Интерфейс обработал условие.

ЦЕЛЬ ДОПУСТИМА

Отказавшийся оператор согласился.

Семь голосов объединились.

ВНЕШНЯЯ МНЕМОНИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ПРИНИМАЕТ НОВУЮ ФУНКЦИЮ

ФУНКЦИЯ: КЛЮЧ АРХИВА / КОНСУЛЬТАТИВНАЯ МОДЕЛЬ

ОГРАНИЧЕНИЕ: СОХРАНЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ ЛОКАЛЬНОГО НОСИТЕЛЯ

Соотношение остановилось.

48,4 / 51,6

Потом начало меняться в обратную сторону.

51,2 / 48,8

57,9 / 42,1

Мальцев закрыл глаза.

Дыхание выровнялось.

Геометрический узор отступил от лица и снова сосредоточился на груди.

Через минуту модель стабилизировалась:

ЛОКАЛЬНАЯ ЛИЧНОСТНАЯ МОДЕЛЬ: 86,3 %

ВНЕШНЯЯ КОНСУЛЬТАТИВНАЯ МОДЕЛЬ: 13,7 %

— Почему не вернулось к прежним значениям? — спросила Кира.

— Часть памяти уже интегрировалась.

— Навсегда?

— Скорее всего.

Мальцев открыл глаза.

— Я помню семь смертей.

Никто ничего не сказал.

— И свою, — добавил он.

— Вы живы, — заметил медик.

— Я помню, как умер при аварии ККП-3.

Женщина в форме приблизилась.

— Виктор Сергеевич, авария вас ранила, но вы выжили.

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Моё сердце остановилось на четыре минуты двадцать секунд. Мозг не получал кислород. Реанимация не давала результата.

— В отчёте этого нет.

— Потому что фрагмент запустил тело раньше врачей.

Я применил навык.

УТВЕРЖДЕНИЕ СООТВЕТСТВУЕТ ДОСТУПНОЙ МОДЕЛИ

Мальцев действительно умер девять месяцев назад.

Не метафорически.

Фрагмент чужой памяти восстановил функции организма, используя его тело как носитель.

— Вы первый восстановленный человек, — сказал профессор.

— Нет. Восстановление предполагает возвращение исходного описания. А я не уверен, что вернулся полностью.

Мальцев посмотрел на свои руки.

— Иногда я помню детство под небом, которого никогда не видел. Иногда узнаю людей, с которыми не встречался. До сегодняшнего дня это были обрывки. Я думал, последствия травмы.

— Почему Система не показывала вас как восстановленную структуру? — спросил я.

— ККП-3 не создал полноценный интерфейс. Фрагмент действовал автономно.

Рэн передал подтверждение.

ХРАНИТЕЛЬ ЯВЛЯЕТСЯ ПЕРЕХОДНОЙ СТРУКТУРОЙ

— Теперь архив можно открыть? — спросил Левин.

Мальцев дотронулся до узора.

— Да.

— Как?

— Я не знаю словами.

— Математически?

— Семь голосов знают.

Он повернулся ко мне.

— Но ключа недостаточно.

— Что ещё требуется?

— Нулевой носитель.

— Почему я?

— Архив находится за пределами локальной модели. Обычный зарегистрированный объект не может обратиться к нему напрямую. Система будет воспринимать запрос как внутренний и перенаправлять по доступным правилам.

— А я считаюсь внешним наблюдателем.

— Ты можешь задать граничное условие снаружи модели.

Кира покачала головой.

— Мы только что остановили одно слияние, а теперь вы хотите связать их снова?

— Не сейчас, — сказал Мальцев.

Он сел. Медик попытался удержать его, но тот отстранил руку.

— Сначала нужно закончить восстановление первой группы. Их оператор стабилизации может помочь открыть архив безопаснее.

За стеклом белая конструкция продолжала формироваться.

До завершения оставалось три часа двадцать одна минута.

— Что хранится в архиве? — спросил профессор.

Мальцев прислушался к голосам внутри себя.

— Модели живых существ. История узла. Технологии искусственной связности. Частичные карты доступных измерений.

— Оружие?

— Да.

— Способы восстановления доступа к высшим измерениям?

— Возможно.

— Причина смерти общей нервной системы Вселенной?

Мальцев замер.

Выражение его лица изменилось.

На несколько секунд он снова стал кем-то другим.

— Смерть не была мгновенной, — произнёс он. — Сначала узлы перестали слышать друг друга. Потом каждый начал заменять утраченную связь собственной системой. Искусственные сети оказались несовместимы. Они боролись не за пространство, а за право определять общую модель.

— И война разрушила естественные каналы? — спросил Левин.

— Война ускорила распад. Но нервная система уже умирала.

— Почему?

Мальцев закрыл глаза.

Семь голосов внутри него не знали ответа.

Или не хотели отдавать его сразу.

— В архиве есть только фрагменты, — сказал он. — Последние операторы родились, когда большая часть связей уже была потеряна. Для них семнадцатимерная Вселенная тоже была прошлым.

— Значит, никто не знает, какой она была целиком, — сказала Кира.

— Возможно, знает Центральный узел.

Я вспомнил финальное сообщение, запланированное системой, и миллионы активных узлов, о которых мы ещё ничего не знали.

— Центральный узел существует?

Мальцев посмотрел на меня.

— Семь считают, что да.

— Где?

— Вопрос не имеет смысла в трёхмерных координатах.

— Он управляет Системой?

— Они не уверены.

— Тогда что это?

Ответ пришёл через интерфейс.

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УЗЕЛ — ОБЛАСТЬ, В КОТОРОЙ СОХРАНЯЕТСЯ НАИБОЛЬШЕЕ КОЛИЧЕСТВО ИСХОДНЫХ СВЯЗЕЙ

— Не мозг, — сказал профессор. — Скорее последний участок спинного мозга, который ещё проводит импульсы.

— Или участок трупа, который продолжает сокращаться после смерти, — добавила Кира.

На несколько секунд все замолчали.

За стеклом белая конструкция резко изменилась.

Линии сложились в два каркаса.

Один высокий.

Второй маленький.

Первая группа начинала приобретать форму.

Система сообщила:

ПЕРЕДАЧА МАТЕМАТИЧЕСКИХ ОПИСАНИЙ: 31,4 %

ПОДГОТОВКА ЛОКАЛЬНОЙ МАТЕРИИ: 7,2 %

Роботизированные манипуляторы подали в зону воду и органические соединения. Контейнеры начали пустеть. Материя исчезала без вспышек и дыма, словно становилась прозрачной, а затем появлялась внутри белых каркасов.

Мальцев смотрел на процесс и одновременно видел что-то другое.

— Что? — спросил я.

— Семь узнают технологию.

— Это хорошо?

— Нет.

— Почему?

— Она не принадлежит их узлу.

Профессор повернулся.

— Система восстановления?

— В их архиве использовалась другая математическая архитектура. Более медленная. Каждая структура проверялась отдельным оператором.

— А эта?

— Универсальная. Автоматическая.

— Более совершенная?

— Более новая.

— Кто её создал?

Мальцев ответил не сразу.

— Семь не знают.

Рэн прижался к стенке контейнера.

От него пришёл страх.

ЭТО НЕ НАША СИСТЕМА

Мы смотрели на белые каркасы за стеклом.

До этого я считал, что сигнал пришёл от погибающего мира Рэна. Что его цивилизация создала искусственное измерение и подключила Землю к своему архиву.

Но Рэн был лишь одним из пользователей.

Система существовала отдельно от него.

От семи операторов.

Возможно, отдельно от всех известных цивилизаций.

— Тогда кто отправил первый сигнал? — спросила Кира.

Я вызвал журнал подключения.

ИСТОЧНИК ПЕРВИЧНОГО СИГНАЛА: СЕТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

— Не мир Рэна.

— Что такое сеть восстановления? — спросил Левин.

Я запросил определение.

СЕТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ — ИСКУССТВЕННАЯ СИСТЕМА СВЯЗНОСТИ, СОЗДАННАЯ ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ ФУНКЦИЙ ПОСЛЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ РАБОТЫ ИСХОДНОЙ СИСТЕМЫ

— Аппарат жизнеобеспечения, — сказал профессор.

— Для Вселенной, — добавила Кира.

— Не для Вселенной целиком, — сказал я. — Для оставшихся узлов.

Мальцев прислушался к чужой памяти.

— Семь называют её временной шиной.

— Временной? — спросил Левин.

— Они ожидали, что сеть проработает несколько тысяч циклов, пока узлы построят постоянную замену.

— Сколько прошло?

Ответила Система:

КОЛИЧЕСТВО ЦИКЛОВ С МОМЕНТА ИНИЦИАЛИЗАЦИИ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО