– М-м, – протянула она, стягивая перчатки. У Дейзи было ощущение, что рецепта она не знает: в отличие от отца, Наташа вовсе не походила на человека, который готовит себе сам. – В общем, как это работает? Вы задаёте вопросы, а я отвечаю? Или…?

– У вас есть дело, за которое вы хотите, чтобы я взялась? – спросила Дейзи, нащупывая своё место и всё ещё сомневаясь, не перепутала ли женщина адрес.

Наташа Блейк посмотрела на неё так, что Дейзи почувствовала себя ростом в какие-то семь с половиной сантиметров.

– Очевидно. Вы думаете, я бы пришла в такое место просто так?

Вот поэтому Дейзи и не могла поверить, что этот разговор происходит на самом деле. Большинство ньюйоркцев считали себя в центре Вселенной. Они редко выбирались за пределы Манхэттена, да и незачем было ехать к детективу куда-то ещё: в пределах города полно успешных, престижных агентств. Причина, по которой кто-то вроде Наташи Блейк покинул Нью-Йорк, могла быть только одна.

Ей нужна была абсолютная конфиденциальность.

И Дейзи могла это обеспечить. Без проблем.

– В чём дело? – спросила Дейзи, хватая блокнот и ручку, чтобы записывать.

– В моём женихе, – сказала Наташа с раздражённым вздохом.

Измена. Опять. Разумеется, Дейзи будто была обречена на такие дела. Муж Наташи Блейк загулял, и ей нужен был кто-то, кого он никак не сможет узнать, чтобы проследить за ним и добыть доказательства.

Это была не работа мечты, но это были деньги. А сейчас имело значение только это.

– Понимаю, – сказала Дейзи и приложила ручку к бумаге. – Как его зовут?

– Джейкоб Вандивир. Знаете, из семьи Вандивиров?

Ещё бы. Вандивир – известная американская фамилия, синоним богатства. Они постоянно мелькали в новостях. Она даже слышала о них что-то совсем недавно… но не могла вспомнить, что именно.

Дейзи записала.

– Как давно вы вместе?

– О, довольно давно. Я училась с ним на одном курсе в Йеле, понимаете, но по-настоящему мы сошлись лишь после того, как встретились на отдыхе в Греции. А потом, разумеется, появляется Лесли и устраивает чёрт-те что. Скользкий, скользкий, скользкий, – сказала она, жестикулируя. – Знаете, как бывает: просто чувствуешь. Интуиция. Я поняла это в первый же раз, когда встретила Лесли. И я ему всегда была не по душе.

Дейзи подняла глаза, озадаченная. Дело сворачивало совсем не туда, куда она ожидала.

– Простите. Лесли – это мужчина? Ваш жених был…

– Лесли – младший брат Джейкоба, – сказала Наташа, и в голосе прозвучала лёгкая досада: Дейзи никак не поспевала за ходом её мысли.

Но теперь она запуталась ещё сильнее.

– Простите, кажется, я что-то упустила. Вы здесь потому, что подозреваете: брат Джейкоба мог попытаться разрушить ваши отношения?

– Не попытаться. Он разрушил, – сказала она. – На прошлой неделе Джейкоба убили. Отравили.

Во второй раз у Дейзи открылся рот, и она никак не могла это остановить.

– Убили? Отравили?

– Да, на нашей яхте.

Яхта. Слово будто бы невинное, а у Дейзи от него в голове сразу потемнело. Она вспомнила Чарли: восемнадцатилетний, красивый, только что окончил старшую школу Ист-Плейнфилда. Он прибился к богатеньким и осенью сам собирался поступать в Лигу плюща. Он думал, что вечеринка с богатыми приятелями, с которыми он познакомился, работая в местном яхт-клубе, станет для него пропуском в их круг.

Он ошибся.

Дейзи вынырнула из воспоминания и увидела, что Наташа смотрит на неё, прищурившись.

– Я что, непонятно объясняю?

Дейзи покачала головой.

– Простите. Мне очень жаль.

Наташа залезла в клатч, достала салфетку и промокнула уголки глаз.

– Мне тоже. Конечно, причина у него могла быть только одна. Деньги. Теперь, когда Джейкоба убрали с дороги, он унаследует больше ста миллионов долларов. Но это ужасно. Лесли винит меня, вы только подумайте! Что мне было бы с его смерти? Так что я разбираюсь ещё и с этим, и я была… – она всхлипнула, потом её лицо вдруг смялось, и она уткнулась в ладони.

Дейзи смотрела на неё, чувствуя лёгкую вину за то, что сразу не поняла. Чёрное платье было очевидной подсказкой, но она почему-то совсем это пропустила. Неудивительно, что Наташа казалась такой холодной. Она в трауре. Пока женщина рыдала, Дейзи наклонилась к ней и тихо сказала:

– Я могу чем-то помочь?

Та подняла голову – лицо дрожит, глаза красные, но взгляд твёрдый.

– Узнайте, кто это сделал. Вот чем вы можете помочь. Я щедро заплачу. Сколько скажете. Мне нужно знать, кто это сделал.

– О. Да, конечно. Я с удовольствием возьмусь за расследование. Но… – Дейзи замялась. Только от отчаяния она соглашалась на это дело. После Чарли богатые всегда сидели у неё поперёк горла. И к тому же… – Вы сказали, убийство произошло на яхте?

Наташа кивнула.

– Да. Сейчас она стоит в марине. Мне нужно, чтобы вы приехали туда. Я оплачу все ваши расходы, плюс любой гонорар, который вы назначите, – сразу. – Она порылась в клатче и вытащила чековую книжку. – Просто назовите сумму.

Дейзи уставилась на неё, ошеломлённая, и в голове тут же вспыхнуло воспоминание о её жалком банковском счёте. Слишком хорошо, чтобы быть правдой; слишком легко – прямо как быстрый кредит. И потом… яхта? Она ни разу в жизни на такой не была.

Глядя, как Наташа промакивает лицо салфеткой, Дейзи спросила:

– Почему вы выбрали именно меня?

– О. Я видела, что вы раскрыли то другое дело, на лодке.

– На лодке? – Дейзи задумалась, уверенная, что ослышалась. Но потом вспомнила историю годичной давности – тогда в марине в Барнегате воровали моторы. В местных новостях мелькнула крохотная заметка, но вообще это было не то, о чём говорят на каждом углу. – Это были моторные лодки.

Женщина отмахнулась.

– Какая разница. Вы возьмётесь или нет? Мне нужен человек, и прямо сейчас.

Дейзи прикусила губу. Она бы согласилась сразу, если бы не одно «но». Скорее всего, ей придётся ехать примерно час на восток – туда, где пришвартована яхта, в какой-то марине. Уехать из Плейнфилда больше чем на пару дней означало бросить все свои обязанности. Она не могла просто взять и всё оставить. Если бы только всё было так просто.

– Можно мне хотя бы до вечера подумать?

Наташа встала и начала натягивать перчатки.

– Ладно, но я не люблю ждать. – Она снова полезла в клатч и достала визитку. – Позвоните моей помощнице по этому номеру завтра с утра. Она передаст мне.

Затем, покачивая бёдрами, она прошлась к передней части комнаты, сняла с вешалки пальто и, не оглядываясь, вышла в холод.

Было уже после пяти, когда Дейзи наконец добралась через весь город до «Индипенденс-Корт» – дома престарелых, где её отец провёл последний год. Как бы она ни ругалась каждый раз, получая оттуда счёт, это место ей нравилось, и она была ему благодарна. Лучший уход, какой только можно купить за деньги. Медсёстры носились с Эдвардом Фортуном как с писаной торбой, и он всегда отзывался о них хорошо.