— Это серьёзное обвинение, — произнёс он. — На что ты намекаешь сейчас?
— Это был всего лишь вопрос, — ответил Грегор. — Обвинений я никому не предъявлял. Я лишь указал на несоответствие. Если у тебя есть объяснение, я готов его выслушать. Весь имперский совет готов его выслушать.
Глава имперской безопасности помолчал. Дольше, чем следовало бы.
— Материалы по оперативным решениям относительно режима содержания Мерфа являются закрытыми и будут представлены императору в отдельном порядке.
— Когда? — уточнил Аэн.
Голос его звучал так же скучно, как и всегда. Но вопрос был поставлен точно.
— В ближайшее время — ответил глава имперской безопасности.
— До или после того, как совет примет решение о его передаче?
Ответа не последовало.
Аэн кивнул, как разумный, который получил ответ, хотя слов не прозвучало. Он раскрыл папку и что-то пометил для себя внутри, аккуратно, без спешки.
Маршал Форт, до этого молчавший, тяжело опёрся на стол обоими кулаками. Жест, который у него означал не агрессию, а предельную степень сосредоточенности.
— Я хочу понять следующее, — произнёс он медленно. — Мы собрались здесь, чтобы решить, как ответить на аварскую ноту. Нам предложили передать Мерфа. Нам предъявили материалы, обосновывающие эту передачу. Теперь выясняется, что эти материалы имеют, скажем мягко говоря, процедурные особенности.
Он поднял взгляд на главу имперской безопасности и прямо посмотрел, без обходных манёвров.
— Я спрошу прямо, потому что не умею иначе. Мерф действительно работает на аварскую разведку или нам нужно, чтобы он на неё работал?
В зале стало очень тихо.
Даже тише, чем после слов императора.
Меннер опустил глаза. Кертис сжал челюсти, но Грегор был достаточно близко, чтобы заметить движение желваков. Аэн перестал записывать в планшет и замер.
Глава имперской безопасности спокойно выдержал взгляд маршала и ответил:
— Это оскорбительное предположение.
— Это был всего лишь вопрос, — сказал Форт. — Ты сам только что объяснил мне разницу.
Он повернулся и посмотрел на императора. Как разумный, который выложил всё, что хотел сказать, и теперь передаёт право хода. Просто: вот что имеем. Дальше — твоё решение.
Император не торопился.
Он обвёл взглядом стол. Медленно, начиная с ближайшего к нему края и заканчивая дальним. Остановился на главе имперской безопасности — дольше, чем на других. Потом на Кертисе. Потом и это было неожиданно на Аэне. Долго смотрел на него. Дольше, чем на остальных. И что-то в этом долгом взгляде заставило Аэна отложить папку и сложить руки на столе.
Потом посмотрел на Грегора.
— Ты что-то знаешь, — неожиданно сказал он.
И это был не вопрос, а констатация.
— Я знаю меньше, чем хотел бы, — ответил Грегор. — Но достаточно, чтобы считать: прежде чем принимать любое решение относительно Мерфа, нам нужно получить ответ на вопрос Аэна. Откуда деньги. Не версию имперской безопасности. Я хочу независимую финансовую верификацию.
Он выдержал паузу.
— И ещё у меня есть один вопрос. Он у тебя до сих пор под арестом? — последнюю фразу он адресовал контр-адмиралу Кертису.
— Да, под арестом, — ответил тот.
— Вот тогда объясни мне, — произнёс Грегор негромко, почти задумчиво. — Он под арестом. На твоём флоте. В условиях содержания, согласованных с имперской безопасностью. Но мои помощники навели справки на флоте. И у меня появился всего один вопрос. Как может проводить финансовые операции тяжело раненый разумный, лежащий в реанимационной камере?
После этих слов тишина в помещении стала абсолютной.
— Не понял… Что это значит, контр-адмирал Кертис? — удивлённо спросил император. — Почему Мерф в реанимационной капсуле? Мне доложили, что он шёл на поправку после взрыва.
Контр-адмирал удивлённо посмотрел на императора и в этом удивлении была, кажется, одна из немногих за этот разговор вещей, которая не была разыграна заранее.
— Ваше Императорское Величество, — пояснил он. — Мне неизвестны подробности. Я только видел списки погибших и раненых после нападения на станцию. Меня больше интересовали погибшие при нападении, требовалось подбирать им замены. А Мерфа я видел в списке раненых, и подробности его ранения меня не интересовали. Как я уже сказал, там и без раненых хватало проблем. Поэтому подробностей я не знаю, но могу их быстро выяснить.
— Не нужно, — ответил хмуро император. — Это я сейчас сам выясню. Искин, соедини меня с Багирой.
— Соединяю, — ответил виртуальный дворецкий.
Когда в воздухе над столом развернулась голографическая картинка, несколько секунд никто не произносил ни слова.
Багира находилась в небольшой, хорошо освещённой комнате — явно жилой, с мягкими цветными ковриками на полу и низкими полками, заставленными предметами, которые бывают только там, где живут дети. На её правом плече сидела девочка лет трех, вцепившаяся в волосы Багиры с видом полного права собственника. На руках — мальчик чуть постарше, серьёзный не по-детски, с тёмными глазами, в которых угадывалось что-то до боли знакомое всем, кто знал его отца.
Багира играла с ними.
Первым делом императора заметила девочка на плече.
— Привет, а мы тут играем, — сообщила она с той непосредственностью, с которой дети сообщают важнейшие факты своего существования совершенно незнакомым взрослым.
В этот момент Багира повернула голову — и увидела, что на неё с экрана наблюдает император. Она немедленно выпрямилась, насколько позволяла девочка на плече.
— Ваше Императорское Величество, — ответила она с поклоном и, немного смутившись, пояснила: — Няня вышла на несколько минут за покупками, а я вот сижу с детьми.
— Я вижу, — сказал император.
На что мальчик с задумчивым и очень серьёзным видом посмотрел на незнакомого разумного с экрана. Несколько секунд изучал его. Потом поднял руку и отдал честь, чётко, не по-детски, будто повторял движение, которое видел много раз. Девочка мгновенно повторила, едва не потеряв равновесие на плече Багиры.
Улыбнувшись в ответ, тепло, без привычной имперской официальности, император кивнув им в ответ и поинтересовался:
— Я так понимаю, что это дети Мерфа?
— Совершенно верно, Ваше Императорское Величество, — ответила Багира. — Я охраняю их и его семью.
— Это я вижу. А вот что произошло с самим Мерфом? Почему он в реанимационной капсуле, хотя я тебя отправил присматривать за ним?
— Ваше Императорское Величество, я же вам отправила подробный отчёт о произошедшем?
— Да, видимо, он до меня не дошёл пока. Расскажи на словах, что с ним произошло.
Багира на секунду задумалась. Поставила мальчика на пол, тот не возражал, лишь продолжал серьёзно смотреть на экран, словно взрослый, присутствующий на важном совещании и отлично понимающий, что именно сейчас говорится о его отце. Девочка перебралась с плеча на руки и прижалась к Багире с доверчивостью, которую та, кажется, не умела отвергать.
— Когда я прибыла на станцию, — начала Багира, — Мерф находился в тяжёлом состоянии после взрыва. Его лечебную палату охраняло местное СБ и киборги контрразведки. Охрана была вполне достойная, поэтому я сосредоточилась на его семье.
— Когда Мерф уже почти поправился и начал ходить, произошло нападение на станцию. Тени ударили одновременно по нескольким точкам. Пока я отражала нападение на его семью, они перебили всю охрану Мерфа.
Голос Багиры остался ровным.
— Однако он сумел уйти. С одной из жён и лечащим врачом. Уже раненый, он добрался до своего корабля и принял бой прямо там.
На малом совете стояла тишина. Контр-адмирал перестал смотреть в сторону и повернулся к голографической картинке. Маршал Форт медленно разжал кулаки и положил руки на стол.
— Он уничтожил лично девять Теней, которые преследовали его, — продолжила Багира. — Но при этом получил тяжёлые ранения. Когда десятый собирался прикончить его, я успела прийти на помощь и захватила того живым. Вот только он сразу активировал яд в теле и покончил с собой. А Мерф с трудом дотянул до реанимационной капсулы.
