Около часа ночи в Новый Петергоф прибыл поезд с арестантским вагоном. Под жандармским конвоем Коноплянникову перевезли в Петербург и поместили в Трубецкой бастион Петропавловской крепости.

15 августа Коноплянникова была допрошена. Признав принадлежность к ЛБО, она ничего не сказала ни о себе, ни о причине убийства Мина¹⁷⁵. Личность террористки была установлена только 18 августа: ее опознал один из сотрудников Петербургского ГЖУ¹⁷⁶.

Калашников во время террористического акта находился на привокзальной площади. Услышав переполох, он тут же ушел. О смерти Мина узнал, лишь приехав в Петербург¹⁷⁷.

Что же касается Страхова, то в ночь с 13 на 14 августа 1906 г. он покинул Луизино, уйдя через лес, и на следующий день уже был в Петербурге¹⁷⁸. Его розыск не дал результатов. В октябре-ноябре 1906 г. Страхов принял участие в эсеровской боевой группе во главе с Э.-Л. М. Лапиной, готовившей покушение на петербургского градоначальника В. Ф. фон дер Лауница. В ноябре 1906 г. Страхов вышел из этой группы¹⁷⁹. Дальнейшие сведения о нем отсутствуют.

* * *

Гибель Мина произвела сильное впечатление на императора и членов его семьи. Николай II и императрица Александра Фёдоровна ездили 14 августа в Луизино на дачу Мина для прощания с ним и участия в церковной службе. 15 августа император с женой вновь поехал в Луизино, где присутствовал на церемонии выноса тела генерала из его дома на станцию Новый Петергоф для последующего отбытия в столицу¹⁸⁰.

Уже в Петербурге траурный поезд встречала вдовствующая императрица Мария Фёдоровна¹⁸¹. О своих чувствах она написала сыну в письме от 16 августа 1906 г.: «Не могу передать, какую скорбь я испытала, узнав о смерти нашего храброго и чудного Мина! Я так надеялась, что Бог не позволит тронуть этого человека, обладавшего такой трогательной и глубокой верой». И добавляла: «Было невыносимо тяжело смотреть на его бедную старую мать, жену и дочь в их ужасном горе. Когда же окончатся все эти ужасы преступлений и возмутительных убийств! Мы никогда

не будем иметь отдыха и покоя в России, пока не будут истреблены все эти чудовища»¹⁸².

При таких настроениях императорской семьи участь Коноплянниковой была решена.

Коноплянникову судил Петербургский военно-окружной суд 26 августа 1906 г. Заседание проходило прямо в Трубецком бастионе Петропавловской крепости и длилось недолго — меньше полутора часов¹⁸³. От услуг назначенного судом защитника подсудимая отказалась. Как заметил присутствовавший на суде чиновник Департамента полиции, Коноплянникова «во время процесса держала себя совершенно спокойно, но притом не без вызывающей наглости». И привел пример: «...На сделанное замечание ... обращаться к суду стоя — она заявила, что такое требование она исполнит не из уважения к суду, а лишь подчиняясь приказанию»¹⁸⁴. Второй эпизод еще более характерен: «На вопрос о виновности она заявила, что <...> не может признать себя виновною, так как. по её мнению, с сознанием своей виновности должно быть сопряжено чувство раскаяния, чего у нее совершенно нет и в данном случае быть не может»¹⁸⁵.

Последнее слово Коноплянниковой цитировалось выше. Полицейскому чиновнику показалось, что она говорит «заученными фразами языка подпольных листков»¹⁸⁶. Речь Коноплянниковой местами действительно кажется высокопарной и пафосно-обличительной, что, однако, не ставит под сомнение искренность ее слов.

Суд приговорил Коноплянникову к смертной казни через повешение. В этот момент она улыбнулась. 28 августа приговор был утвержден помощником командующего войсками Петербургского военного округа М. А. Газенкампфом¹⁸⁷.

29 августа 1906 г. в 3 часа 45 минут Коноплянникову на особом пароходе отправили из Петропавловской крепости в Шлис-

сельбург¹⁸⁸. В 8 часов 30 минут она прибыла туда. Казнь состоялась в 9 часов 26 минут утра. Составленная со слов шлиссельбургского исправника докладная записка петербургского губернатора гласила: «Коноплянникова держала себя до последней минуты с полным самообладанием, последней своей воли не заявляла, от напутствия священника отказалась»¹⁸⁹.

Некоторые подробности сообщает уже упоминавшийся Фролов, присутствовавший при казни: «...Приведена осужденная, введена на эшафот, и, с удивительным спокойствием выслушав смертный приговор, прочитанный прокурором, отстегнула от черного платья белый крахмальный воротничок, обнажила шею и дала связать себе руки. Палач надел на шею веревку, ... выбил скамейку из-под ног, и, после того как тело закружилось, слегка поднял его кверху и затем резко рванул вниз; хрустнули позвонки, тело конвульсивно дернулось несколько раз и, сделавшись по виду тяжелым, — замерло. Через несколько минут врач определил смерть».

Труп вынули из петли и положили в простой белый ящик, который был немедленно заколочен и перенесен во двор старой шлиссельбургской тюрьмы. Там этот импровизированный гроб и закопали^3.

Па одном из листков бумаги, хранящихся в судебном деле, Коноплянникова процитировала древнее изречение: «Vanitas vanitatum et omnia vanitas» (Суета сует и всяческая суета)^{4.Что опа хотела этим сказать? Что ничтожна и бесполезна царская месть за совершенное ею деяние? Или что вся тогдашняя политическая борьба в России никому не нужная, sub specie aeternitatis, суета?}

1.3. Альберт Трауберг. Формирование ЛБО, первоначальные условия его существования

Альберт Трауберг до октября 1905 г.

В конце августа или самом начале сентября 1906 г. в Петербург из Риги приезжает Альберт Давидович Траубберг¹ – один из руководителей Латышского социал-демократического союза (ЛСДС), во многом близкого по идеологии к эсерам. Его революционная кличка – Карл, под этим именем он и станет широко известен. Как один из активных участников крестьянского движения в Прибалтике в конце 1905 г. Трауберг приглашается на II съезд крестьянских рабочников ПСР, проходивший в Иматре 8–13 сентября².

________________

(около 11 км)^{1. Затем отец слег с туберкулезом, и в семье наступила нужда, почти голод. Заботу о пропитании детей взяла на себя мать3, денег не хватало ни на что, и Трауберг вынужден был оставить учебу.}

Однако в 1891 г. мальчик познакомился с инспектором Венденского городского училища, понравился ему и получил право поступить туда на льготных условиях. Учился он хорошо и в 1896 г. окончил училище с похвальной грамотой. В том же училище учились и его братья — с 1894 г. Эдуард, потом Давид^3.

Альберт мечтает о поступлении в университет. Но семья нуждается в материальной поддержке, а старший сын — ее главная надежда и опора. Трауберг решает уехать в Ригу, найти там хорошую работу, а заодно подготовиться к вступительным экзаменам. С тремя рублями в кармане приезжает он в столицу Прибалтийского края, однако получить место без каких-либо знакомств оказывается делом нелегким. Поначалу он терпит лишения и трудности, потом устраивается рассыльным в какой-то лавке за восемь рублей в месяц. Затем переходит в книжный магазин, где всё свободное время отдает чтению. Особенно его интересуют химия и астрономия. Он много общается с людьми из разных слоев общества, знакомясь, по его выражению, «с настоящей жизнью».

По настоянию родителей Трауберг возвращается в Венден, где устраивается писцом в полицейское управление, а позже — в съезд мировых судей^{4. Короткий период пребывания в Риге изменил Трауберга: он привез оттуда новые взгляды и убеждения. Под влиянием прочитанных книг он становится атеистом. Из-за его возражений лютеранский пастор не соглашается даже допустить его к конфирмации. Но определенных политических воззрений у Трауберга еще нет.}