— Прости, Танюха, но я убиваю котят. А, и та соседка сверху, Маринка, помнишь? Она от меня беременна.

— А Маринка от тебя не беременна? — вырвалось у неё. Ну что за язык?

— Что? — удивился Толян.

— Что это за тайна, которую ты не можешь рассказать мне?

Повисло молчание. Толян поерзал на стуле, будто решаясь на что-то.

— Я вышиваю. И еще вяжу.

— Что? — опешила Таня. Возможно, она его не так поняла. Наверное, какой-то сленг, которого она не знает.

— Вяжу кофты, шарфы. Плету фенечки, вышиваю картины. Бабушка научила. Потом она умерла. Вот так. Сначала в память о ней, а потом понравилось. Всегда есть чем заняться, и отвлекает от всяких уличных дел. Вот этот свитер я сам вязал, к примеру.

Таня засмеялась — не над Толяном, а то облегчения. Вяжет, плетет, вышивает. Как это мило. Слава богу, что она не озвучила догадку про котят. Но Толян её смех понял по-своему. Он изменился в лице, поерзал на стуле, повернулся и пошёл к выходу.

— Толя, подожди!

Он шёл так быстро, что Таня еле нагнала его, уже за дверью кафе. Слава богу, они за всё заплатили заранее.

— Почему ты ушёл? — Она взяла его за локоть и повернула к себе. На мгновение ей показалось, что он плачет, но, скорее всего, это были капли дождя. Под козырьком их скопилось немало.

— Так и думал. Тебе смешно. — Голос его был до того грустным, что у Тани сжалось сердце. Вишнёвая улица в апреле была невзрачной: не было пока цветущих деревьев и клумб, лишь лужи на мокром асфальте, терпкий запах влажной земли и пирожков из киоска, но всё это Тане нравилось. Это была их с Толей весна.

— Я не смеялась, просто обрадовалась. Мне очень нравится твоё увлечение, Толя, — улыбнулась Таня, и он улыбнулся в ответ.

— Круто. А я, знаешь, на конкурс подался.

— Правда?

— Ну. Вот, гляди, статья. — Он вынул из кармана мятую газету. — Двадцатого итоги.

Они шли домой, вдоль полутемной Вишнёвой (Яшка Баклан опять разбил пару фонарей), и смотрели вырезки из газет.

— Ты обязательно победишь, — восхищалась Таня. На коврике была изображена дорога, клубы дыма и грузовик. — Очень талантливо.

— Скажешь тоже, — засмущался Толян.

— Точно.

Так, Толяну стали известны тайны Тани, а Тане — тайны Толяна. Были ли они такими, что никому не сказать? Возможно, да, возможно, нет. Но были они такими, которые можно доверить лишь близкому человеку.

Летопись 7.

Нина

Выгрузить ящики с овощами. Помочь Тамаре заполнить полки. Понять, как работает электрический щиток.

Весь день Терри разбит на небольшие приключения. Пока выгружал ящики, увидел красивую машину, — яркая реклама по борту, блестящие фары, а колеса какие, ух! Пока заполняли полки, прочитал, как готовится плов. Надо будет запомнить.

Пока с приготовлением пищи у него не очень ладилось. Быстрорастворимая лапша, пельмени и картошка, которую он любил, и быстро научился варить — вот и весь рацион. Во внешнем мире всё было интересным, и почти всё вкусным. Каждый день Терри пробовал что-то новое или новое узнавал. Например, знали ли вы, что пельмени можно не только варить, но и жарить? С картошкой всё иначе — когда варишь, нужно внимательней следить за ней. После того, как вода выкипит, картошка начинает не вариться, а жариться. И это уже не особо вкусно.

После того как Терри месяц прожил в своей квартире и получил первую зарплату (два этих события совпали в датах), Тамара попросила заглянуть его в почтовый ящик и принести всё, что там лежит.

— Но мне никто не пишет, — удивился парень, — зачем туда заглядывать?

— Там наверняка полно квитанций, дурень, — миролюбиво ответила Тамара, расставляя товар. Терри помогал ей, доставая молоко из коробки.

— Каких ещё квитанций?

— За газ, свет и тепло. Много за что. Ты живёшь в квартире и пользуешься коммунальными услугами. Если не будешь платить за них, тебя выселят.

— Правда? Ого, — расстроился парень. Он думал, что всё это бесплатно.

— Никогда не забывай это делать и сразу откладывай деньги, когда будешь получать зарплату. По первости я помогу тебе, подскажу как платить. За газ платить в Горгазе, за свет и тепло — в домоуправлении.

— Горгаз? Что это? — Терри казалось, что Тамара говорит на другом языке.

— Завтра у тебя выходной? У меня нет, но я подменюсь с Катюхой. В первый раз ты один не справишься.

Почему Тамара так возилась с ним, Терри было непонятно. Она одна воспитывала двоих детей, присматривала за сестрой, которой было девятнадцать, а тут еще он на ее голову. В то февральское воскресенье они действительно отправились и в Горгаз, и в домоуправление, и даже в банк. В банке Терри завели собственный счет. Он вышел оттуда с таким чувством, словно купил квартиру или машину. Виданое ли дело, счет в банке. Теперь он точно, как взрослый.

У кассы домоуправления он собрал немалую очередь. Нужно было заполнить графы с показаниями счетчиков, заполнить карточку с именем и фамилией. Терри краснел и смущался, потому что писал медленно, боясь ошибиться, а люди, стоявшие за ними, ждали. Хорошо, что Тамара терпеливо поправляла его:

— Ничего страшного, не обращай внимания.

— Но я почти ничего не запомнил, — сокрушался Терри.

— В следующий раз снова с тобой пойду. Научишься.

В третий раз он всё заплатил сам. С приходом весны Вишневая улица преобразилась. Теперь она оправдывала название. Цвела вишня и черемуха, в воздухе носились пьянящие ароматы, гудели сонные пчелы. По обочинам распустились первые одуванчики, резво мелькали бабочки с жёлтыми крылышками. Во дворе приюта площадка была залита бетоном, и Терри никогда не видел столько цветов сразу. Одним апрельским днем они с Тамарой отправились за покупками. Парень крутил головой и сообщал интересные находки:

— Гляди, какой огромный жук.

— Это Майский жук.

— Так и называется? Откуда ты всё знаешь?

— Поживешь с мое, будешь знать ещё больше.

Терри переполняли чувства, но выразить он их не мог. Тамара так много помогала ему, хотя была вовсе не обязана. Под ноги шмыгнул серый кот, которого Терри машинально погладил. Животных он любил, но заводить дома боялся. Он и о себе-то не мог позаботиться, а здесь маленькое существо, которое от тебя зависит.

— Почему ты помогаешь мне? — Они пришли к торговому центру с прилавками на улице. На этом рынке продавали картошку, овощи, рыбу и много чего интересного. Терри вызвался помочь Тамаре отнести домой картошку.

— Так и ты мне помогаешь. Вон, картошку домой отнесешь. Нам с ребятами надолго хватит, — невозмутимо ответила Тамара, расплачиваясь за продукты.

— Я помогаю мало.

— Ничего. Разницы нет. Разве друзья измеряют, сколько пользы принесли друг другу? Они просто помогают, и всё. Потому как — а кто тебе поможет, кроме друзей? Хватай-ка пакет.

Терри взял пакет. В первые дни на работе ему приходилось трудно — руки были слабыми, ноги тряслись, спина болела. Теперь дело обстояло лучше. Привык. Только когда они подошли к дому Тамары, он, наконец, переварил услышанное. Недаром тётка Лилия говорила, что он тупой.

— Так мы друзья, получается?

— Получается так. Заходи.

Они зашли в узкую прихожую, где кроме обувной полки и вешалки умудрился поместиться детский велосипед. По полу валялись игрушки, к ногам кинулась маленькая рыжая собачонка.

— Мам, гляди, вот какую я башню нарисовал.

— Я ему помогала.

— Нет, я сам!

Девочке было лет девять, а мальчишке и того меньше. У Терри закружилась голова от собачьего лая, детских криков и тесного пространства. У него в квартире было потише. Вернее, совсем тихо.

— Нина, иди сюда. Опять в тетрисе зависла? — крикнула Тамара вглубь комнаты.

Здесь-то Терри и увидел Нину впервые. Хотелось бы сказать, что Нина была невероятной красавицей, или же что он влюбился с первого взгляда. Нет, такого не было. Но Нина была приятной внешности — русые волосы, заплетенные в косу, серые глаза, под застиранным синим халатом угадывалась неплохая фигура.