Кто-то в шеренге сглотнул.

— Выбор простой, — продолжил говорить расхаживая перед неровным строем бандитов. — Либо вы служите мне, либо помираете, становитесь нежитью и в итоге всё-равно служите. Кто-то тут вопил, что лучше сдохнет. Не проблема, я легко это устрою. Вопрос только, в каком виде вы мне будете полезнее. Решайте.

Дундук за моей спиной приосанился, ткнув кинжалом в сторону верстаков, где горбились над заготовками мертвяки.

— Хороший раб — тихий раб, — прохрипел он. — Мёртвый совсем тихий.

Наглядное пособие сработало. Бард первым обмяк и уронил голову.

— Живым, — выдавил он. — Я выбираю живым. Мёртвым служить как-то… не тянет.

Остальные загалдели наперебой, чуть не перекрикивая друг друга. Все дружно предпочли остаться в тёплых телах.

— Принято, — спокойно кивнул я.

— А делать-то что? — осторожно спросил тот молодой складской. — Чего от нас надо?

— Всё просто, станете моими глазами и ушами в буферной зоне и на этажах, — я прошёлся перед ними, заложив руки за спину. — Ваше дело слушать и вынюхивать всё про моих врагов и недоброжелателей.

Первым делом узнаете, кто и зачем заказал устранение искателя по имени Кристиан. Заодно выясните, есть ли в Буферной зоне кто-то из принцев дома Милуотер, под каким именем прячется и где их нора. Накопать всё до донышка и доложить лично мне. Ясно?

Бандиты закивали. Куда им деваться.

— Слышь, хозяин, — Бард поскрёб щетину, осмелев. — Тут такое дело. Мы же воры, других навыков и классов у нас отродясь не было. Тем и жили, что промышляли по серому. Нам теперь как, завязывать совсем? С чего кормиться-то?

Хм. Резонно. Отбери у щуки зубы, и она с голоду сдохнет.

— Ремесло своё бросать полностью не требую, — ответил я. — Но правило одно. Обычных искателей не трогать. Хотите пощипать кого, щиплите только моих врагов да тех, кто мне поперёк дороги встал. На них укажу отдельно.

— А обычных, значит, прямо совсем никак? — уточнил кто-то с сожалением.

— Совсем, — отрезал я. — Мне не улыбается, чтоб по зоне пополз слушок, будто загадочный некромант ещё и шайкой карманников заправляет. Такая слава мне даром не нужна. Обидите честного искателя, и тут же разделите судьбу Щипача.

Возражений не последовало. На сегодня дел больше не осталось, а до полуденной дуэли с настырным Калевичем ещё надо было выспаться.

Я велел зомби развязать всю братию и повёл их к выходу через коридор мастерской. У железной двери задержался.

— А теперь выполнять миссию, — открыл я створку. — Я сам найду вас.

Бандиты потянулись наружу, в тёмный проулок буферной зоны, и один за другим растворились в ночи. Дверь я закрыл.

Неплохо для ночи, что началась с попытки меня ограбить и повесить. Теперь у меня в зоне своя разведка, задарма и с гарантией верности.

Я отправился в жилую часть мастерской, стянул одежду и, рухнув на кровать, закрыл глаза.

Проснулся я сам, без всяких Дундуков с их вечными вопросами о прочности заготовок, и это уже само по себе было приятно.

Тело слушалось, голова работала, а раны, что тянули после пятидневки у Вельтора, наконец перестали о себе напоминать. Отоспался на славу.

Выбравшись из-под одеяла, натянул одежду и побрёл на кухню, откуда тянуло жареным.

Сиси стояла у плиты спиной ко мне и перекидывала на сковороде куски мяса. Золотые волосы она подобрала на затылке, чтобы не лезли в еду, рукава платья закатала до локтей. За те недели, что она обживала мастерскую, из бесплотного духа-советника девчонка выправилась во вполне себе хозяйку, с крепкой рукой и вечно недовольным прищуром.

— Садись, пока горячее, — она подвинула ко мне тарелку, даже не обернувшись. — И не заглатывай кусками, а то подавишься.

— Как скажешь, — я подцепил вилкой мясо и всё-таки отправил в рот сразу приличный шмат.

Сиси обернулась, поймала это дело взглядом и вздохнула, но пилить не стала.

Ел я молча. Значит, так: в полдень дуэль с этим Калевичем, а до неё надо ещё завернуть в башню и разобраться, как там всё устроено, чтобы не влететь в какую-нибудь местную мелочь.

— К обеду вернёшься? — она наконец обернулась, вытирая руки о передник. — Я тут новое блюдо задумала. Нужен кто-то с живыми вкусовыми рецепторами, а не вот это вот всё, — она мотнула головой в сторону коридора, где топтался Дундук.

— То есть я — подопытный, — хмыкнул я, отставляя пустую тарелку. — Ладно, постараюсь. Если этот Калевич не задержит.

— Постарайся, — она отвернулась к плите. — Я серьёзно.

Я кинул последний взгляд на кухню и двинулся к железной двери.

До Серебряной башни добрался примерно за час до полудня, с приличным запасом. Торопиться было некуда, а осмотреться перед делом никогда не лишнее.

Повозка высадила меня у западной стены, где отдельная арка пропускала бойцов рангом повыше. Я надел Перстень рекордсмена; чары, скользнув по нему, признали своего, а створка впустила меня в чемпионскую зону с её коврами да золочёными светильниками.

Внутри, у стойки регистрации, меня поджидал сюрприз. Вместо сухого деда-управляющего за конторкой торчала знакомая растрёпанная макушка.

Зена. Та самая девчонка, что налетела на меня у Торговой гильдии и всучила купон, едва не растеряв всю свою стопку листовок. Сейчас листовки горкой лежали на краю стойки, а сама она подпирала щёку кулаком и откровенно скучала. Мир, оказывается, тесноват.

— О, это же вы! — она узнала меня и просияла, разом растеряв всю свою скуку. — Дедушка сегодня по делам умотал, велел мне подменить. Так, а вам чего, помочь чем?

— Хочу оформить бой, — сказал я. — С конкретным противником. У меня с ним дуэль назначена на полдень.

— Дуэль? Дуэль это можно, — Зена подтянула к себе светящийся свиток и склонилась над ним. — Имя соперника говорите.

— Райнер Калевич.

Она пробежалась пальцем по реестру, и её лицо начало вытягиваться. Радушие сползало на глазах.

— Ой… — Зена подняла на меня взгляд. — Тут беда. Разница в рейтингах слишком большая. Я при всём желании не могу разрешить вам этот бой, даже с заверенной Системой дуэлью. Это ломает базовые правила арены. Мне правда жаль.

Вот оно что.

Так вот к чему был весь вчерашний спектакль в ресторане. Всё встало на свои места.

Хитрая скотина этот Калевич. Он ведь и не собирался со мной драться по-настоящему. Знал, что мне, зелёному новичку с самого дна рейтинга, к нему на арену не пробиться. А раз я не выйду на бой, то по правилам меня автоматом запишут в проигравшие, и я, как честный лох, выложу ему всё до последней монеты да ещё и извинюсь прилюдно.

Дело даже не в десяти миллионах, эти деньги для меня давно мелочь. Но прогибаться под такую дешёвую подставу да ещё и кланяться на публику?

— И какой рейтинг нужен, чтобы бой всё-таки состоялся? — спросил я.

— Сейчас гляну точнее. — Зена снова уткнулась в свиток и повела пальцем по строчкам. — Вы почти на самом дне, за триста восьмидесятой тысячей. А чтобы вызвать Калевича, надо подняться хотя бы до четырнадцатитысячного места. И то, если этот вызов пройдёт в «режиме безумия», там между бойцами допустима разница до тридцати процентов.

Разница в тридать процентов… хм…

— То есть мне надо провести всего тринадцать боёв, чтобы дотянуться до Калевича? — уточнил я, после недолгих мысленных подсчетов.

— Ну… да, — Зена моргнула. — Тринадцать, если все до единого тоже в безумии с максимально высоким по рейтингу допустимом противником. В обычном режиме их бы понадобилось куда больше. Только это же нереально, за час-то. Тринадцать боёв. Вы бросьте эту затею, честное слово, оно того не стоит.

Стоявший рядом зевака в потрёпанном плаще хмыкнул.

— За час на столько мест не подпрыгнешь, хоть тресни. Дружище, Зена правильно говорит, плюнь да откажись от этой дуэли, целее будешь.

— В моём случае отказаться нельзя, — я пожал плечами. — Так что мне пора.

Развернувшись, я зашагал к двери своей раздевалки.

За спиной повисла тишина. Видать провожали меня взглядами словно тронутого.