* * *

Базой ЛБО была Финляндия, а конкретно — место около поселка Териоки (ныне — город Зеленогорск). Во время приезда в Петербург члены отряда ночевали чаще всего в общежитии Политехнического института в Лесном у сочувствовавших эсерам студентов. Там же ЛБО и собирался для обсуждения текущих дел.

Имелись у отряда и две явочные квартиры в Петербурге: одна на станции Удельная Финляндской железной дороги, другая — на Широкой улице (ныне —Ленина) на Петроградской стороне³⁷¹.

ЦК ПСР первоначально считал ЛБО боевой структурой второстепенного значения. Для понимания ситуации очень важно отметить, что БО — главная боевая сила ПСР — была распущена примерно 20 ноября 1906 г. вследствие интриг Азефа. На ее месте были созданы несколько групп, основной из которых стал уже упоминавшийся ЦБО во главе с Л. И. Зильбербергом³⁷². 21 декабря

1906 г. этот отряд совершил успешный террористический акт — убийство петербургского градоначальника В. Ф. фон дер Лауница³⁷³.

Что же касается ЛБО, то Аргунов вспоминал: «Сначала группа Карла <...> не внушала доверия. Казалось очень непрочным ее существование, несерьезными ее замыслы, и был неизвестен ее представитель Карл»³⁷⁴. Поэтому денег на ЛБО выделялось крайне мало. Натансон — одна из главных фигур в ЦК — сообщает о 500-600 рублях в месяц в ранний период деятельности отряда³⁷⁵. Фельдман свидетельствует, что первое время ЛБО получал от ЦК в месяц по 500 рублей, приблизительно по 45-50 рублей на человека, причем в эту сумму входили расходы не только на комнату, питание и одежду, но и на разъезды. Всё это отрицательно влияло на работу отряда³⁷⁶.

Аргунов в целом солидарен с Фельдманом, заявляя, что ЛБО сложно было думать о новых методах боевого дела, когда членам его за неимением средств приходилось почти ежедневно ездить ночевать к знакомым в Териоки или базироваться в таких уязвимых учреждениях, как общежитие в Лесном³⁷⁷.

ЦБО изначально был поставлен в гораздо лучшие условия — на его содержание отпускались немалые деньги, в среднем по 150 рублей на человека³⁷⁸. Как образно выразился Калашников, «у нас не было ничего, кроме безрассудной отваги и фанатичной решимости юности умереть с честью»³⁷⁹.

Прайсман Л. Г. Террористы и революционеры, охранники и провокаторы. С. 209-212; Попова В. Динамитные мастерские 1906-1907 гг. и провокатор Азеф. С. 200-202; Из истории партии с.-р. Показания В. М. Чернова по делу Азефа... С. 180-181.

1.4. Дело пристава Н. Ю. Шереметова

ЦК поставил перед ЛБО достаточно тяжелую задачу — убийство главного военного прокурора В. П. Павлова³⁸⁰. Члены отряда начали собирать сведения о его передвижениях. Однако в силу целого ряда обстоятельств первые покушения ЛБО совершил в отношении совсем других лиц.

По свидетельству М. С. Фельдмана, вскоре после образования отряда Трауберг узнал, что в Петербурге в одном из полицейских участков работает приставом Н. Ю. Шереметов, слывший одним из виновников знаменитого еврейского погрома в г. Белостоке одноименного уезда Гродненской губернии 1-3 июня 1906 г. Поскольку все члены ЛБО были заняты делом Павлова, Карл предложил одному революционеру с периферии отряда проследить за Шереметовым и определить, в какое время он ходит на службу. Выяснилось, что пристава никто не охраняет и убить его не составит никаких затруднений. Было принято решение, что этот же боевик застрелит Шереметова 22 ноября 1906 г.³⁸¹

Однако в литературе есть и другая версия случившегося. Эсер В. Ф. Гончаров, состоявший в ноябре 1906 г. в невской районной боевой дружине Петербурга, пишет, что инициатором покушения выступил член ПСР студент М. В. Латкин. После его ареста несколько боевиков, одним из которых был Гончаров, продолжили подготовку убийства. О какой-либо роли ЛБО Гончаров не сообщает³⁸².

Воспоминания Фельдмана, как и мемуары Гончарова, писались в начале 1930-х гг. И тот и другой автор могли за давностью лет спутать какие-то факты. Но вряд ли Фельдман мог выдумать причастность ЛБО к делу Шереметова. Возможно, Гончаров не был в курсе некоторых моментов организации этого террористического акта.

Н. Ю. Шереметов и еврейский погром в Белостоке 1-3 июня 1906 г.

Прежде чем говорить о событиях 22 ноября 1906 г., мы считаем необходимым рассказать о том, в чем обвиняли Шереметова и что стало основанием для вынесения ему смертного приговора.

Белосток был городом крайне неспокойным: здесь в 1905 г. и весной 1906 г. произошло более двух десятков нападений на полицейских чинов и военных, в результате которых имелись убитые и раненые. В Белостоке действовало множество революционных групп, в том числе и самые крайние — анархисты и максималисты. Большинство жителей города были евреями, и евреи же составляли большую часть революционеров и участников террористических выступлений, что вызывало у полиции, войск, администрации и части монархически настроенных обывателей ненависть к еврейству как таковому³⁸³.

К весне 1906 г. Шереметов был приставом I участка Белостока³⁸⁴, имел репутацию антисемита³⁸⁵ и вообще не пользовался любовью местных жителей. Назначенный тогда же белостокским полицмейстером П. П. Деркачёв, в отличие от многих полицейских чинов хорошо относившийся к евреям, конфликтовал с Шереметовым и собирался убрать его из города³⁸⁶. Но 28 мая 1906 г. Деркачёв был застрелен. В обвинительном акте по делу 36 погромщиков

говорится, что выстрел был сделан из толпы молодых евреев³⁸⁷. Это представляется вполне вероятным, хотя данное мнение оспаривается либеральным журналистом В. Е. Поповым, расследовавшим произошедшее в те дни, комиссией I Государственной Думы о Белостокском погроме и адвокатами Р. Л. Вейсманом и А. И. Гиллерсоном, представлявшими гражданских истцов на процессе над погромщиками (май-июнь 1908 г.)³⁸⁸.

30 мая 1906 г. по поручению еврейского общества Белостока доктор Райгродский пришел возложить венок к гробу Деркачёва. Шереметов не разрешил ему это сделать. Он заявил: «Что? Венок от евреев? Никогда! Мы христиане, а не евреи-кровопийцы, вы кровь проливаете, а затем венки возлагаете. Нет, этому не быть, я этого не допущу»³⁸⁹. Когда же Райгродский стал настаивать на своем, Шереметов прямо пригрозил ему и всем евреям: «Если вы всё-таки возложите венок на гроб Деркачёва, то будете через два дня жалеть об этом; пожалеет всё еврейское население»³⁹⁰. Шереметов и ранее, незадолго до гибели полицмейстера, позволял себе шутить по поводу предстоящего избиения и уничтожения евреев³⁹¹.

Райгродский воспринял слова Шереметова как непосредственную угрозу погрома. После этого еврейская община Белостока послала своих представителей в Гродно к губернатору В. К. Кистеру с просьбой предотвратить резню еврейского населения и удалить из города Шереметова. Губернатор сказал, что вполне понимает раздражение полиции против евреев, которые постоянно стреляют в блюстителей правопорядка³⁹². Убирать из Белостока

пристава он отказался, объявив: «Шереметов у меня единственно смелый и энергичный чиновник»³⁹³. Кистер также обещал, что никакого погрома 1 июня не будет, если только сами евреи не начнут стрелять по намечавшимся на этот день католической процессии и православному крестному ходу.

Приблизительно то же самое высказал еврейской делегации и начальник белостокского гарнизона генерал-лейтенант Э. К. фон Бадер³⁹⁴. И тем не менее погром 1 июня всё же состоялся, растянувшись на целых три дня.

Об обстоятельствах его возникновения и последующем развитии событий существуют две версии: официальная и общественная, идущая от комиссии I Государственной Думы, поддержанная уже упоминавшимся Поповым и адвокатами на процессе 36 погромщиков.

Согласно первой из них, 1 июня во время католической процессии и православного крестного хода группа еврейских боевиков бросила бомбу в собравшуюся толпу и обстреляла верующих из револьверов. От разорвавшегося снаряда никто не погиб, но были пострадавшие. В правительственном сообщении от июня 1906 г. приводилась цифра в пять человек, а в обвинительном акте о 36 погромщиках их количество уменьшилось до двух женщин. От выстрелов погибли три человека, и еще четверо были ранены. После этого на место происшествия прибыли воинские части, открывшие огонь по домам, откуда производилась стрельба. А затем началось нападение громил из числа рассерженного христианского населения на евреев, на их дома и торговые заведения без разбора правого и виноватого. Войска делали всё возможное для борьбы с погромщиками. При этом отряды еврейской самообороны нападали на военных, обстреливали правительственные учреждения