Но не только из-за затыка с хранением добываемой нефти занялся обустройством неблизкого от города берега. Еще из-за того, что во время трехдневной экспедиции по прибрежным скалам я внезапно понял — мне случайно попалось идеальное место для обустройства своего собственного порта.

«Давно ведь уже про него думаю, потому что перевалка грузов у меня теперь очень солидная идет. Поэтому денег приходится платить немало за стивидорские услуги местной гавани. Еще продукция у меня довольно грязная, хорошо пачкающая нефтяными пятнами камни гавани, которые постоянно просят отчищать моих людей. Поэтому лучше выгружать ее в отдаленном месте, где мы никому не будем мешать и здорово сэкономим денег на самой перевалке. Ведь свой порт — еще одна полная независимость от Ратуши, никто не будет ничего указывать, что мне можно, а что нельзя. Еще все остальные поставки из промзоны сюда пойдут, то же железо в слитках, прочие металлы вместе с изделиями станет проще перегружать и вывозить, меньше лишних глаз будет видеть мои реально теперь гигантские обороты, — давно уже думаю я про свою личную гавань. — Никакая мытня мне там будет не нужна, раз товары только из Черноземья поступают».

— Заодно поставлю здесь первый мощный кран, чтобы не на руках таскать по узким сходням тонны металла. Пусть оно и недорого обходится, такая погрузка, но слишком долго, — рассказываю Драгеру и его помощникам.

Привез их посмотреть новое место для хозяйствования, где они теперь тоже станут постоянно участвовать.

Да, промзона на Севере построена именно для полной независимости, теперь еще и порт закладывается, но тут уже больше правильная логистика производства сильно горючего керосина сказывается. Возить нефть — дело довольно несложное, хоть и очень грязное, а вот с керосином все уже не так просто обстоит. Поэтому производить его придется рядом с промплощадкой и продавать именно на моем рынке в одном месте. Чтобы там все устроить по нормам пожарной безопасности, ведь вскоре весь город окажется в долгой очереди за керосином. Тогда уже можно расширить места для продажи через какое-то время.

Когда и мои продавцы, и покупатели уже привыкнут к новому продукту, поймут, насколько он горюч.

Поэтому выходят деревянные бочки из строя по несколько процентов от общей численности каждый месяц. Отремонтировать можно, конечно, но работа и запчасти стоят тоже дорого. Местные бочкари, пользуясь своим монопольным положением и повышенным спросом с моей стороны, уже в полтора раза задрали цены даже для оптовых продаж.

— Вы у меня допроситесь! — злюсь я время от времени. — Принесу новые технологии и сам займусь производством бочек!

Но что-то подсказывает мне, что сделать подобное будет далеко не так просто, там в любом случае окажется слишком много ручного труда. Поэтому проще сделать для нефти тару из железа, и носить будет удобнее, и срок службы окажется почти вечный.

— Лучше, конечно, лить из легкого и прочного, да еще дешевого пластика, но это уже следующий этап технологической революции. Искусственный каучук и пластик — наши новые ориентиры в жизни, — говорю себе сам.

Водеру заказано сделать несколько переносных миницистерн по девяносто литров, которые можно поднять вчетвером даже заполненными. Но сделать столько подобных изделий, как тех же деревянных бочек, все же слишком дорого и пока сложно технически. Поэтому я решаю не спешить, дождаться первых доходов с керосина и керосиновых ламп, тем более сам пока плотно занят стекольными делами.

И со стекольной мастерской тоже дожидаюсь продаж, тут у меня нет конкурентов по прочности, чистоте цвета и его насыщенности. Здешние мастера ничего даже близко похожего предложить не могут.

«Но они оказались поумнее предыдущих конкурентов, пришли и предложили открыть общество на паях. Их наработки и обученные люди против моего передового производства и оборудованного цеха. Плюс еще новые цвета для стекла, более насыщенные и яркие — вот что сразило их в самое сердце, как только они рассмотрели мою продукцию. Поняли, что никак не могут противостоять новым технологиям. Отошли в сторонку, посовещались десять минут и предложили работать вместе. Еще печальная участь прежних конкурентов наглядно всем показывает, чем закончится наше противостояние. Так что теперь у меня пять восьмых в доле, у них три восьмых, но ассортимент и ценовую политику определяют и решают они сами. Мне все хлопот меньше, мое дело приносить им новые технологии и яркие цвета из моей жизни», — вспоминаю я недавние переговоры.

Месторождения кварцевого песка есть в ближних окрестностях Астора, возить его недалеко приходится, никому он пока особо не нужен, кроме меня и тех же местных стекольщиков. Я сам отборный песок до этого времени использовал для производства цемента. Соду тоже умеют делать здешние мастера, известь в нужном количестве имеется в самом песке.

Так что уже пошли первые плавки стекла в построенной печи, благо олова в Черноземье много, его добывают уже мои люди на Севере на моей же теперь шахте.

Пришлось выкупить первую, не сильно производительную шахту у ее разорившихся хозяев, не потянувших новые большие вложения в нее. Выкупить, чтобы более современными методами добычи и обогащения сделать ее хорошо прибыльной. Да, еще теперь переманил пару опытных мастеров с рудников, чтобы наладить свою добычу руды и ее первичную переработку. Дальше в дело вступает моя промзона, получая максимально возможный чистый продукт.

— Первый шаг сделан, господа! Теперь дело за вашим упорным трудом! И он будет по делу вознагражден! — так и сказал в трактире Сохатого, когда вместе со своими и новыми мастерами отмечал покупку первой шахты.

Сохатый немного оттаял, начав получать обратно свои деньги по частям. Поэтому теперь уже не попадается мне на глаза с сильно кислым выражением лица. Обещал я ему отдать половину тогда конфискованного золота, вот за целый год верну четыре сотни тайлеров, но не больше.

Старосты поселения справляются с поддержанием порядка, своих охранников у них забрал, раз жизнь там спокойная теперь началась. Их дело собирать осьмицу с крестьян на рынке и тратить ее на благоустройство жизни в самом поселении. Теперь уже сюда идут поставки цемента, чтобы сделать основу для нормальных дорог, чтобы не утопать в грязи по осени и весне. Сборы с рынка и моя финансовая поддержка позволяют в месяц делать по половине километра правильной дороги. За долгую зиму обустроят все поселение, потом дойдут до промзоны, дальше уже в сторону крестьянских земель отправятся.

— Непролазная грязь на дорогах после каждого дождя меня просто бесит. Поэтому строим дороги во все стороны! — так и приказал старостам с местным активом. — Для себя же делаете, жизнь улучшаете.

Цементом края и основу дорог прихватываем, для отсыпки и дробленого шлака с рудников хватает. От самих рудников до промзоны и поселения дороги уже давно отсыпаны, но без правильной подготовки, поэтому их тоже на один сезон всего хватает, потом заново надо править и отсыпать.

«Хочу ведь сделать в поселении прямо образцовую жизнь по сравнению со всем остальным Черноземьем. Чтобы народ приезжал, смотрел и всем хотелось остаться здесь жить. И так уже количество жителей перевалило за тысячу взрослых, трое переселенцев обратились ко мне с просьбой открыть свои едальни. Один хочет астрийскую кухню продвигать, острую и со специями, второй и третий местную крестьянскую, основательную и простую. Я, конечно, разрешил, не смотря на недовольство Сохатого. Но у него трактир все же слишком дорогой для повседневного питания. Еще мне самому нужно налаживать доставку готовой еды в промзону, чтобы работники на обед и ужин не бегали домой, — размышляю я о будущем своего поселения, быстро прирастающего работниками. — Тем более один хозяин едальни хочет ее прямо на входе в промзону открывать».

Еще сделали на первой шахте повышенный фонд оплаты труда, разделили и посчитали всем доли по справедливости, пока в одну осьмицу от общей прибыли. Чтобы у моих работников была заинтересованность хорошо работать и все время присматривать за моей шахтой, как за своей. Будут получать двойную плату по итогу, но олово всем нужно, проблем с его продажей нет, сколько его не добудь.