Оставшись один, я снова закрыл глаза и сжал пальцами переносицу. В глубине черепной коробки зарождалась головная боль.

Я злился на себя за то, что не справлялся со своими мыслями и фантазиями. Какого хрена, целуя Ульяну, я думал о Макаровой? Какого, мать его, хрена?

Примерно спустя час после моего возвращения от Исаева Вадим снова постучался, поинтересовался моим самочувствием и спросил, может ли чем-то помочь. На мои ответы «все в порядке», «спасибо, я обязательно скажу, если что-то понадобится» он лишь промолчал, а позже заявил, что «планировал съездить в клуб с Юлей, но если необходимо, то может остаться».

Я облегченно выдохнула, потому что у меня появилась возможность побыть одной и не бояться вызвать у брата беспокойство своими красными глазами и трясущимися руками. Версия с болью в животе выглядела не слишком убедительно, но в состоянии аффекта я не смогла придумать ничего лучше.

С максимальной убежденностью в голосе заверив брата, что буду только рада, если он съездит отдохнуть, я сидела на кровати и слушала, как он собирается за стеной, негромко что-то напевая.

После того, как Вадим ушел, я не сразу решилась выйти из спальни, еще какое-то время пытаясь убедить себя в том, что прятаться от мира – не вариант.

Я умылась и на кухне выпила стакан воды, чтобы прийти в чувство.

После выглянула в окно и застала, как Егор сел на Пулю к Вадиму и они выехали со двора. Видимо, вместе отправились в клуб. Интересно, кто из них собирался напиться для того, чтобы потом везти другого обратно?

Я невольно коснулась кончиками пальцев губ, вновь вспоминая поцелуи Егора. Погрузиться в рефлексию мне не позволил звонок мобильного. Это оказалась Света. Подруга предлагала съездить в центр города с ней и Ксюшей, погулять и посидеть в кафе. Я решила, что мне все же стоит сменить обстановку.

С девчонками мы гуляли долго. Снова прошлись по магазинам и пообсуждали парней. К чести Ксюши, при Свете она не заводила разговоров о Егоре, а я старалась о нем и не думать. Зато Родионова не переставая трындела про то, как они с Кучером полночи обсуждали любимые фильмы.

Я лишь, слушая ее, улыбалась, не уверенная в том, что Денис заинтересован в Свете как в девушке. Но кто знает… Тот же Исаев отреагировал на мое признание совсем не так, как я представляла все эти годы.

И снова я об этом Егоре…

Вернулась домой я около десяти вечера, благодарная девчонкам за то, что они помогли мне отвлечься, и даже в относительно приподнятом настроении.

Выйдя из такси, обратила внимание на все еще одиноко стоявшего Босса.

Я зашла в подъезд, и, чем выше поднималась, тем явственнее слышала какие-то странные звуки, доносившиеся с одного из верхних этажей. Я знала почти всех соседей, и уж тем более тех, кто жил рядом с нами. За столько лет могла даже на слух определить, замок в чьей именно квартире открывали, но этот звук был не похож ни на что. При лучшем раскладе у кого-то заклинило замок, при худшем – кто-то пытался его взломать.

Так или иначе, домой попасть я как-то должна, а потому перехватила ключи наподобие кастета и продолжила подниматься, прислушиваясь.

Оказавшись на последнем лестничном пролете, я испытала одновременно облегчение и ужас, когда увидела Исаева, привалившегося плечом к двери своей квартиры и безуспешно пытающегося попасть ключом в дверной замок.

– Егор? – позвала я, замедлив шаг и расслабляя кулак со связкой.

Парень повернулся ко мне и, только увидев его осоловелый взгляд, я поняла, в чем была причина несвойственного ему поведения.

– А-а-а, приве-е-ет. – Он вяло улыбнулся.

Я поднялась на площадку.

– Ты пил?

Егор поднял руку, свел указательный и большой пальцы и, прищурившись, посмотрел на меня сквозь оставленное между ними маленькое расстояние.

– Чу-чуть, – промямлил он.

Я вздохнула, подошла к нему и молча выудила из его руки ключ. Исаев не сопротивлялся и даже умудрился чуть подвинуться, чтобы позволить мне открыть замок.

Я распахнула дверь, пропуская парня внутрь. Тот неразборчиво пробормотал «спасибо» и прошел в прихожую.

Понимая, что дружеский и почти гражданской долг не позволяют мне оставить его сейчас одного, чтобы он ненароком не поранился, я закрыла за нами дверь и проследила за тем, как Егор, не разуваясь и держась за стену, прошел в зал.

Я знала, что Исаев время от времени выпивал, и порой делал это даже в моем присутствии. Но никогда еще не видела его в настолько невменяемом состоянии. Меня посетила стыдливая мысль, что в свой день рождения я выглядела примерно так же.

Я тихо прошла за парнем и обнаружила его уже сидящим в кресле запрокинув голову на спинку и прикрыв глаза.

– Может, тебе что-нибудь нужно? – негромко предложила я. – Попить или… помочь разуться?

Не открывая глаз, Егор криво усмехнулся:

– Я бы сказал тебе, что мне сейчас нужно…

Понимая, что ничего путного от него уже сегодня не добьюсь, и успокоившись тем, что он, вероятнее всего, прямо так в кресле и уснет и не сможет себе навредить, я произнесла:

– Я захлопну за собой дверь.

Я уже развернулась, чтобы уйти, как Исаев снова подал голос:

– Я напился из-за тебя. – Я застыла спиной к нему. Сердце пропустило удар. – Из-за того, что не знаю, что с тобой делать. Из-за того, что ты для меня теперь не просто Мелкая. Ты… моя Мелкая.

Медленно обернувшись, я обнаружила, что теперь Егор смотрел на меня. Пьяно и тоскливо.

Вновь вспомнила, как днем он прижал меня к стене, ощущение его губ на своей коже, его горячее дыхание, его слова…

– Я не тот, кто тебе нужен, понимаешь?

Пропитанный горечью голос Исаева вернул меня в реальность.

– Я буду разбивать тебе сердце. Не один раз и не два, а постоянно, – продолжил Егор, рассеянно рассматривая меня. – Со мной ты потеряешь все то чистое и светлое, что в тебе есть сейчас.

Чистое и светлое… То есть так я выглядела в его глазах? Он считал себя хуже меня?

– Со мной ты разочаруешься в парнях. В отношениях. В любви. Ты поймешь, что все эти годы потратила на чувства не к тому человеку, который их заслуживает.

Кто мог судить меня за то, что я полюбила «не того человека»? Кто мог сказать, что он – не тот человек?

– И даже несмотря на все это я теперь не могу отделаться от мысли, что не хочу тебя никому отдавать. Что я хочу быть с тобой. Что я хочу тебя. Что только ты подаришь мне те эмоции, в которых я нуждался все это время. – Вдруг Егор уронил голову на руки и застонал. – Я не знаю, что мне делать. Я вот просто смотрю на тебя… И, клянусь… Сейчас я вдрызг пьяный и еле сдерживаюсь. Еле сдерживаюсь, Яна…

Из-за разрывающей душу нежности я позабыла об обиде, нанесенной мне сегодня. Мне хотелось, чтобы он ни о чем не жалел и ни за что себя не корил. Чтобы он не сдерживался. Никогда. Чтобы продолжал мне открываться, чтобы я знала, что небезразлична ему…

Егор, не поднимая головы, принялся качаться вперед-назад.

Меня невыносимо потянуло к нему, и я подошла и поддерживающе коснулась его плеча.

Исаев замер и поднял на меня покрасневшие глаза.

– Тебе лучше уйти, Янчик, – прохрипел он.

Я понимала, что сейчас это было бы самым правильным решением, но он смотрел на меня с такой тоской… А мне так сильно хотелось его обнять, поддержать… Мне не хотелось, чтобы он страдал. Только не он. И только не из-за меня. Я готова была страдать одна за нас обоих.

Я встала перед Егором на колени, и его взгляд будто бы даже чуть прояснился и стал удивленным. Не говоря ни слова, я потянулась к нему и осторожно обняла. Парень сначала судорожно вздохнул и после этого нерешительно обнял меня в ответ.

Мы просидели так несколько мгновений, а затем Егор прошептал:

– Мелкая моя… – И его объятия стали крепче. Он уткнулся носом мне в волосы и глубоко и часто задышал.