– О Боже… – прошептала она. Отвернулась, прижала ладонь к губам, сдерживая слезы.
В комнате повисла долгая тишина. Оливер знал, что это один из самых тяжелых моментов в разговоре, и хотел скорее нарушить это молчание. Но он по себе знал, что лучше дать немного времени Бри, осознать, что случилось.
– Вам надо посмотреть очень внимательно, – наконец произнес он, – чтобы не произошло никаких ошибок. Это точно ваш муж?
Бри глубоко вздохнула и кивнула. Оливер убрал фотографию.
– Тело нашли вчера на берегу бухты Эллиотт Бэй…
– Эллиотт Бэй? – удивилась она. – Что же он там делал?
– Мы еще уточняем обстоятельства, но вполне вероятно, что тело вашего мужа выбросило на берег. Судя по всему, его смерть наступила совсем недавно. Предположительно вечер или ночь пятницы. Когда в последний раз вы его видели?
– Утром, в пятницу. Мы, как всегда, позавтракали. – Бри махнула рукой в сторону распахнутых дверей, в которых виднелась белоснежная кухня. – Это было около семи. Затем он собрался и уехал на работу. Вечером не вернулся. Я звонила в офис, но мне сказали, что не знают, где он.
– Почему вы не обратились в полицию?
Бри растерянно посмотрела на него.
– Я… Я подумала, что, может быть, он все-таки уехал по делам. У него новый секретарь, может, она что-то не так записала. – Она замолчала, теребя край рукава шелковой рубашки. – Я все ждала. А сегодня утром появились вы.
Оливер кивнул. Прошло чуть больше суток – в такой ситуации не каждый идет в полицию.
Он ненадолго задумался, а затем спросил:
– На работу он уехал на своей машине?
– Нет, она на техобслуживании, поэтому он всю неделю ездил на рабочей.
– Расскажите, кем работает ваш муж?
– Он владелец строительной компании. Торговые центры, многоуровневые парковки, коммерческие здания. Многое в Сиэтле построено им. Но, к сожалению, больше я не смогу рассказать. Я никогда особо не лезла в дела мужа, так что мало знаю, что у него там происходит.
– Хорошо, не переживайте, мы все узнаем, – ответил Оливер. – Вы замечали за ним странное поведение в последнее время?
– Нет, ничего такого, – Бри покачала головой, – может быть, иногда задерживался на работе.
– И как часто он задерживался?
– Не знаю, может быть, несколько раз в неделю.
– А вы не думали… – осторожно произнес Оливер, ненадолго замолчав, надеясь, что она сама его поймет.
– Что у него появилась любовница? – Бри поджала губы. – Нет, я так не думаю. – Она перевела взгляд на камин, встала и взяла одну из фотографий с полки, осторожно погладив ее по рамке. – Мы женаты уже больше пятнадцати лет и всегда жили душа в душу.
Она протянула ему фотографию. Оливер взял ее в руки и коротко взглянул: обычное свадебное фото. Мистер Миллер в идеальном смокинге и его жена в красивом подвенечном платье.
– У вас есть дети? – спросил он, отдавая ей фотографию.
– Нет, к сожалению, не получилось…
Бри отвернулась к фотографиям и тяжело вздохнула.
– Мне нужно уточнить еще пару деталей, – произнес он. – Как называется компания вашего мужа, и по какому адресу ее можно найти?
– «Новые горизонты». Они недавно переехали в башню 1201…
– 1201? – удивился Оливер, когда услышал название самого знаменитого и дорогого небоскреба в городе. – Значит, дела у вашего мужа шли действительно неплохо.
– У них новый директор по развитию, это была его инициатива, – ответила Бри, вытирая слезы.
Оливер не торопил ее, давая возможность прийти в себя. Когда молчание затянулось, он понял: разговор был окончен.
– Спасибо, что уделили мне время, – произнес Оливер, вставая с дивана.
Бри ничего не ответила. Она пустым взглядом смотрела перед собой, глаза были полны слез. Оливер подумал сказать что-то поддерживающее, но не смог подобрать подходящих слов и решил просто уйти.
Он бросил последний взгляд на фотографии. Свадьба. Отпуск на побережье. Званый ужин – вся жизнь Миллеров. Оливер переводил взгляд с одного снимка на другой, и чем моложе становилось лицо Арнольда Миллера, тем чаще рядом с ним оказывался один и тот же человек – невысокий, коренастый, с черными, густыми волосами. На многих снимках этот человек был в военной форме.
Оливер мысленно отметил эту деталь и, наконец, оставил Бри.
На часах еще не было двенадцати, впереди его ждал целый выходной, который, несмотря на советы доктора Гросса, он собирался провести дома.
Жил Оливер в центре города, на Пайк-стрит, между четвертой и пятой авеню, напротив небольшого сквера. Девятиэтажный дом в классическом стиле, присущем скорее архитектуре старого Нью-Йорка или Чикаго.
Когда они с Кейт переехали в Сиэтл и поняли, что останутся, то решили купить собственное жилье. Денег у них всегда было достаточно. Они вполне могли позволить себе дом или таунхаус в Квинн Энн. Но когда риелтор показал им эту квартиру, они в нее влюбились с первого взгляда – предпоследний этаж, уютный двор, хорошие соседи, кафе и рестораны неподалеку. Единственный минус – всего одна спальня. Но они не планировали детей, и все свое свободное время проводили вне дома. Так что документы о покупке подписали в тот же день.
Кейт взяла на себя не только организацию всего ремонта, но и наняла очень хорошего дизайнера. Интерьер получился как с обложки самого модного архитектурного журнала: темные благородные тона, сдержанность в мебели и декоре. Даже удалось сохранить историческое прошлое дома – резные карнизы, деревянные окна с латунной фурнитурой и наборный паркет, на восстановление которого ушло немало денег.
Оливер аккуратно, чтобы не помять пятку, снял ботинки и повесил куртку в шкаф. Оставил значок вместе с ключами на небольшой полке и прошел в длинную гостиную, объединенную с большой кухней, которую редко встретишь в центре города. Правда, на ней почти никогда никто не готовил. Поэтому вся техника блестела как новая. Даже обеденного стола в квартире не было – только кухонный остров с барными стульями.
Холодильник стоял почти пустым, а вот морозильник был забит готовыми обедами. Сегодня выбор пал на большой контейнер с тремя раздельными отсеками. В одном лежал замороженный горошек, в другом – картофельное пюре, а в третьем – говядина в томатном соусе. Оливер положил его в микроволновку, и пока еда разогревалась, налил в стакан колы. И когда таймер на микроволновке громко прозвенел, он взял еду и сел на большой диван напротив телевизора – двадцатисемидюймового черного «Сони Тринитрон».
Оливер поставил на журнальный столик стакан с колой, нашел пульт и нажал на кнопку включения. Тишину квартиры тут же нарушил новостной репортаж. Видимо, вчера он заснул на местном канале – показывали центральную набережную Сиэтла.
Молодой журналист, прячась от ветра в ворот серого плаща, брал интервью у чудаковатого человека с длинными седыми волосами в ярко-желтой куртке. За их спинами виднелась вывеска с надписью: «Лавка Старинных Диковинок». Затем показали кадр с каким-то засушенным черным чучелом, подвешенным к потолку.
– И что же в этой Русалке такого удивительного? – спросил журналист, когда оператор вновь вернул на него камеру.
– Ее появление здесь загадочно, как и ее происхождение, – ответил продавец. – Моя семья владеет этой лавкой не одно поколение, и мы сложили немало легенд про эту замечательную Русалку. Только за все это время не смогли подобрать ей достойное имя. Поэтому мы хотим, чтобы каждый житель Сиэтла или гость нашего города предложил свой вариант. В канун Рождества выберем победителя. – Он широко улыбнулся. – А участие в конкурсе получает каждый, кто сделает покупку в нашей лавке.
– И кому это вообще может быть интересно? – пробурчал Оливер, без сомнения, увидев в этом человеке шарлатана.
Оливер отставил от себя пустой контейнер, откинулся на большую диванную подушку и стал переключать каналы.
Новости ничем не удивляли. На NBS рассказывали о встрече президента Билла Клинтона с китайским лидером Цзян Цзэмином. На CNN обсуждали очередной кризис в Персидском заливе, а следом показывали кадры из Москвы. Российский президент Борис Ельцин недавно перенес операцию на сердце.
