею оглянуться, как уже и замуж тебя выдадим.

– Давай все же для начала из школы выпустимся, – попыталась отшутиться я, видя, как у нее заблестели глаза, и сама чувствуя подкативший к горлу ком.

Мама поджала подведенные бледно-розовой помадой губы и покивала, осматривая меня.

– Ну поехали?

– Поехали, – улыбнулась я.

Внизу в машине нас ждал папа.

Почти все выпускники, не желая портить праздничные наряды, приехали на автомобилях с родителями или на такси, поэтому нам пришлось отстоять небольшую очередь на подъезде к школе.

Высадив нас с мамой, папа отправился искать поблизости свободное парковочное место.

По пути ко входу я встретила нескольких одноклассников, с некоторыми из которых ненадолго задержалась, чтобы оценить наряды и обсудить сегодняшний вечер в ресторане после торжественной части.

– Яна! – окликнула меня мама, которая тем временем дождалась папу, и вместе они нашли Вадима с Юлей и… Егора. Сердце сбилось с ритма, когда я не только увидела его в темно-синей рубашке и черных брюках, но и заметила, каким взглядом он смотрит на меня.

Последнее время я старательно и, как мне казалось, весьма успешно избегала его, потому что мне было стыдно. Стыдно за то, в каком виде я перед ним предстала в день рождения, и за то, что дала слабину и призналась в том, что бережно хранила на протяжении четырех лет.

По своей глупости я уничтожила привычный нам образ жизни, заставив Егора чувствовать себя виноватым, а себя – быть не в состоянии даже просто посмотреть в его сторону.

И сейчас это первый за последние две недели раз, когда мы смотрели друг другу прямо в глаза. Нам обоим было тяжело, мы оба несли груз знания, который причинял нам боль, но казалось, что ни я, ни Егор не можем осмелиться первыми отвести взгляд. Это походило на гипноз: существовали только мы двое, а остальной мир отошел на задний план, из головы выветрились все мысли. И неизвестно, сколько бы мы продолжали молча смотреть друг на друга, если бы не…

– Янчик, е-мое! – Вадим присвистнул, за секунду разрушая миг хрупкого взаимопонимания, промелькнувшего между нами с Исаевым. Подойдя к родным, я повернулась к брату, который тоже сегодня постарался и надел белую рубашку и даже галстук. Стоявшая с ним под руку Юля была одета в стильный брючный костюм, и я мысленно умилилась, представив этих двоих в своих парадных нарядах на мотоцикле. – Тебе точно стоит сегодня ехать в ресторан? – Вадим окинул меня выразительным взглядом. – А то в таком виде, да еще и помня твой день рождения…

– Перестань. – Светлова ущипнула его за плечо и улыбнулась мне: – Яна, ты чудесно выглядишь.

Вадим закатил глаза:

– Я всего лишь переживаю за сестру!

– Твоя сестра за восемнадцать лет оступилась всего однажды, – прокомментировал папа, приобнимая меня. – Напомнить тебе, сколько раз ты заставлял нас с матерью хвататься за сердце только за последний год?

Брат скорчил недовольную гримасу.

– Ладно, ребята, пойдемте, – объявила мама, махнув рукой на вход в школу, куда постепенно начали стекаться остальные выпускники и гости. – Скоро уже начало.

Папа погладил меня по плечу, прежде чем отпустить и двинуться следом за мамой. Мы с Вадимом обменялись любезностями в виде высунутых языков и пошли за родителями.

– Юля не соврала, – раздалось вдруг над самым ухом, и я на мгновение замешкалась, не сразу распознав в общем гомоне окружающей нас толпы голос Исаева. – Ты и правда чудесно выглядишь.

Я повернула голову и обнаружила, что он шел прямо позади меня. Егор встретил мой взгляд без малейшего намека на улыбку. Создалось впечатление, что он хотел сказать что-то еще, но не решался из-за большого скопления людей и двигавшихся рядом с нами Вадима и Юли.

– Спасибо, – искренне ответила я, отчего-то не сумев даже из вежливости чуть изогнуть губы – настолько меня изумила серьезность, с которой смотрел на меня Исаев.

Мы так долго готовились к выпускному: подбирали наряды, составляли концертную программу, много репетировали… Не говоря уже о том, что учились ради него одиннадцать лет. А он пролетел как одно мгновение.

Возможно, дело в том, что мы все были морально вымотаны прошедшими экзаменами. Возможно, в том, что переволновались.

Лично для меня все прошло как в тумане.

Я словно на автомате вышла получить аттестат, бездумно станцевала с одноклассниками вальс, как и многие, прослезилась на общем исполнении песни «Любовных историй» про школу.

Но вот я встала рано утром, чтобы привести себя в порядок и надеть платье, а вот мы уже стоим на выходе из актового зала и ждем, когда приедут автобусы, которые отвезут нас в ресторан, и все закончится.

– Девочки, никто не желает вместе со мной припудрить носик на дорогу? – спросила я у Светы с Ксюшей. – Сейчас пока все соберутся, думаю, у нас еще есть минут десять.

– Ой, мне надо! – спохватилась Агапова. Света махнула нам рукой, высматривая кого-то в толпе:

– Идите. Потом у входа, если что, встретимся.

Мы с Ксюшей переглянулись и отделились от остальных, направляясь в сторону коридора, ведущего к туалетам.

– Что это с Родионовой? – поинтересовалась я. – Неужели это то, о чем я думаю?

Агапова хихикнула и подалась ко мне, понизив голос:

– Они вроде как с Костомаровым договорились вместе в ресторан поехать.

Я удивленно покосилась на нее:

– Когда успели-то?

Ксюша, продолжая заговорщически улыбаться, пожала плечами:

– Я так поняла, он после репетиций вальса вашего пару раз до дома ее провожал.

– Ох, Родионова, – с усмешкой протянула я.

– Гормоны бурлят, куда деваться, – картинно закатила глаза подруга.

– Ну я рада, что она переключила внимание с Вадима. Это она, наверное, после моего дня рождения?

Агапова кивнула:

– Я так поняла, что да. Видимо, посмотрела, что у них со Светловой идиллия, и забила.

– Может, с Костомаровым что получится, – отметила я, когда мы уже подошли к уборным, и открыла дверь, – он вроде парень неплохой.

После того, как мы разделались со своими делами и остановились у зеркала, чтобы привести себя в порядок, Ксюша вдруг спросила:

– А у тебя с Исаевым что-то есть?

Я чуть не выронила блеск для губ.

– С чего ты взяла?

Агапова с невозмутимым видом поправила волосы:

– Егор Исаев – редкая птица в нашей школе, и его появление здесь может быть связано только с тобой.

– Ну… Мы с ним дружим, – пробормотала я. – Он приехал меня поддержать.