Она помахала дежурной медсестре у стойки, та впустила её по звонку. «Здравствуйте, Сара», – сказала Дейзи, расписываясь в журнале посетителей. – «Как он сегодня?»

Медсестра улыбнулась. «Ох, вы же знаете своего отца. Всё время держит нас в тонусе».

Дейзи не была уверена, хорошо это или плохо. В хорошие дни он был весёлым и обаятельным, заигрывал со всем женским персоналом. А в плохие? В плохие он мог быть по-настоящему жестоким. Проблема в том, что это напоминало русскую рулетку. Никто никогда не знал, какой сегодня попадётся Эдвард Фортун.

По большому счёту обвинять его было не в чем. За последний год он прошёл через настоящий ад. Несмотря на десятки врачей и обследований, болезнь так и не смогли диагностировать. Последний доктор сказал ей, что у него слабость в конечностях и временами – спутанность сознания. Вот это «временами» и было самым страшным: в один день он – крепкий шестидесятилетний мужчина, а на следующий едва держится на ногах и даже не помнит имени собственной дочери. В такие дни он орал и метался в постели, словно его пытали.

В эти моменты только она могла привести его в чувство. Она держала его за руки, напоминала ему, кто она, кто он, пока припадок не отпускал.

Потом он, казалось, никогда этого не помнил – и от этого становилось только тяжелее. Он не понимал, почему за ним нужно присматривать круглые сутки, и часто говорил ей о том, когда же он вернётся в агентство.

У неё не хватало духу сказать ему, что этого не будет никогда. Врачи так и сказали. Его приступы становились всё хуже и всё чаще.

Подойдя к его комнате – номер 131, прямо напротив поста медсестёр, – она, как обычно, задержалась у двери, выполняя свой ритуал: на секунду замереть и понять, какой Эдвард Фортун ждёт её сегодня. Он сидел у окна в кресле, сгорбившись над пазлом. Она заметила, что с прошлого визита – вчерашнего – он собрал ещё несколько деталей.

– Ну? – сказал он, не поднимая глаз от пазла. – Ты входишь, Диз?

Она улыбнулась. Он всегда называл её Диззи – потому что, когда она только училась говорить, сама так себя называла, и прозвище прижилось. Dizzy Girl, звал он её, потому что она вечно спотыкалась на ровном месте. Если он это помнил – значит, день хороший. Она вошла и поставила на кровать пакет. – Вижу, продвигаешься.

– Тише едешь – дальше будешь, – сказал он, глянув на бумажный пакет. – Подарки принесла?

Она кивнула и достала новую упаковку трусов. – А то у тебя заканчивались.

– Ага. Джекпот, – сказал он, когда она положила их рядом с комодом. Одна из немногих его претензий к этому месту была в том, что прачечная работает слишком медленно. Недавно она узнала, что он пытался стирать бельё в раковине, а сушить в микроволновке – верный рецепт катастрофы. Так что она решила купить ему ещё. – Ты слишком добра ко мне, знаешь ли.

– Ну-ну. Что у тебя на ужин?

– Сегодня жаркое. Составишь мне компанию?

– Заманчиво. Но мне надо домой… – и собираться, подумала она, но вслух не добавила. Пока нет. Сначала нужно обсудить это с ним. – Пап, у меня кое-что случилось. В агентстве.

Он выпрямился.

– Новое дело?

Она кивнула.

Он отодвинул ногой стул напротив и сцепил пальцы перед собой.

– Садись. Рассказывай.

Для её отца всё, что касалось агентства, было делом первостепенной важности. Будь его воля, Эдвард Фортун никогда бы не передал бразды правления. Поэтому, когда у неё возникали вопросы по делу, она всегда советовалась с ним. Проблема была в том, что в последнее время такие вопросы случались всё реже.

– Ну… это дело. На яхте.

– Яхта? – его водянистые глаза распахнулись шире, и она увидела в них боль. Она знала, о чём он думает: о Чарли. Ему было всего восемнадцать, когда он исчез, и богатая семья, владевшая той яхтой, сделала всё, чтобы замять историю и представить так, будто он сам сбежал. Чушь собачья. Но хотя Эдвард Фортун делал всё, чтобы вернуть Чарли, раз за разом он упирался в глухую стену.

– Да. – Она наклонилась и прошептала: – Для семьи Вандайвир.

Его рот приоткрылся.

– Я видел это в новостях. Сказали, он умер, но несчастный случай.

– Невеста подозревает, что дело нечисто. Что-то про брата. В общем, она хочет, чтобы я во всём разобралась. Она хочет встретиться со мной, кажется, в марине, завтра. – Дейзи внимательно вгляделась в его лицо. – Как думаешь, мне стоит взяться?

– А почему нет?

Она сжала губы, зная, что он так и скажет. Разумеется – всё ради агентства. Только он не понимал, что главное препятствие для неё… ну, он сам. Она не вынесет, если у него случится один из приступов, пока она будет вне города.

– Просто это звучит как очень большое, громкое дело, понимаешь, и…

– И ты – Фортун. Фортуны никогда не отступают перед вызовом, – напомнил он ей – слова, которые она слышала тысячу раз в детстве. – Ты помнишь, как я накрыл тот наркокартель и получил благодарность от президента? Знаешь, сколько людей говорили мне, что не стоит ввязываться? Что это пустая трата времени?

Она улыбнулась и закатила глаза. Она слышала это раньше – примерно столько же раз.

– Тысячу.

– Ага. Тысячу. Но Фортуны не сдаются. Я знаю, ты не сдашься.

Она тяжело вздохнула. По дороге сюда она думала о деньгах. Обещанной Наташей Блейк суммы хватило бы на уход за отцом до конца года, плюс закрыть долги по кредитным картам – и ещё немного осталось бы на передышку. Всё стало бы намного проще.

Но невозможно было предугадать, сколько продлится это дело и как долго ей придётся жить у берега, в марине.

– Но я не смогу навещать тебя так часто, если буду на этой яхте?

Отец рассмеялся.

– Я взрослый человек. Думаю, справлюсь. К тому же медсёстры говорят, мне намного лучше. Может, если буду паинькой, меня выпустят отсюда, и я смогу тебе помогать?

Он выглядел таким надеющимся. Она грустно улыбнулась.

– Да. Может быть.

Помогнув ему собрать ещё несколько кусочков пазла, Дейзи встала и поцеловала его в лоб.

– Приятного аппетита. Наслаждайся жарким. А мне пора домой – собрать сумку.

Он помахал ей на прощание, и она направилась на парковку. Уже в машине она набрала номер помощницы, мисс Линн Барнс.

Женщина ответила сразу же.

– Мисс Фортун, – деловито произнесла она, прежде чем Дейзи успела что-либо сказать.

– Э… да… откуда вы узнали, что это…

– Вы звоните, чтобы взяться за дело, полагаю.

Дейзи нахмурилась. Она ведь с таким же успехом могла звонить, чтобы отказаться. Или всем вокруг и правда ещё очевиднее, насколько отчаянно ей нужны деньги?

– Да.

– Хорошо. Вам нужно быть в Вестерли-Пойнт ровно в шесть утра. Пожалуйста, не опаздывайте – мы немедленно отправляемся к месту назначения. Возьмите с собой сумку: мисс Блейк сообщила мне, что дело на неопределённый срок.

На неопределённый срок. У неё по спине пробежал холодок. Но она ведь будет всего лишь в другом конце штата. Если понадобится, она без труда вернётся в Ист-Плейнфилд. Всё будет в порядке.

– Ладно. Вы сказали Уэстерли-Пойнт? Извините, я не зн—

– Да. Просто введите в свой навигатор. От вашего офиса это примерно час езды.

– Ох, – сказала Дейзи, недоумевая: почему, если частный детектив – она, выходит так, будто ассистент уже проделал немалую подготовительную работу по поводу неё. Неужели Наташа Блейк ждёт от всех сотрудников такой роботической чёткости? Если так, значит, права на ошибку нет. – Спасибо. Я буду.