Рогов А. И. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения. М., 1966. С. 217.

528

РИБ. Т. 27. Стб. 332–335.

529

Там же. Стб. 335–336.

530

Базилевич. С. 150–155.

531

Греков И. Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы ХV–ХVІ вв. М., 1963. С. 192–194.

532

В. Д. Назаров высказывает вполне правдоподобное предположение, что основные силы во главе с Ахматом шли к Воротынску через Мценск и Одоев, а крупные отряды, направленные к Оке, проследовали к Угре вдоль правого берега средней Оки. Назаров В. Д. Свержение ордынского ига на Руси. М., 1983. С. 46.

533

ПСРЛ. Т. 25. С. 328.

534

На основании разрядной записи 1512 г. В. В. Каргалов подробно описывает организацию обороны Берега с участием пищальников. Однако целесообразность привлечения позднего источника вызывает сомнения: за тридцать лет состав войск и тактика могли измениться.

535

Алексеев Ю. Г. Владимирский летописец и победа на Угре // Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. XVI. Л., 1985. С. 130; Назаров В. Д. Свержение ордынского ига. С. 52.

536

ПСРЛ. Т. 26. С. 204.

537

ПСРЛ. Т. 30. С. 137.

538

Алексеев Ю. Г. Владимирский летописец… С. 130; Назаров В. Д. Свержение ордынского ига. С. 52.

539

ПСРЛ. Т. 26. С. 264.

540

До нашего времени на правом берегу реки близ Воротынска сохранилась д. Якшуново. По словам местных жителей, название деревни («як-шуны» — «все видно») связано с «войной с татарами». По тем же местным преданиям, русские войска стояли в д. Дворцы на левом берегу (большая деревня сохранилась до наших дней). У д. Якшуково река делает большой выступ к югу, так что войска, расположенные на этом выступе на левом (северном) берегу, могли быть легко охвачены с флангов. Именно где-то здесь, в низовьях Угры, по вероятному предположению В.В. Каргалова, и пытался Ахмат форсировать реку (Каргалов. С. 115–116).

541

ПСРЛ. Т. 26. С. 264, 266.

542

О каково Городище — высокий крутой курган на правом обрывистом берегу Угры, Городище, возможно, насыпное, В его районе, по данным Краеведческого музея г. Юхнова, обнаружены предметы вооружения ориентировочно XV в. — короткий меч, маленькая железная пищаль калибром 15 мм, каменное ядро диаметром около 16 см. Угра в этом месте извилиста, узка и мелка, с обеих сторон видны отмели и перекаты. На левом берегу-пойма шириной 300–500 м. Местность у Опакова давала возможность скрытно сосредоточить конницу на правом берегу, а затем быстро и сравнительно легко форсировать узкую и мелководную реку. Однако развертывание здесь крупных кавалерийских масс — главных сил Орды — было бы затруднительно из-за пересеченного характера лесистой местности. Большую помощь в ознакомлении с местностью в районе Опакова оказал мае ныне покойный краевед Юхнова Владимир Егорович Маслов, которого с благодарностью вспоминаю.

543

ПСРЛ. Т. 26. С. 266.

544

ПСРЛ. Т. 30. С. 137.

545

По точному тексту Владимирского летописца получается, что во главе войск, вышедших к Угре 11 октября, стоял сам великий князь. По данным Моск. летописи, как мы видим, он занял позицию на Кременце. Не исключено, однако, что на эту позицию он вышел после отражения главных сил Ахмата, т. е. после 11 октября. Неясно, на чем основывается уверенность Б. М. Клосса и В. Д. Назарова в том, что «в момент решающих военных столкновений Иван III находился в Москве, а не в Кременце» (Клосс Б. М., Назаров В. Д. Рассказы о ликвидации ордынского ига… С. 287, Примеч. 17) и что «Лихачевский летописец абсолютно точен», относя день прихода на Угру сил Ивана Молодого к 3 октября (и отрицая тем самым эту дату как день выступления великого князя из Москвы). Во всяком случае эта уверенность прямо противоречит «Посланию на Угру» архиепископа Вассиана и отнюдь не подкрепляется данными Владимирского летописца (на который тут же ссылаются авторы). Средний темп движения войск в походе 1471 г. составлял 20–30 км в сутки, а в условиях осенней распутицы он должен был быть значительно ниже. Следовательно, 110–120 км от Москвы до Кременца великий князь со своими войсками мог бы пройти не менее чем за 4–5 дней, а 180 км от Москвы до Угры войска могли преодолеть за 7–8 дней. Стало быть, Владимирский летописец своей датой выхода великого князя с войсками к Угре (11 октября) полностью подтверждает версию о выступлении из Москвы именно 3 октября (как и читается в Моск. летописи).

546

ПСРЛ. Т. 25. С. 202.

547

Польский хронист конца XVI в. М. Стрыйковский приводит известие, что «московскому князю» удалось избежать столкновения с Ахматом, подкупив его воеводу Тимура и «отослав царю особенно большие дары, которые за несколько лет должна была уплатить Москва» (цит. по: Рогов А. И. Русско-польские культурные связи… С. 217). А. И. Рогов с полным основанием отвергает эту версию: она не подтверждается источниками и — главное — не соответствует реальному ходу событий (Там же. С. 217–218).

548

ПСРЛ. Т. 20. С. 346.

549

Там же.

550

ПСРЛ. Т. 18. С. 268; Т. 25. С. 328, 329.

551

К. В. Базилевич считает датой прихода братьев 20 октября (Базилевич. С. 156). Эту дату принимают и В. А. Кучкин (СИЭ. М., 1971. Т. 13. Стб. 483), и В. В. Каргалов (Каргалов. С. 125). Напротив, В. Д. Назаров относит это событие к 26–27 октября (Назаров В. Д. Свержение ордынского ига. С. 54–55), что представляется более обоснованным.

552

ПСРЛ Т. 25. С. 328; Т. 18. С. 268; Т. 24. С. 200. — В оригинальной части Соф.-Льв. летописи и во Владимирском летописце это известие отсутствует.

553

А. Е. Пресняков, К. В. Базилевич и В. В. Каргалов верно понимают необходимость и целесообразность маневра русских войск: в зимних условиях «узкая Утра не представляла сильного естественного препятствия для противника, поэтому то стороны тактических требований было бы неразумным держать все силы у самой реки. В этом случае прорыв татар на левый берег Угры поставил бы обороняющиеся войска в тяжелое положение…» (Базилевич. С. 158; Каргалов. С. 127). B. Д. Назаров тоже соглашается с тем, что «как только Угра покрывалась льдам, она переставала быть препятствием» (Назаров В. Д. Свержение ордынского ига. C. 54–55).

554

ПСРЛ. Т. 24. С. 200; Т. 25. С. 328; Т. 26. С. 273.

555

В. Д. Назаров тоже допускает мысль, что «поля под Боровском и впрямь быта удобнее для решающей битвы с ордами хана» (Назаров В. Д. Свержение ордынского ига. С. 55). По состоянию источников нельзя исключить и другую версию отхода к Боровску, которую предложил К. В. Базилевич: «… переход основных сил к Боровску произошел после отступления Ахмед-хана; войска собирались в окрестностях этого города перед роспуском и возвращением великого князя в Москву» (Базилевич. С. 161). Эта гипотеза подтверждается буквальным смыслом известия Владимирского летописца (не использованного Базилевичем): «А от Угры царь Ахмут побежал месяца ноября 10 день в пятницу. А князь великий того же дни пошел к Боровску» (ПСРЛ. Т. 30. С. 137). Отвод войск к Боровску последовал за бегством Ахмата. Мнение К. В. Базилевича разделяет и Р. Г. Скрынников (Скрынников Р. Г. На страже московских рубежей. С. 42).