Власти изначально знали обо всех замыслах Распутина и его соратников, поскольку новоиспеченные террористы тесно сотрудничали с полицейским агентом 3. Ф. Гернгросс (впоследствии более известной по фамилии будущего мужа — Жученко). С марта 1895 г. за группой велось плотное наблюдение, и, когда все ее связи удалось выявить, полиция приступила к масштабным арестам. 4 мая 1895 г. Распутин, члены его кружка и все лица, сколько-нибудь с ними связанные, были задержаны. Находясь в тюрьме, Распутин и Акимова, не отрекаясь от своих взглядов, дали достаточно откровенные

показания, признавшись в подготовке террористического акта против императора²⁰¹¹. Стоит также добавить, что Распутин состоял с Акимовой в гражданском браке и она имела от него дочь²⁰¹².

Несмотря на всю серьезность дела, оно было решено в административном порядке. 14 февраля 1896 г. по Высочайшему повелению Распутин был приговорен к одиночному тюремному заключению на пять лет с последующей высылкой в отдаленные места Якутской области на десять лет. Тюремное заключение и последующая высылка в Восточную Сибирь на разные сроки явились наказанием и для всех остальных членов группы (кроме Бахарева, умершего в тюрьме от тифа)²⁰¹³.

Почему власти не пошли на судебный процесс с почти неизбежной многолетней каторгой для подсудимых? Думается, что возможными причинами здесь были не соображения гуманности, а нежелание начинать царствование нового монарха громким делом о приготовлениях к его убийству, а также сбережение ценного агента — Гернгросс. Она получила небольшое наказание — пять лет ссылки под гласный надзор полиции в Закавказье²⁰¹⁴. В случае же процесса ее надо было либо отправлять на каторгу за тесное сотрудничество с террористами, либо прямо или косвенно раскрывать как агента, чего жандармы не могли допустить.

Тюремное заключение Распутин с апреля 1896 г. отбывал в Петропавловской крепости, откуда в 1897 г. подал Николаю II прошение о помиловании. После этого его участь была немного смягчена: 27 ноября 1897 г. император распорядился освободить Распутина из тюрьмы и немедленно выслать в Якутскую область на 10 лет²⁰¹⁵. Акимова не простила мужу «подаванчества»

Шулятикова и Распутин познакомились по дороге в Восточную Сибирь: их отправляли одним этапом. Шулятикова, слышавшая о нем и до этого хорошие отзывы как о сильном и волевом революционере, практически сразу же в него влюбилась. Он ни от кого не скрывал, что подал прошение о помиловании, и объяснял свои мотивы. Шедшие с ним по этапу не приняли этих объяснений. Одна Шулятикова полностью оправдывала действия Распутина, заявляя, что разделяет его точку зрения²⁰¹⁷. Напомним, что и сама она совсем недавно едва не поступила подобным же образом, с трудом удержавшись от притворного раскаяния.

Всё это в будущем грозило немалыми сложностями в отношениях молодых супругов с колонией политических ссыльных Якутской области.

* * *

Якутская ссылка была очень тяжела по своим условиям. В конце 1890-х гг. примерно двадцать «политиков» жили в центре Колымского округа Якутской области — г. Среднеколымске. Среди них были супруги Ергины и Акимова²⁰¹⁸. Город представлял собою около сотни юрт и домиков, разбросанных в беспорядке на берегу Колымы и одного из ее притоков. В Среднеколымске не ездили на телегах и вообще не знали колеса, не ели никаких фруктов, не видели в глаза свиней, овец, коз и даже кошек, а также и домашних птиц — кур, уток, гусей. Из домашних животных были только собаки, лошади и коровы.

Большинство домов не имело стеклянных рам, и ссыльные употребляли для окон отмытые фотографические пластины, которыми очень дорожили. Сами же жители с этой целью часто

использовали большие квадратные куски льда, которые нередко таяли.

Отапливались дома камельками, т.е. небольшими каминами, сделанными из жердей, смазанных глиной, а иногда из необожженных кирпичей. Стены домов, изготовленные из тонких лиственничных бревен, зимой промерзали насквозь. Температура в комнате не поднималась выше нуля. Люди вставали поздно, неохотно выползая из-под одеяла. Затем шли топить камелек, пристраиваясь как можно ближе к огню и терпеливо ожидая, пока комната хоть немного прогреется²⁰¹⁹.

Потом начиналась утренняя трапеза. Ссыльный социал-демократ Г. В. Цыперович, проживший в Среднеколымске девять лет — с 1896 по 1905 г., — описывает: «Противный кирпичный чай, напоминающий какую-то бурду; не менее противный, крошащийся в руках ржаной хлеб и лишь изредка кусок якутского масла или кусок копченой рыбы — вот обычное меню нашего внутреннего завтрака»²⁰²⁰.

Обед чаще всего тоже был скуден — суп и кусок вареного мяса или рыбы. Значительную часть дня занимали хозяйственные работы — уборка комнаты, отскабливание льдин, которые появлялись за ночь, заготовка дров, очистка двора от снега, принесение воды из проруби. День зимой длился не более трех-четырех часов, и поэтому всё надо было сделать очень быстро²⁰²¹.

Ссыльные так и не создали коммуну или артель для приготовления пищи, хотя предпринимали такие попытки несколько раз. Поэтому каждый вел свое индивидуальное хозяйство. Однако через какое-то время появилась другая артель, вернее — что-то вроде потребительского кооператива для закупки продуктов, во главе которого встал Цыперович. Благодаря его предприимчивости люди не голодали, поскольку на кооперативные деньги (отчасти в долг) закупались мясо, рыба, рис, черный хлеб и мука²⁰²².

Ссыльные получали от казны небольшую сумму на проживание. На каждого человека выдавалось 18 рублей в месяц. А затем ситуация ухудшилась: жены ссыльных были лишены своего пособия, поскольку их приравняли к добровольно следующим

за своими мужьями. В частности, на семейную пару Ергиных выделялось всего 19 рублей 16 копеек в месяц (т.е. на Л. В. Ергину добавляли только 1 рубль 16 копеек). Естественно, этих денег Ергиным не хватало.

Давать уроки строжайше запрещалось: власти боялись вредного влияния политических ссыльных на население. Особенно следили за этим местные священники, изощрявшиеся в писании доносов. В результате народ в Колымском округе был почти поголовно неграмотным, а ссыльные лишались возможности неплохого заработка.

Некоторые всё же находили возможность зарабатывать. Бывший штурман дальнего плавания И. М. Калашников занялся добычей рыбы и завел целое хозяйство с рыболовными принадлежностями и собаками. Ергин месил ногами глину, лепил кирпичи и, высушив их, складывал из них камельки и печи по заказу местных жителей²⁰²³.

Двое ссыльных с медицинским образованием, врач С. И. Мицкевич (социал-демократ, впоследствии большевик) и Акимов (акушерка), работали по специальности. До приезда Мицкевич в округе восемь лет не было ни одного врача, а имелся лишь фельдшер, страдавший периодическими запоями. Мицкевич сумел заставить работать этого фельдшера и обучил фельдшерскому делу Акимову и еще одного бывшего ссыльного, оставшегося в Среднеколымске. Жена одного из ссыльных, окончившая когда-то в Петербурге фельдшерские курсы, стала помощницей Мицкевича²⁰²⁴.

Вечером жизнь политических ссыльных несколько оживлялась. Они ходили друг к другу в гости, водили беседы, пили чай, играли в шахматы, пели песни, иногда устраивали вечеринки. Впрочем, всё это повторялось изо дня в день, из года в год с одними и теми же людьми, и со временем делалось слишком обыденным и скучным²⁰²⁵.

Центром жизни политической ссылки в Среднеколымске была довольно неплохая библиотека, располагавшаяся в просторном двухкомнатном доме. В ней к концу 1890-х гг. имелось более двух тысяч (позднее — свыше трех тысяч) книг по различным отраслям знания, художественная литература, журналы, газеты. Первым библиотекарем был польский социалист Л. Ф. Янович — бывший узник Шлиссельбургской крепости, по амнистии

сосланный в 1896 г. в Среднеколымск. Потом библиотекой заведовал Ергин²⁰²⁶.